Дыши

— Путешественница! Как хорошо, что ты вернулась! Подойди ко мне на секунду, пожалуйста, — сказала с явным облегчением мондштадская Катерина, только завидев Люмин у ворот города. Та немного нахмурилась. Неужели ей хотят дать еще одно поручение? Они все только вернулись после долгого и сложного задания, не мешало бы отдохнуть, но вот только Катерина любит испортить всю малину… — Это что-то срочное? — даже не поздоровавшись, спросила Люмин. — К сожалению, да, — Катерина вмиг посерьезнела. — На Драконий Хребет откуда-то приблудился страж руин. Он ходит по территории, куда часто попадают наши исследователи. Я думаю, тебе известно, что ученые редко могут за себя постоять… Путешественница, только ты в силах помочь им! Люмин вздохнула. Сколько раз она уже слышала эту дурацкую фразу: «только ты можешь помочь»? Не правда все это, все ведь раньше как-то справлялись, а теперь она стала будто спасителем всего живого. Девушка уже хотела отказаться, но Паймон оказалась проворнее: — Разумеется Люмин поможет вам! Это ведь очень важно, мы не можем допустить, чтобы кто-то пострадал. Путешественница буквально спиной почувствовала этот разочарованный вздох ее команды. Они ведь действительно уже несколько дней нормально не отдыхали. Эх, Паймон… — Хорошо, я возьмусь, — скрепя сердце согласилась Люмин. Катерина кивнула: — Только будьте осторожны. Говорят, что после заката будет страшная снежная буря, — сказала она, протягивая Люмин карту с отмеченным местоположеним стража. — Значит, я управлюсь до заката, — устало ответила Люмин и пошла в сторону фонтана. — Подожди, горы ведь в другой стороне! — окликнул ее Тарталья. Даже этот любитель подраться сейчас выглядел не лучшим образом. Все-таки несколько почти бессонных ночей сильно измотали всех. Его вид окончательно убедил Люмин в правильности ее решения. — Поговорить надо. — Дождавшись, пока все соберутся вокруг нее, продолжила: — Я пойду в горы одна. Вам всем нужен отдых. — Нет, постой, ты ведь тоже устала, — в голосе Чайлда звучало беспокойство. — Да что нам этот страж руин. Мы вместе его одной левой… — поддержала Сян Лин. — Вот именно, что одной левой хватит, — Люмин вздохнула. — Не нужно переживать за меня. Это всего лишь страж руин. Мы таких уже, наверно, сотню перебили. — Мы будем сильно беспокоиться. Вдруг что-то случится? — сказала Барбара. — А не слишком ли это самонадеянно с твоей стороны? — Бэй Доу сложила руки на груди, сверху вниз глядя на Люмин. — Слишком или нет, вам нужно отдохнуть. Я вернусь еще до заката. Если не успею, пережду бурю в одной из пещер и вернусь завтра утром. Только, пожалуйста, не нужно меня искать. Мы все очень хорошо поработали, а я могу поработать еще немного. — Люмин, с тобой точно все хорошо? — Барбара нахмурилась. — Да. Я просто хочу, чтобы вы чувствовали себя отдохнувшими. Ждите либо сегодня, либо завтра утром. Я вернусь. По лицам друзей было видно, что они явно не слишком довольны решением Люмин. Но поделать они ничего не могли, потому что доверяли девушке. Та всегда знала, что делает. Поэтому они лишь попрощались и ушли искать место, где можно перекусить. — То есть, Паймон и Путешественница снова остались только вдвоем? — весело спросила девочка. — На самом деле… Ты только не обижайся, но я и тебя хотела попросить остаться. Иди пообедай с ребятами, я вернусь и глазом моргнуть не успеешь. — То есть как? — видимо, маленькая проводница не сразу поняла, чего хочет Люмин. — Понимаешь… Я хочу туда пойти одна не только потому, что все устали. Мне нужно привести свои мысли в порядок. Побыть наедине с собой, вот. — Паймон понимает… — девочка выглядела очень обиженной. — Понимает, что надоела тебе! — Нет-нет, что ты! — Люмин замахала руками в отрицательном жесте. — Просто, я правда хочу побыть одна и разложить всю информации, которую мы имеем, по полочкам. Я потом расскажу тебе все, что надумала. Честное слово. — Честное-пречестное? — Паймон была готова сменить гнев на милость. — Честное-пречестное, — спокойно ответила девушка. — Иди за остальными, пока они далеко не ушли. — Ладно. Будем тебя ждать! — махнула рукой на прощание. Люмин лишь кивнула и пошла в другую сторону. *** Погода в горах казалась прекрасной. Не верилось даже, что скоро все закроет пелена холодного колкого снега. Хотя снега в горах и так хватало: ноги то и дело утопали в сугробах. От замерзания спасали только факелы да костры. Хорошо, что страж руин находился именно в той зоне, где люди появлялись довольно часто, поэтому огня тут было много. Девушка не сильно торопилась идти. Все-таки до заката оставалось часа четыре, погода отличная. Может, Катерина что-то перепутала? Девушка думала. Думала о многих вещах и людях, что повстречались ей на пути. И об их связи с Итером. Что же он имел в виду, когда они в последний раз встретились?.. Из мыслей Люмин вывел огромный след на снегу, на который она наступила. Страж руин был где-то совсем рядом. Повсюду валялись какие-то записи и бумаги, видимо, ученых, что в страхе разбежались от смертоносного механизма. Еще пара десятков метров, и девушка увидела самого виновника суеты. Он сидел к ней спиной посреди небольшой площадки. Деактивирован. Действительно, всего один страж руин. Ничего сложного. Люмин решила действовать, не дожидаясь его пробуждения. Нападение из засады. Удачно всаженный клинок — точно в ядро на спине. Пара поворотов лезвия и… ничего не произошло. Страж руин даже не издал и звука. Он был уже мертв?.. И как она этого не заметила? — Подумать только, сразу, как ты узнала, что несчастным ученым угрожает опасность, тут же примчалась на помощь… Все, как говорила Синьора. — Голос был незнакомый. Но звук этого имени сковал страхом тело Люмин. Неужели это была ловушка? А она, как дурочка, в нее попалась! — Что вам надо? — рывком выдернув меч, девушка развернулась. Их было пять или даже шесть. Они стояли и гаденько усмехались. — Все прошло лучше, чем мы ожидали, — ехидно сказал толстяк с крио-пушкой на спине. — Планировалось, что ты придешь не одна, а со своими друзьями. А оно вот, как получилось. — Что вам от меня надо? — уже громче переспросила Люмин. Сердце билось часто-часто. Бежать некуда: позади и по бокам — высокая полукруглая стена. Впереди — группа ухмыляющихся Фатуи. Драться — бессмысленно, их слишком много. Остается забалтывать, может, ей удастся их отвлечь? Иначе она влипла по самые уши. — Нам надо тебя поймать и доставить в Снежную. Видишь ли, Царица очень заинтересовалась твоей фигурой. Ты доставляешь довольно много неприятностей. Она хочет поговорить лично, — заговорил второй Фатуи. Он держал какую-то странную штуку. Похоже на привычный пиро-мушкет, но немного другой формы и цвета. А из дула торчало что-то очень острое. — А я с вами никуда не пойду. — Понимаешь, тебя никто и не спрашивает. Видишь вот эту штуку? — второй показал на то оружие, что только что рассматривала Люмин. — Это новая разработка Снежной. Красивая, правда? Вот только стреляет она не огоньком, — снова эта неприятная ухмылка. Они никуда не торопились. Знали, что преимущество на их стороне, а жертва уже не сбежит. — Она стреляет дротиками с паралитическим ядом. Один укол этой красавицы, и ты сначала почувствуешь онемение, потом не сможешь говорить и моргать, потом — упадешь, потому что твои замечательные ножки перестанут тебя держать, очень скоро диафрагма также расслабится, и ты не сможешь сделать вдох. Перестанешь дышать. И умрешь. Насовсем. Он говорил об этом с таким удовольствием, смакуя каждое слово, что Люмин стало не просто страшно — она была в ужасе. — Но ты не волнуйся, у нас есть противоядие, ты ведь нам живой нужна. Но понаблюдать, как будет действовать разработка, все же очень хочется… — Вы… Вы не посмеете! — в голосе Люмин чувствовалась паника, что заставило всю группу рассмеяться. — Уже посмели. — И они начали наступать. Сначала медленно, обступая ее со всех сторон, а затем их оружие направилось на нее. Люмин застыла. Она никогда не была в такой опасности… одна. Сейчас ее никто не может защитить, а одна она никогда не справится. Защитить? Мысли путались от страха, сердце стучало где-то в горле, дыхание совершенно сбилось. Ее спасение было где-то рядом, стоит лишь позвать… Назвать имя… Но язык не слушался, из горла доносился лишь жалобный хрип, что заставлял смеяться фатуевцев. И только тогда, когда Люмин увидела — так четко, будто время замедлило ход — как острейший дротик пролетает у ее щеки, чуть не задевая ее, именно тогда, когда она хорошо рассмотрела его цвет: ярко-желтый, как мед, как золото, как янтарь, как глаза у… — Сяо!!! — наконец завопила она во всю мощь своих легких. И он пришел. В ту же секунду. Загородил ее своим телом и направил острие копья вперед, на врага. — Почему ты одна?! — буквально зарычал он. Люмин не знала, что ответить. А ему, видимо, и не нужен был ответ, ведь в следующий момент он уже закрыл лицо своей маской и взмыл вверх, чтобы потом обрушить стремительные атаки на тех, кто посмел напасть на Люмин. Та было хотела помочь, тоже ринулась в бой, но ее остановил оклик Сяо: — Оставайся на месте. Я не хочу тебе навредить. И, сказать честно, это было вполне возможно. Его копье зелеными всполохами пронзало воздух и врагов. Слышались крики боли. Белый снег оросила чья-то кровь. Люмин вжалась в стену, боясь приблизиться к этой ожесточенной схватке. Несколько раз пролетали золотые дротики, похожие на огромных металлических ос. Но каждый раз мимо: Сяо был слишком ловок, чтобы позволить им достичь его. А вот Фатуи быстро поняли, что с этим парнем шутки плохи. Зажимая раны, они начали постепенно сбегать с поля боя. И вот остался последний, тот самый, что держал в руках мушкет с дротиками-осами. Он усмехнулся, посмотрев на Сяо, который уже наступал на него с явным желанием расправиться одним ударом… Дальше Люмин не сразу поняла, что случилось. Происходящее замирало, будто фотографии: белая, как снег, и такая же холодная усмешка, золотая вспышка, звук выстрела, тонкое, длинное, острое жало, летящее прямо ей в грудь… Возглас Сяо «Люмин!». Его голос был так не похож на обычный — вкрадчивый и агрессивный. Сейчас он был каким-то напуганным?.. Нет, не может быть, Сяо не может ничего напугать. Удивительно, сколько мыслей может пронестись в голове, пока летит пущенный дротик. Пока жизнь, видимо, отмеряет последние секунды, пока… Пока ты падаешь в снег от сильного толчка в плечо? Оглушающий хруст снега, холод и шипение боли откуда-то за спиной. Голос фатуевца с мушкетом: «Уходим, заряды кончились». Люмин поднялась, подскальзываясь на холодных камнях. Руки дрожали, ноги — тоже. Зуб на зуб не попадал от холода и страха. Она не знала, сколько прошло времени с того момента, как она упала и когда ей удалось встать. По ощущениям — вечность. На деле, наверное, секунд пять, не больше. Но то, что она увидела за своей спиной, заставило ее испугаться еще сильнее. Сяо стоял, тяжело оперевшись на каменную стену, и рассматривал что-то золотое, а из его плеча, из маленькой округлой дырочки, медленно текла кровь с какой-то темно-коричневой, почти черной, жижей вперемешку. — Сяо! — панически закричала она, подбегая к нему. — Ч-что это? — юноша говорил как-то невнятно, и Люмин с ужасом поняла, что яд уже начинает действовать. — Это… Это яд, — сбивчиво начала объяснять девушка. На глаза тут же навернулись слезы. — Они сказали — паралитический… Сяо посмотрел на Люмин внимательно. Было видно, что его веки закрываются, а сам он держится на ногах из последних сил. — Ух-ходи от-тсюда, он-ни мог-гут вернут-ться. Я н-не см-могу защ-щитить. — Я не брошу тебя здесь! — Слезы все-таки предательски полились. Становилось все холоднее и темнее… Люмин только сейчас поняла, что небо очень быстро заволакивает тучами, еще пара минут — и не останется ни одного чистого участка. Солнце уже полностью закрыло… С неба начал сыпаться снег. Пока что медленно, но то ли еще будет. — Нам надо скорее найти укрытие. Здесь неподалеку есть пещера, в которой обычно укрываются ученые. — Люмин пришлось взять себя в руки. А вот Сяо было совсем плохо. Казалось, он сейчас сползет по стене вниз, да так и останется тут… умирать. Девушка схватила его за руку и буквально поволокла в сторону пещеры. Юноша спотыкался на каждом шагу, но своего оружия не выпускал. Пока что. Острие Коршуна с противным звуком царапало камни под снегом. Сяо не мог поднять руку выше. А когда до пещеры оставалось всего пара десятков метров, он просто упал. Люмин смогла удержаться и в ту же секунду бросилась помогать… Но как тут поможешь? Он был слишком тяжел, чтобы хрупкая девушка его подняла. Остается только одно — тащить волоком. Люмин закусила губу. Сяо распластался на снегу лицом вниз. Коршун выпал из разжатой ладони и лежал, подобно ненужной палке, рядом. — Сяо, прости, будет неприятно, — Люмин перевернула его на спину и, взяв его за запястье двумя руками, потащила ко входу в пещеру. Она боялась, что таким образом ему что-то вывихнет, но, вроде бы, обошлось. В пещере не было людей, зато остались вещи ученых, разведенный костер и даже несколько одеял и спальных мешков. Все же лучше, чем голые стены. Но вот что делать с Сяо? Сейчас она может только положить его в спальный мешок около костра и следить за состоянием. Вот только ее очень пугали слова того фатуевца: «…очень скоро диафрагма также расслабится, и ты не сможешь сделать вдох. Перестанешь дышать. И умрешь. Насовсем.» Может ли то, что с легкостью лишает жизни человека, убить Адепта? Люмин не верилось. Но ведь в остальном яд подействовал именно так, как говорил тот подонок: сначала лицо, потом тело, а потом… «Сяо не умрет. Я не позволю,» — твердо сказала себе Люмин, выходя из пещеры, чтобы забрать его оружие. Копье уже изрядно запорошило снегом, а метель все усиливалась. А еще добавился страшный ветер. Снежинки впивались в кожу девушки, будто маленькие иголки. Искать помощь сейчас бессмысленно: на Драконьем Хребте точно не осталось ни одной живой души, кроме Сяо и Люмин. Возвращаясь к пещере, девушка заметила какую-то странную штуку рядом со входом. Подойдя ближе, она поняла, что это что-то напоминающее дверь. Заслонка для входа, проще говоря. А ученые-то не промах. Так они точно не замерзнут совсем. Кое-как приладив тяжелую дверь ко входу в пещеру (щели все равно оставались, Люмин не знала, что с ними поделать, да так и оставила), она вернулась к Сяо. Вид у него был действительно неважный: глаза закрыты, щеки красные, на лбу выступили капельки пота, дыхание тяжелое и прерывистое. Люмин вновь ощутила страх. А что если он сейчас делает последний вдох?.. А что если этот — последний? Или этот? А самое ужасное: девушка совсем не знала, как ему помочь. Была бы здесь Барбара… Она бы точно что-то придумала. А если бы рядом был Тарталья, этой ситуации вообще могло не произойти. Права была Бэй Доу - идти одной оказалось слишком самонадеянно. Глупо. Даже кощунственно. А теперь по ее вине умирает человек… Или не человек. Какая разница. Самое главное — умирает ее друг. — Сяо, прости меня, пожалуйста, — по лицу Люмин текли слезы. Она села в изголовье его спальника и положила ладонь ему на щеку. Горячая. У него был жар. Видимо, тело Адепта пыталось избавиться от чужеродной дряни. На его правом плече потеками запеклась кровь. Единственное, чем она может сейчас помочь — вытереть ее. В сумке нашлась ткань и немного воды. Девушка осторожными движениями стала вытирать кровь с его кожи. Она очень боялась сделать ему хоть немного больно. Ветер за импровизированной дверью все нарастал. Она опасно шаталась, будто норовя упасть или улететь вовсе, но все-таки держалась. Отблески огня плясали на мокрых холодных стенах. Только сейчас Люмин начала рассматривать то место, куда попала, поподробнее. Пещера оказалась довольно большой. У дальней стены стояли полки и лежали мешки. С припасами? Наверное. Стоит посмотреть. Может, там найдется что-то, что поможет Сяо. — Я сейчас приду. Думаю, может, в мешках есть что-то полезное. Ты… Ты только дыши. Пожалуйста. — Люмин осознала, насколько глупо звучит эта фраза, уже когда произнесла ее. Щеки покраснели. Хорошо, что Сяо этого не видит. Хотя нет, не хорошо, пусть лучше увидит, осудит, засмеет, но — живым. В мешках действительно оказались пара склянок с лекарствами. Люмин плохо разбиралась в этом всем, но Барбара рассказывала, что настойка именно этих трав может убрать жар… Но ее нужно пить… А Сяо сейчас не в том состоянии. Также там оказалось еще немного теплой одежды и одеял. И немного еды. Вновь слезы бессилия полились по ее щекам. Она ничем не может помочь. Совсем. Все-таки Люмин подтащила мешки поближе, одно из одеял свернула в подобие подушки и подложила ее под голову Сяо. Девушка напрягала все свои крохотные медицинские знания. Что-то слышала о западении языка… Стоит, наверное, перевернуть его на бок. Это вообще будет иметь какой-то смысл? Хуже точно не будет. Поэтому она сказала: — Я тебя переложу на бок, хорошо? Прости, если будет больно. Сделать это оказалось труднее, чем сказать. Безвольное тело Сяо казалось очень тяжелым. А еще Люмин боялась, что повредит его травмированное плечо еще сильнее. Его кожа была очень горячей, а по лбу стекал пот. Волосы прилипли к лицу… Поколебавшись, девушка все-таки аккуратно прикоснулась к нему самыми кончиками пальцев, чтобы зачесать пряди назад. Никогда раньше она не трогала его волосы. Оказывается, они очень мягкие. Захотелось запустить пальцы глубже, погладить, приласкать, но нельзя. Вряд ли бы Сяо это понравилось. А еще, Люмин вспомнила, как в детстве, когда у нее поднималась температура, Итер клал ей на лоб влажное холодное полотенце и пел ей какую-то старую песню из их мира. Как давно она ее не слышала. Ни словечка не приходит на ум. Но вот мотив был очень простой, она даже сейчас могла его напеть, но… рядом с ней сейчас лежит отнюдь не брат. Сяо, наверное, не поймет. Что ему до песен, тем более не из этого мира? «Не сравнивай Адептов со смертными», — говорил он. Да как тут не сравнивать, если даже Адептов может погубить обычный человеческий яд? Обо всем этом Люмин думала, когда пропитывала небольшое полотенце, которое нашла в том же мешке, водой. Села на один из спальников рядом с ним. — Я сейчас приложу холодное к твоему лбу. Должно стать чуть-чуть легче. Она медленно дотронулась влажным полотенцем до его лба, провела в сторону, собирая капельки пота. Ткань почти тут же стала горячей. Его тело так сопротивляется… Хорошо это или плохо? Люмин приложила полотенце другой стороной — уже к его щеке, потом к подбородку. Успокаивало одно — он дышал. Довольно слабо, но судорожно прислушивающаяся девушка отчетливо слышала дыхание. Снова остудив полотенце, положила его на лоб Сяо. — Прости меня, пожалуйста. Если бы не моя самонадеянность, ничего бы этого не было, — она старалась говорить так, чтобы в ее голосе не звучали слезы. — Я понимаю, если ты меня после этого возненавидишь, только, пожалуйста, выживи… Люмин прекрасно понимала глупость своих слов, поэтому, чтобы не сказать еще чего-то — до боли прикусила язык. Сяо и так сейчас тяжело, а тут она еще со своими извинениями лезет. Надо взять себя в руки. Слезами ему точно не помочь. Его дыхание часто пропадало в шуме бури, и каждый раз в Люмин просыпалась паника: сердце начинало бешено колотиться, а разум будто затуманивало. Каждый раз она подносила ладонь к его носу и каждый раз чувствовала легкое дуновение. Паника отпускала. До следующего раза. Сколько прошло времени? Час? Два? В мучительном ожидании самого страшного время тянулось как-то неправильно. На улице совсем стемнело, свет перестал пробиваться через щели. Отблески костра плясали на мокрых стенах, пламя гудело и потрескивало. Откуда-то капала вода. Все звуки смешивались в какой-то странный завораживающий хор: тихий вдох Сяо, вой ветра, треск костра, монотонное капанье воды, такой же тихий выдох. Показалось, или перерывы между вдохом и выдохом удлинились? Люмин очень сильно проголодалась, но боялась отойти от Сяо хоть на шаг. Вдруг именно сейчас?.. Но что она тогда будет делать? Люмин пыталась вспомнить, как Барбара учила ее оказывать первую помощь. Как она это назвала? Искусственное дыхание? Как отреагирует Сяо, если она сделает это? Девушка переживала, что он будет сердиться, когда проснется, но она объяснит, что это была необходимость. Интересно, что чувствуют настоящие целители, когда перед ними лежит человек? Вдох. Кап. Треск. Выдох. Вдох. Треск. Выдох… Все в порядке. Голова болит. Тело затекло. Нельзя уходить, нельзя шевелиться, нужно прислушиваться. Вдох. Кап. Кап. Треск. Выдох. Остудить полотенце. Жар не спадает, Сяо все такой же горячий, горячее печки или костра. Вдох. Кап. Кап. Выдох. Горячий, значит, живой. Вдох. Треск. Кап. Кап. Треск. Кап… Девушка почти сразу поняла, что что-то не так. Выдох. Его совершенно точно нет. Ладонь к его носу — секунды пролетали, но выдоха все не было. — Сяо! — трясущимися руками она уложила его обратно на спину. Не дышит. Все, как говорил тот фатуевец. Умрет? Насовсем? Нет. Она не позволит. Люмин делала все, как говорила Барбара: зажать нос, запрокинуть голову и, набрав в свои легкие побольше воздуха, вдохнуть его в легкие Сяо. Она с ужасом поняла, что вместо легких весь воздух вышел через нос. Ладно, еще разок. Нужно сжать пальцы сильнее. Вдох. Выдох. Теперь получилось. Грудная клетка чуть поднялась, затем опустилась. Еще раз. «Дыши, пожалуйста». От интенсивного дыхания закружилась голова. Но нельзя было останавливаться. На кону его жизнь. Он спас ее. Она должна отплатить тем же. Она не была уверена, жив он или нет. Губы были точно горячие. Горячий, значит, живой? «Дыши». В глазах темнело. Сердце билось невпопад. В горле совершенно пересохло. Люмин все вдыхала в него жизнь. Она не могла позволить ему уйти. «Пожалуйста». Казалось, она была уже на грани обморока. Сил становилось все меньше. Она будто таяла, передавая весь свой воздух Сяо. Но его на них обоих не хватало. «Прошу, дыши!» И наконец-то он сам сделал вдох. Люмин это почувствовала ладонью, лежащей у него на груди. Он дышал. Она справилась. — Сяо, — облегченно сказала девушка, закашлявшись. — Спасибо. Она не знала, кого благодарит. Просто спасибо. Спасибо за то, что у нее получилось.