Дыши

Тяжело переводя дух, Люмин села рядом с Сяо. У нее совсем не осталось сил. Но нельзя спать. Вдруг он опять… Сейчас он дышит. Сейчас все хорошо. Девушка прикоснулась к его лбу ладонью. Температура немного упала. По крайней мере, он уже был не таким горячим. Ему правда становится лучше? Ладонь спустилась чуть ниже — к щеке. Правда, она ощущалась чуть прохладнее. Его лицо сейчас выглядело таким спокойным и даже умиротворенным… Непривычно. Они некоторое время путешествовали вместе, но потом Сяо решил уйти из команды. Он даже толком не объяснил причин. Этот поступок немного обидел Люмин, поэтому они довольно долго не общались. Но то, что он пришел к ней в тот миг, когда она позвала… Он действительно всегда держит обещания. В чем же тогда была причина его ухода? Сяо дышал. Более глубоко, чем раньше и даже почти ровно. Можно было подумать, что он спит. Люмин тоже хотелось уснуть. Прямо здесь, сейчас лечь к нему под бок и прислушиваться к его дыханию. Этот звук был сейчас для нее важнее всего в мире. Минуты все шли, но ничего не происходило. Девушка продолжала класть на его лоб прохладное полотенце, чувствуя, что жар потихоньку уходит. В сон клонило ужасно. Люмин уже несколько раз ловила себя на том, что начинала дремать. Возможно, в какой-то момент она не сможет себя разбудить. Впрочем, так и произошло. Люмин даже не заметила, как глаза ее сами собой закрылись, и она прикорнула сидя, прижав колени к груди и положив на них голову. Во сне она видела брата. Он улыбался, гладил ее по волосам и напевал ту самую колыбельную: «Баю-баю-бай, Ветер, ветер, улетай. И до самого утра Я останусь ждать тебя»… Люмин было так хорошо и тепло… Она очень соскучилась по Итеру. Наверное, поэтому на ее глазах выступили слезы. Она улыбалась и тихонько подпевала ему. Потом обняла, а он все продолжал гладить ее волосы и петь… Но сон продлился недолго. Люмин даже не поняла, от чего проснулась. Все ведь хорошо: она лежит, обнимает кого-то, кого-то очень теплого и родного. И только через несколько секунд она вспомнила все, что было, вздрогнула и рывком открыла глаза. Она действительно обнимала, но не брата, как во сне, а Сяо. А тот смотрел на нее как-то странно. Сяо… Живой! — Проснулась? — видно, его язык еще не очень хорошо работал, но говорил он уже довольно четко. И даже со своими прежними интонациями. Люмин резко села на спальнике и чуть отодвинулась. Показалось, или на лице юноши отобразилось разочарование? — Я так рада, что ты очнулся. Как ты себя чувствуешь? — Люмин тараторила очень быстро, чтобы как-то замять неловкость. — Бывало и хуже, — он чуть усмехнулся, а потом посерьезнел. — Не ходи одна больше, тем более в такие опасные места. — Я не думала, что все так обернется, — виновато произнесла она, вставая. — Кто же знал, что это ловушка? — Ты должна быть начеку. Зло всегда рядом. Люмин не могла с ним спорить. Он слишком прав. — Знаешь, тебе тоже стоит быть осторожнее. Спасибо, что спас, но… Какой ценой. Ты ведь чуть не умер. Я очень сильно беспокоилась. — Я помню все, что ты делала и о чем говорила, — произнес он, тяжело садясь на спальнике. Видно, что движения давались ему еще с трудом, но ему явно лучше. — Я старался дышать, потому что ты просила. Но это становилось все сложнее, поэтому в какой-то момент я не смог. А потом ты… Спасибо тебе. Столько стараний, ради того, чтобы спасти оружие… — Ты не оружие, — резко ответила Люмин. — А что? Я не человек. Я Адепт, призванный убивать. На моих руках очень много крови, а каждый мой день — война, которая никогда не закончится. — И ты действительно думаешь, что не можешь ничего, кроме как убивать? — Люмин немного успокоилась и снова села рядом с Сяо. Его желтые кошачьи глаза оказались ровно на одном уровне с ее. — Да, — в его голосе зазвучала привычная агрессия. — Ты не прав, — просто ответила девушка, пожав плечами. Он посмотрел ей прямо в глаза, нахмурившись. А Люмин улыбнулась ему в ответ. — Я пойду, посмотрю, что там на улице. Бурю уже не слышно, наверное, уже утро, — девушка встала и подошла к импровизированной двери, толкнула ее и… не смогла даже сдвинуть с места. Хотя раньше она прекрасно поддавалась. Хм, странно. Попробовала еще раз. Но результат тот же. И тут девушка поняла: эта метель не могла пройти даром. Дверь точно занесло по самую верхушку. Чтобы убедиться, Люмин посмотрела сквозь одну из щелей. Действительно, перед ее лицом был только снег. — Видимо, мне придется тут задержаться, — вздохнула она, возвращаясь к Сяо. — Дверь завалило. А ты же можешь телепортироваться? Не хочешь пойти в более безопасное место? — Я… Я не хочу, чтобы меня видели таким. Люмин удивилась этому ответу, но ничего не сказала. — Тем более я же не могу тебя здесь одну оставить. — За мной точно кто-нибудь придет. Я обещала вернуться с утра… Они пойдут меня искать. А так как знают, куда я направилась, разыщут и пещеру. Откопают, и все будет в порядке. Я, наверное, займусь завтраком, если ты не против. Развести огонь не составило особой проблемы: в пещере было все, что нужно. Огонь снова начал потрескивать, но это уже не ощущалось так угнетающе, как ночью. А Люмин не могла перестать улыбаться. Настроение было просто отличное. И от этого хорошего настроения она даже не заметила, как начала напевать ту песню, которую слышала во сне. Странно, но она даже отчетливо вспомнила слова. — Эта песня… — неожиданно сказал Сяо, когда девушка повесила котелок над огнем. — Ты ее напевала, пока спала. — Да? — Люмин смутилась. — Извини, я наверное, тебя разбудила. — Нет, я уже не спал. Я наблюдал за тобой. А потом ты вдруг сделала ту вещь, которую часто делают смертные. — Обняла тебя? Просто… Просто мне снился брат, вот так и получилось, — девушка пыталась скрыть выступивший румянец, отвернувшись от него. О самом главном умолчала: чувствовала родным она именно Сяо. — Я эту песню ни разу не слышал. О чем она? — Она из моего мира. Это колыбельная. Ее поют детям, чтобы они хорошо спали. Итер пел ее для меня, когда я болела. — А почему ты не спела ее для меня ночью? — Его лицо было таким же, как обычно, а вот щеки Люмин пылали. — Я боялась, что тебе не понравится. Это ведь все-таки «удел смертных», — в конце она передразнила то, как Сяо обычно говорит эту фразу. — Ты не права. — Тут уже Сяо передразнил Люмин. Сделал паузу в пару секунд. — Мне нравится, как ты поешь. — Правда? — Люмин была смущена и, покраснела, наверное, до корней волос. — Я тебе врал когда-нибудь? — Люмин отрицательно мотнула головой. — Вот. Так… Ты споешь мне? — Сейчас? — девушка буквально чувствовала, как он смотрит на нее. — Да. — Х-хорошо, — Люмин откашлялась. От смущения сердце билось очень быстро. Она боялась внезапно забыть слова или сфальшивить. Но потом, набрав в легкие побольше воздуха для уверенности и все-таки развернувшись лицом к Сяо, начала: «Баю-баю-бай, Ничего не бойся там, Где густые облака. Голос мой ведёт тебя. Баю-баю-бай, Ты плывешь в далекий край. В том краю, что в долгом сне, Кто-то помнит о тебе.» Сяо слушал внимательно, закрыв глаза. Ему действительно нравилось, как Люмин поет. И это тоже придавало уверенности. — А ты… Ты обо мне вспомнила только тогда, когда на тебя напали, — сказал юноша, не открывая глаза, когда Люмин закончила. В этой фразе звучала обида. — Нет! Как ты мог такое подумать? Да я… Да я о тебе никогда не забывала, — поначалу она говорила очень возмущенно, но потом ее голос тоже зазвучал обиженно. — Тогда почему ты меня не звала? — он открыл глаза и в упор посмотрел на девушку. Она даже не сразу нашла, что ответить. Действительно, почему? Она ведь правда по нему скучала. Гадала, почему он их покинул. — Ты ведь ушел. Я думала, ты не хочешь меня больше видеть. — Да, это именно то, что она чувствовала. Ушел и даже не сказал причину. — Вы смертные… Такие странные… — А почему ты, собственно, ушел? — перебила его Люмин. С каким же удивлением девушка увидела, что Сяо отводит глаза в мимолетном смущении. — Мне надо было разобраться. Кое в чем. Юлит. Скрывает что-то. — В чем? — Люмин нахмурилась. Она сейчас сидела так близко к нему. Почему-то было тяжело думать. Из-за бессонной ночи? — Я не знаю, как это объяснить. Я почувствовал что-то странное. Такого никогда раньше не было. И когда я ушел, я понял, что это было связано с тобой. Тогда я начал ощущать что-то другое. Я не разбираюсь в эмоциях. — Он сделал паузу, наверное, чтобы подобрать слова. Люмин не стала вставлять свои реплики, хотя и понимала, о чем он говорит. Потому что она, похоже, испытывала то же. — Я могу сказать, что это не похоже на злость и ненависть. То, что я чувствовал с тобой, было похоже на… на… не знаю. Но это было что-то хорошее. А без тебя… Будто я сражался несколько дней, а потом, когда врагов не осталось… опустошение, вот, наверное, правильное слово. А когда ты меня позвала, внутри будто все перевернулось… Я думал, ты хочешь меня увидеть, но, видимо, ты тоже считаешь, что я гожусь только для битвы, так? Люмин аж задохнулась от возмущения. — Нет, я так не считаю. Сяо, я думала, что не интересую тебя, когда ты ушел. Я ведь не знала. Я тоже по тебе скучала. И с тобой я чувствую тепло. А ты говоришь, что не умеешь чувствовать. Или ты просто боишься? — Я не боюсь! — Тогда почему ты попытался сбежать от чувств? — Я не бежал. Я хотел понять. — Понял? — Люмин подняла бровь. — А знаешь, чего не понимаю я? Почему ты запрещаешь себе быть счастливым? Ты думаешь, что не достоин этого после того, что делал раньше? Разве ты уже не расплачиваешься своей кармой и муками? Почему ты просто не можешь позволить себе почувствовать что-то помимо злости и ненависти? Люди чувствуют огромный спектр… — А я не человек, неужели ты этого не понимаешь?! — А разве ты не был им? Очень-очень давно. Он не отвечал. А вот крышка на котелке начала опасно подпрыгивать — завтрак приготовился. Люмин встала и начала разливать еду по глиняным тарелочкам, что нашла на одной из полок. Сяо молча взял порцию. Двигался он уже намного более ловко. Видимо, эффект яда почти прекратился. Завтракали они в тишине. А когда девушка забирала тарелки, он вдруг сказал: — Если ты в этом так хорошо разбираешься… Скажи, почему я не могу перестать думать о том, как ты касалась меня ночью? Люмин обескураженно поставила тарелки на пол. — Все по той же причине, по которой ты чувствуешь со мной себя хорошо, а без меня — плохо. По той же причине, по которой я хочу тебя коснуться. Он неожиданно взял ее за запястье и поднес ее ладонь к своей щеке. Разжал пальцы. — Сделай это еще раз. Люмин аккуратно положила свою руку ему на щеку. Теплая. Мягкая. Родная. Думать стало совсем тяжело. Она погладила его кожу большим пальцем, подцепила выбившуюся прядь и заправила ее за ухо. Теперь она может потрогать его волосы? Пальцы нежно зарылись в них и пошли дальше, на затылок. Сяо выглядел очень настороженным. Наверное, он не знал, как реагировать. Люмин улыбнулась и придвинулась чуть ближе. Он хотел отпрянуть, но рука на затылке не позволила. — Что ты чувствуешь сейчас? — Я не знаю… Это странно. Абсурдно… Что ты собираешься сделать?.. Он не успел возразить. Люмин поцеловала его быстрее. Ночью девушка не замечала, какие у него нежные губы, а сейчас… Наверное, никто до нее не прикасался к ним так. И это будоражило Люмин. Вторая рука легла ему на грудь… Да, его сердце тоже отстукивало бешеный ритм. Ладонь поднялась выше, огладила плечо и осталась на шее. Целовался он неумело, но так чувственно и искренне, что Люмин не могла остановиться. А он не хотел, чтобы она останавливалась. А когда он обнял ее и тоже запустил ей пальцы в волосы, Люмин совсем растворилась в ощущениях. Наконец поцелуй кончился, и они остались сидеть в объятиях друг друга. — Так вот, почему смертным так это нравится… Раньше я испытывал презрение к парочкам, а теперь, похоже, понимаю. — Понравилось, да? — Люмин усмехнулась, хитренько поглядывая на него снизу вверх. Какие же у него все-таки красивые глаза… — Да. Я бы хотел еще. — А ты не хотел бы большего? — Это ты о чем? — нахмурился. Люмин слегка усмехнулась, погладила его по плечу, поднялась вверх по шее к щеке, погладила ее большим пальцем. Села ровно и снова потянулась к губам Сяо. Тот с готовностью ответил. Поцелуй девушки стал более настойчивым и уверенным. Второй рукой Люмин начала оглаживать его сначала по груди, потом по бокам, потом спустилась к животу. Там она задержалась — под ее пальцами мышцы Сяо подрагивали, а сам выдыхал чуть сильнее. Его дыхание обжигало губы Люмин. Казалось, еще немного, и послышится стон… И да, вот он, случился — короткий и очень тихий. Но Сяо, казалось, смутился настолько, что прекратил поцелуй. — Когда ты это делаешь, я перестаю думать. И контролировать себя. Нужно остановиться. Люмин действительно остановилась и посмотрела прямо ему в глаза. — Ты боишься, что можешь навредить мне? Он кивнул. — И еще я не думаю, что мое тело предназначено для этого. Девушка в ответ вздохнула. — Послушай. Я хочу, чтобы ты понял, что ты — больше, чем просто оружие. Твое тело — не инструмент. Оно может чувствовать намного больше, чем ты себе позволяешь. А еще, — Люмин говорила со всей уверенностью, на которую была способна, — а еще я тебе доверяю. Я знаю, что ты не причинишь мне вреда. И ты, пожалуйста, доверься мне. Я просто хочу, чтобы ты узнал, какого это — испытывать всю гамму эмоций. Сяо колебался. — А еще, — сказала девушка, но уже чуть тише, — я хочу, чтобы ты понял, что мне не безразличен. Так люди проявляют то, что хотят, но не могут сказать. Юноша продолжал молчать, поглядывая куда-то в сторону. Он не стал вырываться, когда Люмин вновь к нему прикоснулась. Она сочла это за молчаливое согласие и все-таки продвинулась рукой чуть ниже. Еще раньше она бедром почувствовала его эрекцию. Но пальцами она поняла, что он не только горячий, но и очень твердый, хотя и не большой. Она погладила его член через ткань штанов. Сяо шумно выдохнул. — Зачем ты трогаешь меня… там? — Доверься мне. Пожалуйста. Люмин снова поцеловала Сяо в губы, но коротко, пальцами проходясь по всей его длине, но пока не запуская ладонь под ткань. Она чувствовала, как это его заводило: его поцелуй стал жарче, а на щеках выступил легкий румянец. Прижавшись к нему грудью, она почувствовала, как бешено бьется его сердце. Наконец она скользнула в штаны и обхватила его около головки, внимательно наблюдая за его реакцией. Он зажмурился и закусил губу. Пытается не стонать? Ха. Люмин усмехнулась и, наклонившись, прильнула к его шее, начиная медленно и плавно двигать рукой. Теперь он не мог сдерживать стоны. Для девушки его хрипловатый голос сейчас звучал, будто музыка. Она целовала его шею, потихоньку наращивая темп рукой. Почувствовав, как он содрогается в ее руках, прекратила. Она не хотела, чтобы Сяо кончил раньше времени. Оставив напоследок небольшой засос, Люмин стала спускаться ниже всем телом, поглаживая его по спине, бокам и бедрам. — Что ты делаешь? — в голосе Сяо слышалась настороженность. — Подержи мои волосы, — просто сказала она. — Тебе понравится. Юноша собрал волосы Люмин и сжал как-то судорожно. Девушка взялась за пояс штанов и потянула вниз, оголяя его заведенный член. Головка была ярко-красной, глянцевой и немного влажной от его собственной смазки. Люмин взялась за него у основания и слегка прикоснулась к уздечке языком, проведя вверх и собирая смазку. Ей нравилось наблюдать за реакцией Сяо. Все-таки его нетронутый, совершенно девственный орган был очень чувствительным. Даже на такое легкое прикосновение юноша запрокинул голову и тихонько застонал сквозь стиснутые зубы. Довольная Люмин уже обхватила всю головку губами и обвела языком по кругу, увлажняя его. Стоны ласкали слух. Они становились все громче. И когда девушка начала двигаться вверх и вниз, они стали вторить ее ритму. Рука Сяо на ее волосах сжалась чуть сильнее. Видимо, сидеть ему стало слишком тяжело, и он опустился на спальник, а когда Люмин взяла особенно глубоко — выгнулся дугой. Девушка чувствовала, как сама намокла от этих звуков. Она разжала губы и несколько раз провела языком от основания до головки, обильно увлажняя его. Потом, запустив руки ему под майку, приподняла ее, тоже перебираясь выше. Она целовала его живот и часто-часто вздымающуюся и опускающуюся грудь. Расстегнула свое платье и сняла совсем, откинув куда-то в сторону. Осталась в одном нижнем белье. Ей было приятно ловить взгляд Сяо на себе. Люмин подвигала бедрами, потеревшись совершенно намокшими трусиками о его головку, что тоже вызвало тихий стон. Люмин было удивительно, каким чувственным оказался обычно такой холодный и безучастный Сяо. Ей хотелось доставлять ему удовольствие снова и снова, чтобы видеть это выражение лица и слышать его голос. Она взяла его за запястье, положила его ладонь себе на грудь. Сжала. Сяо выглядел чуть удивленным. Потом она переместила его руку под лиф. Она была такой горячей… Теперь пришел черед Люмин стонать. Это, видимо, приободрило юношу, поэтому он уже сам освободил ее грудь от лифа и взялся за нее обеими руками. Девушка охнула, когда он зажал сразу оба ее соска между указательными и средними пальцами. Сяо улыбнулся, притянул ее к себе ближе и поцеловал сначала ее губы, потом щеку, потом шею. — Быстро учишься, — проговорила девушка, прикрыв глаза от удовольствия. Его ладони гладили ее по спине, прижимая ближе к себе. Люмин отодвинула ткань трусиков в сторону и быстро, одним движением ввела его в себя. Их голоса почти что сплелись в один. — Какая ты горячая, — с трудом произнес Сяо. — Это все из-за тебя, — игриво прошептала девушка прямо ему на ухо, а потом коснулась его языком. Она двигала бедрами, ощущая, как волны возбуждения накрывают ее с головой. Становилось совсем тяжело дышать, будто она под водой. Сяо тоже задыхался от бешеного ритма их движения и от совершенно новых чувств, переполняющих его. Ему хотелось касаться Люмин, гладить ее, прижимать к себе. Это то, что чувствуют люди? Разум совершенно затуманился. Он мог думать лишь о том, как ее бедра опускаются и поднимаются, как ему жарко внутри нее, и как сладко она стонет… Да, сладко. Это самое подходящее слово. Ему казалось, что ее голос слаще снов, слаще миндального тофу всего мира. Ее прикрытые глаза, ее небольшая грудь, точеная фигурка, округлые бедра… Сяо даже на миг забыл, что не является человеком — так его пьянили новые чувства. А тем временем Люмин ощущала, как он начал подрагивать внутри нее. Да и сама девушка была уже на грани. — Сяо… — простонала она, нависая над ним и целуя его шею. — Скажи… мое имя… еще раз, — отрывисто, в такт темпу, заданному Люмин, проговорил он. Люмин послушно прошептала его имя еще раз прямо ему на ухо. А потом еще раз и еще, потому что ей нравилось, как он стонет в ответ. Он обнял ее и судорожно прижал к себе, не позволяя шевельнуться. Взамен он начал сам двигать бедрами. Девушка вжалась носом в его шею. — Не останавливайся, пожалуйста… А он и не собирался. Они кончили почти одновременно: сначала она — сжав его в своём лоне, а потом он, наполнив ее до краев. Когда они устало завалились на спальники, Люмин увидела, что Сяо выглядит как-то озадаченно и даже немного… виновато? — Все в порядке? — А что это было? Что это… вышло? Люмин хихикнула. — Ты кончил. У тебя ни разу этого не было? — Сяо покачал головой. — Тогда я рада, что стала для тебя первой, — она ласково погладила его по плечу, шее и щеке. — Тебе понравилось? — Да… Он хотел сказать еще что-то, ему помешал голос, доносящийся откуда-то со стороны выхода: — Эй, Люмин, я понимаю, холодные ночи лучше коротать вдвоем, но можно мы тоже войдем? Мы замерзли! Девушка узнала голос Тартальи. Он звучал насмешливо. Сколько они успели услышать?.. Видимо, достаточно, чтобы все понять. — Одевайся, — нервно сказала Люмин Сяо. А потом добавила громче: — Дайте пару секунд! За дверью фыркнули. Девушка быстро стала одеваться и тогда уже подошла к их импровизированной двери. Постучала в нее. — Все. И заслонка мигом отодвинулась. То есть… Они все это время разгребали снег, а они с Сяо ничего не услышали?.. Зато вот их наверняка слышали прекрасно. Стыдно-то как. — А я смотрю, ты времени зря не теряла, — проговорила Бэй Доу с ехидством в голосе. — А мы переживали, — вставила Барбара, выглядывая сбоку. — Но хорошо, что ты в порядке. — А что случилось? — спросила Сян Лин, оглядывая пещеру. — Давайте я вам по дороге расскажу. Сяо, ты… — Люмин обернулась, но его там уже не было