Мальчики краше цветов (Цветочный дом)

В Темной Комнате Цветочного Дома только запах роз. Розы и мускус. Пак Чимин любит розы. И кланяться в знак признательности. Чон Чонгук, непокорный и своевольный Чон Чонгук, любимый, дикий, дотошный Чон Чонгук. Его стоп-слово — "мальва", и он никогда не произнесет его, проще сдохнуть. Чимин знает про это, и никогда не доводит игру до того предела, когда игра становится издевательством. Он любит Чонгука. У Чонгука сильные мышцы, он тренируется с хёнами и опережает их всех. Ему нравится бокс, мотоциклы и Пак Чимин. Он позволяет Пак Чимину играть, потому что ему нравится быть нежным с ним. Чону — нравится. Нежность это новое, с этим нужно свыкнуться. Она такая мягкая, нежность, как покорность. Как позволение сделать что-то удивительное. Необычное. Как расслабление после спорта. Как... Как губы Пак Чимина. Как его рот. — Что такое Чонгуки?.. Ты так хорошо делаешь это, уувв... — Пак сидит напротив, на коленках, и смотрит на привязанного Гука снизу вверх. Ему нравится эта поза, она как бы подчеркивает, что они на равных: да, Гук выше, но связан. Да, Пак ниже, но свободен. И несвобода Гука не только на его шее, и не в затекающих сейчас ногах. Пак отлично знает, как действуют на Чона его слова, его руки и его губы, и как неприятно сдерживается сейчас его член этой премилой конструкцией, которая не дает ему подняться. А уж когда игрушка, на которую он насаживается, вибрирует чуть сильнее... Вот как сейчас... Он жмет на кнопку и закусывает губу, смотрит на младшего — кто из них сейчас больше хорни?... Очень хочется холодного виски из большого тяжелого бокала, а еще хочется уже отвязать его, бросить на кровать и втрахать в нее, но это будет слииишком просто. Слииииишком. Пак обходит по кругу, касается пальцами невесомо чувствительных мест: за ушком, на холке, ямочки на ягодицах, косточка на лодыжке, кончик носа, лопатки, ключицы... Чон готов завыть, но стоп-слова не скажет, Чимин знает. Он не в силах не издеваться совсем, потому присаживается рядом, смотрит в глаза, регулирует скорость вибрации на игрушке, и осторожно ласкает яички Чона. Тот взрывается непонятными стонами, проклятиями и обещаниями как только, так сразу отомстить, и втрахать чертова пака чимина в ковер, в стол, в диван, в кровать, в кресло и потом еще на стиральной машинке! Он убедителен настолько, что Пак сначала расстегивает замочек на паху Чона, и обхватывает восставший член губами, своими умопомрачительными, мягкими, пухлыми губами, и успевает сделать лишь несколько движений, как Чон Чонгук, золотой маннэ, который никогда не сдается и лучше умрет, чем скажет стоп-слово, обильно кончает ему в рот, вскрикивая и вздрагивая... Чимин распускает хитрые петли, берет младшего на руки и несет к кровати. Он будет очень, очень, очень нежен с маннэ. Он любит маннэ. И будет любить прямо сейчас. Нежно, долго, чувственно. Как поцелуи его умопомрачительных губ. А потом придумает еще игру. В Тёмной Комнате любят играть.