Подчинись мне /или/ давай заключим сделку

— Вы все пришли, чтобы отпраздновать наш день рождения?— удивился Диппер, увидев перед собой весь городок. — Конечно, Пайнсы столько сделали для нашего города, мы не могли это пропустить,— послышалось из толпы. Кто-то принёс еду, кто-то напитки, многие держали запакованные в красивую обертку подарки. — Задувайте уже свечи. Я так долго заворачивала ваши подарки, что уже готова выплюнуть позвоночник и оторвать себе пальцы,— пожаловалась блондинка в сверкающей под солнцем розовой кофточке по пупок. — Пассифика, ты как всегда заноза,— рассмеялась Мейбл. Близнецы переглянулись, взялись за руки и задули большие яркие свечи в виде цифр 1 и 8.       Диппер скучал по синеве огня, по его безграничному сиянию и теплу. По ярким языкам пламени, поглащающих его разум.       После распаковки подарков каждый счёл своим долгом пожать Диперу руку, обнять Мейбл, поздравить и поблагодарить. Некоторые зеваки расспрашивали парня, каково было в плену, не били ли его, как выбрался. На все вопросы он обтекаемо отвечал в формате "да, было, что бубнить": "Всё закончилось, теперь я дома". Все кивали головами и соглашались, так и не узнав подробностей. Устав от суеты и людей, парень незаметно ускользнул на берег, находящийся рядом с Хижиной, чтобы немного побыть наедине с собой, отдохнуть от шума.       Озёрная гладь переливалась под лучами закатного солнца, такого холодного и греющего одновременно, напоминающего глаза человека, которого так хочется забыть. Не получается. Диппер глубоко вздохнул и тут же вздрогнул от неожиданности. — С днем рождения, сосенка. Билл прибыл на причал спустя пару минут после того, как его подчинённые засекли Диппера. Мешавшее в поисках силовое поле, полностью покрывающее Хижину, больше не висело над парнем и не защищало. Пайнс медленно обернулся на знакомый голос. Его глаза не выражали ни удивления, ни страха, как будто он где-то глубоко внутри ждал этой встречи. — Спасибо. — Даже не обнимешь меня?— ухмыльнулся демон. Диппер никак не отреагировал на сарказм старшего. Бежать? Бесполезно. Убить? Сил не хватит. Поцеловать? Ну, это совсем уже бред. — Ты не злишься?— спросил Дипп так, будто ранил Шифра до глубины души своим отсутствием. Как будто это он похитил треугольного и издевался над ним. — Злился сначала, сейчас уже нет,— он сел рядом с парнем на причал. Со стороны это выглядело как общение закадычных друзей после долгой разлуки. — Ну и что теперь. Накажешь меня?— с усмешкой поинтересовался парень. — Я тут долго думал и к своему большому удивлению решил, что стоит тебя отпустить. Диппер с недоумением вскинул брови и посмотрел на треугольного: — С чего вдруг? — Из-за меня у тебя слишком много страданий, на которые мне тяжело смотреть. Блять, я никогда никому этого не говорил, потому что никогда этого и не испытывал, но знаешь, — ощутимая пауза,— ради тебя я готов отдать свою вечность. Он аккуратно поцеловал парня в щеку и поднялся, чтобы уйти. — То есть ты вот так все хочешь закончить? Серьёзно?— возмутился Пайнс и тоже вскочил на ноги. — Да. Прости меня, сосенка. Я правда тот ещё мудак. Мне остаётся только отпустить тебя, чтобы не делать больнее. Смириться, стараться скучать все тише и тише, чтобы в конечном счёте научиться справляться с накатывающими время от времени воспоминаниями о тебе. — Ты что вообще несёшь? Развёл тут какие-то клишированные сопли. Романов для девочек перечитал что ли?— растерянность. Всё, что сейчас переполняет парня— растерянность и тянущая боль в сердце. Он не понимает, что чувствует, не понимает, что именно должен чувствовать. Не понимает, что нужно сделать прямо сейчас. Что считать правильным? Шифр грустно ухмыльнулся, взял парня ладонями за щёки и притянул к себе, смыкая губы в последнем поцелуе. — Надеюсь, ты останешься таким же неуязвивым, а твоя речь будет полна сарказма. — Боже, да что за,— парень выдохнул и упёрся лицом в ладони,— Билл,.. Но перед ним уже никого не было.

???

— Вот ты прикинь, так бессовестно ворваться в мою жизнь, влюбить в себя, а потом сказать извините, я наигрался, пока. Нет, ну это сколько наглости надо, — Диппер пьян и обнимает Пухлю,— только ты меня понимаешь, — прижался щекой к поросёнку. — Я не знаю, что делать. Не понимаю, как правильно поступить. Я не могу без него, но и в его пользу выбор делать не собираюсь. Мои родные против него, они вообще хотят его смерти. И уехать. Оба варианта ведут к тому, что вместе мы не будем. — Кстати, ты едешь с нами, если че. Как все сложно,— вздох, — лучше ему было вообще не появляться в моей жизни. Козёл. — Хрю. — Да не твой козёл. Твой Гомперс тебя хотя бы любит. —Хрю. — Да не завидую я. Просто все так сложно. Дядя Форд хочет избавиться от Билла, и чтоб при этом я ему помог. Каким бы он ни был, я его все равно.. Диппер запнулся на секунду. Я его что? Ненавижу? Хочу убить? Спасти? — Я его люблю. Прикинь,— Диппер взялся рукой за голову и опустил взгляд,— я люблю этого поехавшего садиста. Пухля, будто все понимая, посмотрел на парня удивленным взглядом, каким толькобыло возможно для свинки. —Нет, это всё, клиника. Такого быть не может. Да не смотри на меня как на душевнобольного, я сам не ожидал, что такое спиздану. — Это же как надо тронуться головой,— вдруг промямлил Пухля. Диппер с выпученными глазами посмотрел на свинку, потом с сомнением на бутылку: — Допился до чёртиков. Всё, пора спать. — Это не ты допился, а я уже не могу выдерживать этот пьяный бред,— Пухля встал на копытца и пошёл в сторону Хижины. — Единственный совет— поступай, как велит сердце, не просри того, кого любишь. — Пиздец. Свинья-философ,— проводил его круглыми от удивления глазами Дипп. —Конечно проще всего сказать "признайся ему, обрети любовь всей своей жизни ". А если этот человек тебя просто напросто использует для собственного развлечения, что если ты для него просто вещь. А мои близкие, которым он портит жизнь? Они мой выбор точно не одобрят. Глаза защипало, кончик носа покраснел. Минута: и парень уже размазывал слезы по щекам. —Господи, ну почему все так сложно? Почему просто нельзя любить человека? Почему все думают, что он не может быть способен на любовь только потому, что хочет захватить город? Почему никто не хочет понять, что Билла можно любить. Пусть это началось далеко не со здоровых отношений, но тем не менее, сейчас все по-другому. Мне слишком больно чувствовать что-то к этому демону. Я даже не могу его возненавидеть. Слишком тяжело держать это в себе и скрывать от близких. Да, так будет лучше.

¿¿¿

Спустя ещё один литр виски Диппер, шатаясь, брел по лесу. Отошёл он не очень далеко от Хижины, но прилично для того, чтобы его никто не видел. На скорую руку завязав петлю из верёвки, которую подарила Венди и закинув её на более устойчивый сук, парень полез на сосну. Шею неприятно сжимает, воздуха не хватает, под ногами пустота. Он чувствует свободу, какое-то невероятное чувство лёгкости переполняет его. Секунда до того, чтобы все закончить. Он ощущает сильные руки на голенях, чувствует жар над головой. Верёвку разъедает синее пламя, и Диппер обессиленно падает в чужие руки. Он открывает глаза, тяжело дышит. Сквозь затуманенный взгляд виден плывущий силуэт Билла. —Ты что совсем ебанулся куда полез?— закричал старший. —Ты слышишь меня вообще? Диппер не мог думать, не понимал, жив он или мёртв. Но знал одно: если сейчас он не поцелует Шифра, то точно задохнется. Он обхватывает шею треугольного, держиться из последних сил, вися на руках демона. Нежно целует в губы, постепенно проникая глубже языком. Он почти задыхается из-за невозможности сделать вдох. — Ты прямо как с картины сбежал,— ловит недоумевающий взгляд, — у меня в кабинете висит картина "Иуда". Так вот ты так же сначала предаешь меня, а потом каешься, но поздно. Чего ты добиваешься? — Я надоел тебе?— первое, что прохрипел он. — Что?— переспросил Шифр. — Почему ты бросаешь меня? Так нагло ворвался в мою жизнь, заставил себя полюбить, а потом просто ушёл. — Ты совсем у меня дурак? Я даю тебе свободу, отпускаю, перестаю издеваться, а ты рвешься обратно? — Слушай, даже если в один день я тебя возненавижу, даже если ты мне надоешь, я буду рядом с тобой, потому что ты принадлежишь мне, — сказал Билл уверенно смотря своими глазами-закатами в заплаканные чужие. — Доволен? Диппер кивнул. — Единственное издевательство здесь это то, что я не могу любить тебя. Диппер отключился, эгоэстично оставив Билла в размышлениях о том, что только что произошло.