Зимние сады Киото

— Ли Минхо. Вы следующий. Привычка. Ничто не меняет человека как привычка. Если раньше при упоминании моего имени из уст женщины в белом халате — я вздрагивал, то сейчас я абсолютно с пофигистическим настроем заходил в кабинет и, не ожидая уже услышать чего-то нового, заваливался на кушетку. — Как Ваше самочувствие? — доктор Ким поправил свои очки и очень внимательно стал рассматривать мою медкарту, как будто он читал не историю болезни, а произведения Галилея. Настолько он был сосредоточен, что мне казалось, он не может прочитать собственный почерк. — Думал, Вы мне скажите, док. — Я то скажу, но… все-таки хочется услышать это от Вас, — нервно посмеиваясь произнес он и замолчал в ожидании ответа. Когда понял, что его не дождëтся, заговорил вновь, — пришли твои результаты, Минхо… Было понятно по его интонации, что там далеко не все хорошо, но мне было как-то всё равно. На самом деле мне уже давно хотелось поскорее оказаться где-нибудь в тихом и спокойном месте, хм… в земле, например. То, что нужно. — …Твоя опухоль стала больше. Наше счастье в том, что она находится далеко от коры, и она не будет «забивать» твой мозг в угол, но… это и наше несчастье. Мы не сможем добраться до неë, не задев жизненно важные участки. Минхо, мне очень жаль и я хочу... — Сколько? — Мои прогнозы могут быть неточны, и, возможно, мы ещë сможем хотя бы остановить рост опухоли химиотерапией, поэтому... — Сколько. Мне. Осталось. Жить?

Молчание.

— Не больше двух месяцев. Он на пару секунд умолк, но после поспешил добавить: — Минхо, наше лечение ещё продолжается, и ты в таком же порядке будешь посещать терапии. Я почти не слышал последние слова. Мои уши были заложены, будто я погружался на дно. Нет… я тонул. Теперь это было ясно. Тонул в своих мыслях, и мне впервые не хотелось выплывать наружу. Мне наконец-то стало спокойно. Словно вместе с воздухом выходили и мои переживания. Словно дно, от которого я так долго и упорно пытался оттолкнуться, стало моей мягкой постелью. Мне не нужно больше бороться. Все уже решено за меня.

Это стало началом конца.

— Спасибо, док. Я могу идти? Доктор Ким смотрел на меня с лёгким недоумением в глазах, но ничего говорить не стал. Кивок. И меня уже как след простыл.

***

До жилого комплекса я добрался быстро. Благо человечество придумало такси, и пробок, на удивление, не было. В квартиру пока не хотелось подниматься, но по улице шляться тоже не охота, осень как-никак, холодно. Поэтому я решил заглянуть в магазин и купить что-нибудь вкусное для моих детишек. Это поднимало мне настроение. Я часто их баловал тогда, когда самому было хреново. Их счастливое мурлыканье и милые мордочки - всё, что меня спасало. Я думал лишь о них, когда тяжёлым шагом бродил меж витражей с продуктами. Лишь о них, когда брал их любимый корм и лакомства, а потом без зазрения совести оставлял приличную сумму на кассе. Лишь о них, когда спешил домой, где меня ждали. «Единственные по кому я действительно буду скучать — это мои малыши… Нужно подумать, кому я мог бы их отдать, когда придет время» - хотелось задушить эти мысли, но они душили сильнее. Они застревали тягучей и горькой тиной в груди, ведь они — моя семья, единственные, кто никогда не отворачивались от меня и всегда были рядом. На землю меня вернул звук открывающегося лифта. — Суни, Дуни, Дори, я дома. Я купил вам много вкусностей, но сначала нужно выпить витаминки, - кричал я, снимая обувь и верхнюю одежду. Пройдя внутрь и поставив пакет на стол, улыбнулся, увидев своих малышей. - Вы хорошо себя вели? Или мой гибискус опять пострадал? Три пары глаз внимательно наблюдали за моими махинациями с тарелками и ожидали своего кушанья. Странно было видеть их такими спокойными. Обычно, они тëрлись об мои ноги, лезли на стол или просто носились друг за другом, привлекая внимание, чтобы скорее получить свой паëк, но сегодня — просто тихо наблюдали. Я подошёл к ним и сел рядом, чтобы погладить каждую. Тарелки были уже на своëм законном месте, но ни одна так и не дëрнулась в сторону еды. Я смотрел на них, они — на меня. Это покажется странным, но они будто чувствовали, что со мной что-то не так, поэтому просто выжидающе смотрели в мои глаза… Даже если бы кошки умели разговаривать с нами на одном языке, эта троица бы мне ничего не сказала. Молчание иногда может говорить громче «утешающего» разговора. Я уверен, они это знали. — Детишки мои, папе скоро нужно будет уйти… Я не смог закончить. Слëзы. Но мне и не нужно было заканчивать — они все поняли. Суни тихонько подползла к правой руке, Дуни уместилась на бёдрах, а Дори улеглась на моей груди. Кошки — вот что было по-настоящему моим лекарством. Они лечили меня лучше любой химиотерапии, расслабляли лучше любого спиртного и любили — по-настоящему и бескорыстно. Я не заметил, как провалился в сон прямо на полу, с моими домочадцами в обнимку.

***

Боль по всему телу, холод и пустота — спутники моего сегодняшнего пробуждения. Засыпать в сидячем положении возле кухонной гарнитуры — было плохой (УЖАСНОЙ) идеей, но мой мозг вчера так не считал. Я размял затекшие конечности и захотел посмотреть который час, но телефона рядом не оказалось. По-видимому, ещё поздняя ночь, ведь на улице было темно, поэтому я без раздумий решил отправиться досыпать положенное. Быстро ретировавшись в комнату, я увидел три комочка счастья на моей подушке. «Эх вы, папку кинули, а сами в комфорте и тепле», — на моëм лице расплылась теплая улыбка. Мне стало так уютно и спокойно от этой атмосферы, что я тихонечко лёг рядом, чтобы не нарушать эту идиллию. Спустя некоторое время бессмысленного поиска удобной позы, я понял, что заснуть не получится. Поток мыслей не давал сделать это. Он, будто тугая верёвка на шее — с каждой попыткой вырваться — затягивался всё больше и душил.

Свежий воздух

Мне нужен свежий воздух

Я, также тихо как и лег, поднялся со своего спального места и вышел на балкон. Было прохладно, но моë тело горело огнëм, поэтому этот контраст давал приятные ощущения. Свежий воздух заполнял не только легкие, но и мозг. Мысли перестали быть такими удушающими, стали более спокойными, будто море после бури. Штиль. Выветрилось все: пустая тревога, страх, сомнения. Я поднял голову и стал рассматривать небо. Волшебно. Россыпь звёзд вырисовывала фигуры на чёрном полотне. Мне вспомнился мой дом в Кимпхо. Вспомнилось, как я валялся на холодной траве летними ночами, осматривая просторы неба. Как мечтал стать одной из звëзд и сиять, помогая людям также верить в свои мечты, исполнять их… Сейчас мне 24. Я смотрю на небо из своего дома на 15 этаже. И скоро стану одной из звëзд.