Februabba 2022

Известный факт, что для возвращения ощущения безопасности мозг стремится к имитации материнского чрева. Спрятаться под одеяло, где тепло и темно, повернуться на бок, свернуться, поджав ноги к груди, закрыть глаза. Аббаккио это почти не помогало. Когда расшатанные нервишки давали сбой, когда психика сдавалась под напором бурных эмоций, когда Аббаккио очень нужно было успокоиться, а алкоголь уже не помогал — он обращался к морю. Конечно, он не добирался действительно до моря, а чаще думал о нём. Залезал в ванную, и под звук воды медленно выдыхал, секунда за секундой. Аббаккио сворачивался в своей небольшой ванной в жалкий комочек и не концентрировался на своём теле, а пытался чувствовать только воду, какая она тёплая и подвижная. Аббаккио стыдился этого метода и никому о нём не рассказывал, и всё же это было его лучшее средство. Разок он даже заснул в ванной и затопил соседей, и те кричали, как ненормальные, обвиняли в пьянстве, в дурости, в любой глупости, кроме реального положения дел. А Аббаккио, на самом деле, было страшно и иногда отвратительно. Аббаккио не знал, куда себя деть, Аббаккио хотел плакать, но не мог, словно его глаза засыпали песком, и дыхание прерывалось, и всё было почти нереально ужасным. От этого Аббаккио спасался ваннами или, всего разок, настоящим морем. В море было менее приятно, и как-то неправильно. Вода была холодной, а пляж не был пустым, он никогда не был пустым: шумные компании или тихая парочка, или случайно забрёдший бездомный. И тем не менее в море было что-то особенное, что-то сакральное. Когда Аббаккио только встретил Бруно, конечно, это не пришло ему в голову, но после, уже повидав настоящую доброту Бруно, почувствовав его заботу, Аббаккио понял: вот же оно, море, его живительная сила в человеческом теле. Бруно не всегда был мягок, в нём было много силы, он не был даже таким человеком, которого можно использовать в своих интересах, не тем, кому можно плакаться, когда плохо. И всё же, Аббаккио казалось, даже имя звучит, как наплыв волны, шуршащей и пенящейся по грязному песку: Бу-че-ла---тти. Бруно возвращал Аббаккио чувство безопасности, Бруно придавал Аббаккио смысл, Бруно заставлял Аббаккио почувствовать себя живым. Так что иногда, только иногда, залезая в свою крошечную ванную, свернувшись, Аббаккио представлял себе не только волны, но и объятия — что-то простое, чувственное. Аббаккио представлял руки Бруно и медленно успокаивался.