Цепной пёс Дэнни

Будто игрик по иксу

Коли смерть заносит, хитрая, косу

То важно не терять равновесие

Пропорция есть — я зависим, а значит

Мне сложно, мне больно, мне весело.

      Эмоции. Дэнни ощущает сильный поток ярости при первом ударе, но с каждым разом он оседает где-то в глубине сознания, словно ранняя вспышка служила лишь катализатором для выполнения основной задачи. Парень мог почувствовать радость, когда Барт угощает его лобстерами или приказывает кому-то облить холодной водой из шланга, после чего даёт другие лохмотья.       — Как меня достали эти глупые эмоции людей перед смертью. Как жалкие крысы пытаются покинуть затонувший корабль, однако из-за неумения плавать погибают вместе с ним. Неужели нельзя просто выполнять то, что я приказал?! Как ты, Дэнни. Просто идеальный помощник, — говорит Барт каждый раз, когда кто-то не доводит дело до конца или не исполняет его приказ.       — Они просто тупые, босс, — пожимает плечами Дилан, желая вставить свои пять копеек.       Дэнни на подобные слова не отвечает, смотрит с совершенно пустым взглядом, не понимая, о чём идёт речь. Его спускают как голодную дворнягу на мясо, он калечит до потери сознания, убивает людей без сожаления. Единственная смерть, из-за которой его совесть изредка просыпается — удушение собаки.       — Сегодня нужно наведаться к Исааку, тот задолжал мне неплохую сумму и не хочет возвращать уже месяц, — задумчиво тянет лысоватый мужчина, слегка нахмурив светлые брови.       — Спустите на них эту псину и дело с концом, — весело усмехается Дилан, закидывая в рот новую жвачку.       Дэнни смотрит на серый вид за окном; город излучал атмосферу затухшей в своем дерьме собаки, цветовая палитра ничем не отличалась от подвала, в котором он провёл половину времени своей жизни, а улицы отличались своей безлюдностью. В основном тут проживали связанные с криминалом и нищие, которые предпочитали прятаться от людей вроде Барта.       Когда машина останавливается, парень безмолвно выходит наружу и смотрит безучастным взглядом на босса. Во время миссии всё насущное остаётся где-то позади, на самых дальних уголках сознания, оставляя лишь одну мысль — выполнить приказ. Барт научил его очищать разум когда нужно, держать в голове лишь важное, откладывая остальное на третий план.

«Мне не нужны бесполезные люди, которые считают, что умеют думать. Ты должен следовать только моим приказам и не обращать внимания ни на что больше. Ясно?!».

      Изнуряющие тренировки до потери сознания, знания о человеческой анатомии и где лучше нападать, какой удар сделать, чтобы противник испустил последний вздох. Дядя доволен своим воспитанием, говоря о том, что вырастил идеального «щенка» под себя. Дэнни знает, что если надавить пальцами на глазные яблоки, то его соперник будет слабее ребёнка и, будь он убийцей добровольно, то забавлялся бы с чужой беспомощности. Лишение одного из органов чувств крайне болезненно воспринимается организмом, отчего легко выбить из колеи любого человека. Парень не ощущает ни жалости, ни сочувствия, ни угрызений совести, он лишь выполняет волю своего хозяина.       Приказ — запечатано в сознании крепче лица собственной матери, въелось под кожу и стало смыслом существования. Во время выполнения задания Дэнни находится словно в тумане, клубки дыма застилают глаза, а руки свирепо впиваются в чужое горло, нащупывая сонную артерию. Парень не ощущает собственной личности, это словно кто-то другой с его внешностью и телом, им кто-то управляет.

***

      Карие глаза пытаются привыкнуть к свету, а с появлением мигающей картинки в телевизоре в них возникает неподдельный интерес. Барт запрещает его смотреть, сразу берёт в руки пульт и выключает, дабы не засорять мозг лишней информацией.       В эфире телеканала речь идёт про одержимого демоном человека, как священник изгнал беса внутри него и тот стал праведным. Все грехи были искуплены молитвой и крещением, а плохие поступки взвалили на нечистую силу. Мальчика тогда привлекли фразы служителя церкви и пострадавшего от злого духа.       Кровь убитого щенка не отмыть никакими моющими средствами, алый цвет словно проник в радужку и окрасил собой все вокруг, казалось, что в палитре остались только его оттенки. Именно в тот момент в голову прокрадывается одна мысль.

«А что, если зверька убил не я, а демон внутри меня?».

      От оправдания смерти лучшего друга губы растягиваются в первой полубезумной улыбке, из-за которой в него прилетает пульт.       — Ещё раз такое увижу, — выдает старший, — зашью твой рот собственными руками без анестезии, понял, исчадие псины?       Мальчишка слегка наклоняет голову, невинно хлопая ресницами и не понимая в чем дело. Он совсем недавно понял, почему так легко убил щеночка, так почему ему сделали больно?       Дэнни никого не трогает, он послушный и милый племянник своего дяди. Ему нравится смотреть картинки в книжке и прижимать к груди плюшевого медвежонка. Все страшные вещи творит не он, а «другой», демон.       — Мы можем пойти в церковь? — простодушно спрашивает мальчик, теребя край старой футболки.       — Таких как ты, сучонок, даже священник не отмолит. Скажешь что-то такое при боссе — попрошу Джорджи быть с тобой по-ласковее, уяснил?       Дэнни хочет возразить, попросить убрать этого странного демона, который им управляет, пока не понимает, что именно этого и добивается Барт. Ему нужен не сам мальчишка, а это неуправляемое чудовище, которое готово кромсать все на своем пути.       Но Дэнни ведь не такой, верно?

***

      Парень был удивительно тихим в любых поездках с родственником, который приводил его в незнакомую квартиру и в определенный момент снимал ошейник. Это металлическое кольцо вокруг шеи было преградой между человеческим началом и звериным. Юноша не помнит в какой момент он начал носить его, однако в сознательное время, проведенное с дядей, металлический предмет обволакивает кожу.       В этот день все идёт по привычному сценарию. Барт вымогает у должника деньги, тот отказывается, а после мужчина подошёл к парню. У него был какой-то фетиш сокращать расстояние по максимуму и на ухо шептать «убей их всех». Мясистые пальцы щёлкают железкой вокруг шеи, и Дэнни словно срывается с цепи. Слух становится лучше, чем у любого животного, запахи обостряются, движения тела становятся более чёткими. Сначала был всепоглощающий гнев, который разрастается подобно языкам пламени в сухом лесу, проникая все глубже и увеличивая мощность агрессивных действий. Юноша проникает зубами в кожу, заезжает кулаком по челюсти, соединяет чужое лицо с любой поверхностью и не останавливается ни на секунду. У̴̦̜̪̯͆́̐͛̈б̴͈͙̝͖͌̇ͅи҉͎̣͆̌̀̐в̸̩̠̪̟͂̊͂͌а҉̫̤̫̱̳̀̂̇т҉͚̫̗̰́̑́̋̇ь҈̘̠̦̫̄̒͗̈́̒.У̴̦̜̪̯͆́̐͛̈б̴͈͙̝͖͌̇ͅи҉͎̣͆̌̀̐в̸̩̠̪̟͂̊͂͌а҉̫̤̫̱̳̀̂̇т҉͚̫̗̰́̑́̋̇ь҈̘̠̦̫̄̒͗̈́̒.У̴̦̜̪̯͆́̐͛̈б̴͈͙̝͖͌̇ͅи҉͎̣͆̌̀̐в̸̩̠̪̟͂̊͂͌а҉̫̤̫̱̳̀̂̇т҉͚̫̗̰́̑́̋̇ь҈̘̠̦̫̄̒͗̈́̒.У̴̦̜̪̯͆́̐͛̈б̴͈͙̝͖͌̇ͅи҉͎̣͆̌̀̐в̸̩̠̪̟͂̊͂͌а҉̫̤̫̱̳̀̂̇т҉͚̫̗̰́̑́̋̇ь҈̘̠̦̫̄̒͗̈́̒.У̴̦̜̪̯͆́̐͛̈б̴͈͙̝͖͌̇ͅи҉͎̣͆̌̀̐в̸̩̠̪̟͂̊͂͌а҉̫̤̫̱̳̀̂̇т҉͚̫̗̰́̑́̋̇ь҈̘̠̦̫̄̒͗̈́̒.У̴̦̜̪̯͆́̐͛̈б̴͈͙̝͖͌̇ͅи҉͎̣͆̌̀̐в̸̩̠̪̟͂̊͂͌а҉̫̤̫̱̳̀̂̇т҉͚̫̗̰́̑́̋̇ь҈̘̠̦̫̄̒͗̈́̒.       Следом приходит немое равнодушие, парень выполняет всё монотонно, ощущает, как серость впитывается в каждый предмет, на который падает взгляд, ничего вокруг не имеет значение. Его безразличное выражение лица подходит для разбора бумажной волокиты в офисе, очередной генеральной уборки или же любой бытовой вещи, которая встречается ежедневно. Жаркая ярость сменяется холодным спокойствием, собранными мыслями и точным планом действий. Тело растворяется на молекулы, разум существует как призрак, он смотрит на всё словно внутри прочного купола, но видит только размытые черты лиц и очередную мишень. В какой-то момент образовалось негласное правило — место должно пропахнуть кровью, чтобы появление Дэнни осталось навечно в памяти свидетелей. Любое помещение может стать его ареной, однако не любой человек может стать сторонним зрителем, наблюдающим за кровожадным зрелищем.       Только юноша хочет перерезать очередной безликой жертве горло, как ощущает на своем металлический предмет, сигнализирующий о знаке «стоп». Парню приходится проморгать несколько раз, чтобы зрение прояснилось и изображение стало четким.       — Умница, Дэнни. С тебя достаточно, — с удовлетворённым видом произносит Барт, похлопав младшего по плечу, — иди умойся.       Кивнув непонятно для чего, парень идёт в сторону ванны сквозь разрушенную комнату. Битые стекла, перевёрнутая мебель, сломанные предметы вокруг были бы прекрасной рекламой вандализма. Юноша закрывает дверь и шумно выдыхает, прокручивая ручку крана и смывая алую жидкость с рук. Сняв грязную одежду, Дэнни залезает под струи воды в душе, намыливая тело чьим-то гелем. Каждый подобный раз был сродни обряду, в котором очищается не только тело, но и душа, отчего увесистая тяжесть на груди превращалась в теплый поток влаги. Темноволосый мог долгое время стоять просто так, постепенно увеличивая температуру воды пока та не становилась кипятком, отчего участки кожи краснели.       — Сколько можно плескаться?! Выходи, псина, — рявкает Дилан.       Быстро собравшись и вытерев лицо полотенцем, парень выходит из ванной в свежем виде. Хоть дядя и относится к нему как к животному, воняющее запекшейся кровью нечто он бы не впустил в свой автомобиль, желая сохранить мнимую чистоту в салоне.       — Смысл было ему мыться, если мы поедем в ещё одно место, босс? — нахмурив брови, спрашивает мужчина.       — Хьюго навряд ли доведёт всё до снятия ошейника. Все в округе знают про моего мальчика, а этому трусу никто не прикроет жопу.       Дэнни вновь устремляет взгляд в окно, не вслушиваясь в дальнейший разговор двух мужчин. Ему не интересно, он не может ничего сказать и становится пустым местом в такие моменты. Юноша словно сливается с окружающей средой, отключает собственный мозг и превращается в глухонемого. Щелк двери. Новая дверь. Незнакомое место.       Вся информация, поступающая в мозг, фильтруется до самой простейшей формулировки, Дэнни не должен думать в такие моменты.       — Либо я возвращаю долг, либо ты снимаешь с него ошейник, верно? — задаёт риторический вопрос незнакомец, вальяжно рассевшись в кресле. Его действия кажутся отдалённо знакомыми, напоминают то, как ведёт себя Барт, когда уверен в своих действиях и знает, что нужно делать дальше.       Барт ядовито улыбается в качестве положительного ответа, смотрит на собственного полу-человека полу-зверя с нескрываемой гордостью.       — Так значит, мне нужно не допустить это? — отзеркалив чужую улыбку, переспрашивает мужчина. В тот же момент Дилана и Барта хватают люди должника, а Дэнни продолжает стоять на своём месте. Дядя что-то кричит, оскорбляет его и говорит что-то, однако юноша ждёт четкого приказа убивать. Хищник внутри не подаёт признаков жизни, пока на нем надет ошейник, ведь сам парень на самом деле хороший. Он идеальный племянник, не доставляет никаких проблем, делает всё, что ему говорят, как его и учили.       — Дэнни, убей их! — кричит родственник где-то вдалеке, пока всё внимание парня сконцентрировано на клубке дыма. Серые языки манят плавными движениями, вырисовываются в непонятные узоры и отпечатываются на роговице.       — Сначала убейте хозяина, а после займитесь собакой, — произносит, вероятно, Хьюго.       Барту сломали нос, от Дилана нет никакого толку из-за численного преимущества противников, а Дэнни не шагнул ни на сантиметр от своего места. Он ждёт приказ. Посторонние мужчины избивают босса дубинками, марая белоснежный костюм алыми каплями крови, пока тот не уворачивается от одного удара и не вырывается из кольца. Родственник не был спортивным или подвижным человеком, однако в тот момент он оказывается рядом быстрее пули, опасаясь за собственную шкуру.       — Блядская сука, твоего хозяина чуть не убили, а ты продолжаешь стоять?! — с яростью в голосе спрашивает родственник, без жалости снимая чёртов ошейник.       Всё начинается снова. Парень не может уследить за своими мыслями, их попросту нет, они все исчезли, оставляя лишь внутреннего зверя. Он выходит наружу, вгрызается в чужую плоть, издевается над телами, словно изголодавшийся хищник, справляется с любой жертвой с завидной скоростью. Маленький Дэнни засыпает, даёт свободу внутреннему демону, который впитывает любую мелочь, вызывающую гнев в повседневной жизни.

Я держу её в клетке, но не могу контролировать.

Поэтому держись от меня подальше: чудовище уродливо.

Я чувствую ярость и просто не могу её сдерживать.

      В этот раз всё закончилось намного быстрее, плёнка с радужки едва исчезла, как в него прилетает удар от Барта.       — Ты должен был защищать меня. Где твое сочувствие к хозяину? Где твоя привязанность? Если я сдохну, будешь служить кому-то другому?       Мужчина бьёт юношу, который не оказывает ни единого сопротивления, смотрит пустым взглядом и не ощущает даже боли от ударов. Барт сам приучил его привыкнуть к тому, что боль будет всегда. За каждый проступок, каждое неправильное решение, каждый неровный вздох, каждое эмоциональное выражение лица, каждый злобный взгляд.       — Никакого проку от тупой псины, — гневно выдыхает Барт, поняв бессмысленность собственных действий в данный момент.       Дэнни не понимает своей провинности, он следовал приказам, так почему дяде не нравится и такой расклад? Подобное кажется странным, непонятным для мира юноши, однако родственник часто делает что-то за гранью логики.

Никто не услышит мой крик,

Может, это просто сон,

Или, может, это внутри меня.

Останови этого монстра.

      — Босс, у меня есть предложение. Как насчёт гладиаторских боёв Колина?