Я не она. Она не я.

— Ударилась, наверное? — спросил Том, и в его голосе звенела не насмешка, а холодная, отточенная сталь. — Ударилась. Шеей. — Мия не стала отводить взгляд, но ее пальцы инстинктивно потянулись к синяку. — Шеей? — Он медленно поднялся с кресла, и его человеческое обличье не делало его менее устрашающим. — Ты считаешь меня идиотом, Мия? Или проверяешь границы моего терпения? — Когда мама вернется? — Она резко сменила тему, сделав шаг к окну, будто желая дистанцироваться не только от разговора, но и от его проницательного взгляда. — Завтра, — ответил он, коротко втянув воздух носом. — И ты прекрасно понимаешь, что твоя попытка свернуть разговор лишь подливает масла в огонь. Мы не закончили. — Я сама со всем разберусь, — бросила она через плечо, с вызовом обматывая шею дорогим шёлковым платком, который скрывал следы, но не боль. — Могу, кстати, и не приезжать на рождественские каникулы. У меня есть дела. — Угрозы? — В его голосе проскользнула знакомая, опасная усталость, смешанная с раздражением. — Ты знаешь, что она не по своей воле задерживается. Её последняя битва требовала… последствий. Зачем ты затеваешь этот спектакль? — В этом-то и всё дело! — Она резко обернулась, и в её глазах вспыхнул настоящий, неподдельный гнев. — Битва окончена. Победители определены. А её всё ещё нет здесь. Где гарантии, что «последствия» не коснулись её самой? Схватив чемодан, она направилась к выходу. — Твоя мать справится. Она сильнее, чем ты думаешь, — прозвучал у неё за спиной его голос, теперь уже беззвучный и лишённый прежней резкости. В нём слышалось нечто иное — не оправдание, а констатация факта, граничащая с трезвым признанием её правоты. — А твой побег решит лишь сиюминутную проблему. Настоящие — он всегда остаются.

***

— До поезда больше часа. Куда собралась? — Том проигнорировал её последнюю реплику, его вопрос прозвучал ровно, но в воздухе повисла невысказанная угроза. — Нужно кое с кем разобраться, — она непроизвольно провела пальцами по шее под платком. — Ой, чуть не забыла. Поможешь? — Нет. — Ответ был окончательным и бескомпромиссным. Он развернулся, чтобы уйти. — Пап, ну пожалуйста! — в её голосе зазвучала настойчивая, почти детская мольба, которую она тут же попыталась выдать за шутку. — Когда ты просишь о помощи, это значит, что мне предстоит решать твои проблемы максимально… нетривиальными методами. Опять. — Ты и так это делал. Один раз ведь уже вылез из кожи, — она съязвила, ловя его взгляд. — Второй раз будет не так больно. Он замер, оценивая её. Холодный расчёт в его глазах сменился лёгкой, почти невидимой ухмылкой. — Говори. — Мне нужно, чтобы в эту пятницу я, Малфой, Забини и Гринграсс были на задании. Как можно дальше от школы. — Ладно, — просто согласился Том. Она уставилась на него, ожидая продолжения, какого-нибудь нравоучения о войне, серьёзности и ответственности. Но его лицо оставалось невозмутимым. — Просто «ладно»? А где «война не игрушка» или «это опасно»? — Я тебе доверяю, — он пожал плечами, и в его тоне появились лёгкие, язвительные нотки. — Тем более, я как раз собирался свести тебя с Забини и Малфоем для совместного задания. Только всё время забывал. Не дав ей опомниться, он развернулся и скрылся в глубине коридора. Эхо его шагов растворилось в тишине поместья. Мия быстро достала телефон, нашла контакт и набрала номер. — Алло. Да, это я. — Нет. Нам нужно поговорить. — Через 20… нет, через 15 минут. В нашей часовне. Жду. Закончив разговор, она снова подошла к зеркалу. Теперь в отражении смотрела не она, а Гермиона Грейнджер. Отличница, пай-девочка, «грязнокровка», объект насмешек, лучшая подруга Гарри Поттера и девушка Рона Уизли. «И всё-таки, даже в этой унылой форме я чертовски хороша, — усмехнулась она своим мыслям. — Жаль, никто этого не оценит». Схватив вещи, она направилась к чёрному «Роллс-Ройсу». Отец почему-то был уверен, что в магловском мире его не станут искать. И, в принципе, он оказался прав. Привыкал он к новой жизни тяжело, но теперь чувствовал себя здесь как рыба в воде. Честно говоря, вся их подземная парковка была заставлена дорогими машинами, и у неё одной их было пять. Её отвлек от мыслей звук другого автомобиля, заезжающего во двор. — Мама? — от неожиданности сумки чуть не выпали у неё из рук, но стоявший рядом домовик ловко подхватил их и начал укладывать в багажник. Машина припарковалась, фары погасли. Из-за руля вышла стройная женщина с каштановыми волосами и глазами точно такого же оттенка, как у Мии. На ней был элегантный зелёный шёлковый топ, открывающий талию, узкие голубые джинсы, подчёркивающие бёдра, и белые туфли на высоком каблуке. — Мия! — воскликнула миссис Реддл. — Я думала, твой поезд в девять. Надеялась, мы успеем поболтать. — Мам, с удовольствием, но у меня срочные дела, — обняла её Мия. — Но я вернусь в пятницу. Ты будешь дома? — Да, я теперь надолго, — ответила мать, и в её глазах мелькнул знакомый задор. — Может, съездим по твоим делам вместе? — Кассандра? — в дверях возник мистер Реддл. — Я думал, ты завтра. — Мы либо едем сейчас, либо я еду одна, — вмешалась Мия, разрывая нарастающее напряжение. — Я с тобой, — немедленно согласилась мать.

***

Через две минуты они уже мчались по городу. Решили взять мамину машину — самую быструю, хоть и разгоняться в городском потоке было негде. — Какие у тебя дела в магловском Лондоне? — спросила Кассандра. — Они не совсем в Лондоне, — уклончиво ответила Гермиона. — А где? — уточнила мать, поправляя макияж в зеркальце. — Мы едем за город. У меня там встреча с Дафной. Нужно кое-что обсудить. — Увидев её заинтересованный взгляд, Мия улыбнулась. — Какое именно — не скажу. И даже не смотри на меня так. — Ну ладно, — с наигранной обидой протянула та. На самом деле её мать была удивительно лёгким и весёлым человеком. Скандалить по пустякам она не умела, но это никак не мешало ей блестяще командовать армией. Практически всем боевым заклинаниям Мию научила именно она — отцу было просто некогда. Отец познакомился с Кассандрой, когда только начинал набирать силу. Шла затяжная битва за очередной город. К нему в шатёр вошёл стражник и доложил: «Какая-то гражданская просит аудиенции». Том, удивлённый, велел впустить. Перед ним стояла девушка лет восемнадцати — красивая, с задорным огнём в глазах, и, что поразило его больше всего, — несломленная. Она держала голову высоко и смотрела прямо в глаза, тогда как даже самые верные сторонники не решались на это. «Мой лорд, надеюсь, я могу так к вам обращаться? У меня к вам деловое предложение». Он заинтересовался и выслушал. Суть была проста: он оставляет в покое её младшую сестру, а она помогает ему захватить город. Сначала он рассмеялся, но потом согласился. Так они и познакомились. У часовни уже ждала машина Дафны. — Подождёшь тут? — Конечно. Ты надолго? — Минут десять-пятнадцать. Выйдя, она быстро направилась внутрь. — Мне нужно узнать всё о болевых точках Малфоя. И как можно быстрее, — начала она без предисловий. — Хорошо. А расскажешь, зачем? — спросила Дафна. — Мне нужен человек, который будет рядом с отцом и станет моими глазами и ушами. Не хочу узнавать о его делах из газет, — нетерпеливо пояснила Мия. — И для этого тебе нужен собственный ручной кролик? — уточнила Дафна. — Вернее, хорёк, но суть ты уловила. Они переглянулись и рассмеялись. — И ещё, у меня к тебе личная просьба, — задумчиво проговорила шатенка. — Я вся во внимании. — … — Давай, не томи. — Мне нужен… кокаин, — выдохнула она. — Совсем плохо? — в голосе Дафны прозвучало неподдельное сочувствие, от которого Мию передёрнуло. — Даже не представляешь, насколько, — она сдержала едкий комментарий. — Хорошо. Хочешь, поедем вместе? — Нет. Со мной мама в машине. — Мама? Ничего себе, — Дафна на секунду забыла о аристократических манерах. — Тогда не буду задерживать. — Скоро увидимся. И ещё — дай Панси подзатыльник, вчера она нас чуть не проколола. — О да, — согласилась та, поднимаясь с мягкого белого ковра, на котором они сидели во время разговора.

***

— Останови здесь! — попросила Гермиона. — Дальше нельзя, могут узнать. — До чего довела война — даже дочь на поезд проводить нормально не могу, — вздохнула мать. «Сама знала, за кого замуж выходила!» — мысленно бросила Мия. Забрав вещи, она растворилась в толпе на пути к вокзалу. Через пять минут её кто-то резко толкнул в бок, а затем так же быстро исчез. Проверив карманы, она нащупала что-то холодное. Это был белый полиэтиленовый пакетик с порошком, на котором магическими чернилами было выведено: «Привет от Дафны». Она усмехнулась и спрятала находку в карман джинсов. На платформе царило привычное оживление. Первокурсники носились вокруг, родители давали последние наставления. Отойдя от барьера подальше, она остановилась, разглядывая толпу. Чьи-то ладони мягко закрыли ей глаза. Она принюхалась — запах дешёвого мыла, которое так любила миссис Уизли. На этот раз она решила не портить игру. — Эм… Виктор? Хотя нет… Эндрю? Нет, он в Италии… Гарри? — Я сейчас обижусь, — раздался голос справа. — У меня руки не такие потные. Взяв эти руки в свои, она торжественно провозгласила: — Рон, ладно, я тебя узнала. Практически сразу… как только назвала Гарри! — Они оба рассмеялись. Повернувшись, она легко поцеловала Рона в щёку, затем крепко обняла Гарри. Джинни, стоявшая рядом, сияла от счастья — с ними явно всё было хорошо. Гермиона обняла и её. — Давно ждёте? — поинтересовалась она, оглядывая друзей. Чувство было странное — будто они не виделись не три месяца, а три года. — Мы сами только пришли, — ответила Джинни. — Пойдёмте в купе, а то потом все места разберут. Устроившись, Гермиона машинально достала книгу, которую читать не хотелось совершенно. — Только не говори, что сейчас будешь читать! — возмутился Рон. Она и сама не хотела, но из принципа ответила назидательно: — Рональд Уизли, если вам неинтересны книги, это не значит, что все остальные разделяют ваше мнение. Рон уже открыл рот для возражения, но дверь купе распахнулась, и в проёме показалась Астория Гринграсс. — Джинни, тебя можно? Там собрание префектов начинается, — скороговоркой выпалила она. — А я разве не нужна? — спросила Гермиона, пока Джинни собиралась. — Меня же в этом году выбрали старостой. — Правда? Я рад за тебя! — искренне обрадовался Гарри, перегибаясь через стол для объятий. — Значит, мы будем видеться ещё реже, — буркнул Рон и тут же получил локтем в ребро от Гарри. — Нет, там только факультетские старосты, — пояснила Астория. Как же они всё-таки отличались с сестрой. Прошло минут десять. Дверь снова открылась. На пороге стояла другая Гринграсс — Дафна, под руку с Блейзом Забини. — Ребята, простите за вторжение, — начала Дафна. — В этом году первокурсников просто наводнение, все купе забиты. Можно к вам? Забини молчал, но на его лице играла лёгкая улыбка. — Что, рядом с хорьком клетки кончились? — ехидно заметил Рон и тут же вскрикнул, получив два синхронных пинка под столом от Гермионы и Гарри. Дафна еле сдержала смех. — Молодец, Уизли, остроумие прокачал за лето, — парировал Забини. — Садитесь уже, — вмешалась Гермиона, жестом указывая на свободные места. — Спасибо. Минут десять все ехали молча, только Блейз и Дафна перешёптывались о чём-то своём. — Я слышала, в этом году старостой от Слизерина среди парней стал кто-то с нашего курса. Не знаете, кто? — неожиданно спросила Гермиона. Дафна тоже вопросительно посмотрела на Блейза. — Ты в курсе? — Вроде как Малфой, — пожал плечами Забини. — Малфой?! — в один голос воскликнули Гарри и Рон. «Сейчас начнётся», — мысленно вздохнула Гермиона, но сказала это вслух так тихо, что все её услышали. Дафна фыркнула. Обращаясь к Блейзу, сказала: — Только не начинай его защищать, а то я стану такой же занудой, как Гермиона. Услышав своё имя, Гермиона аккуратно толкнула её ногой под столом. Дафна поняла намёк и замолчала. Слава Мерлину, никто не обратил внимания на её оговорку. — Поттер, открой, пожалуйста, форточку, а то душно, — попросила Дафна и, повернувшись к Гермионе, беззвучно добавила губами: «Подыгрывай». Та кивнула. Минут через пять Дафна вдруг зашипела, прикрывая глаз. — Ты чего? — беспокойно спросил Блейз. — Всё нормально, ресница в глаз попала, никак не убирается. — Давай я тебя до туалета провожу, — предложила Гермиона. — Спасибо. Они вышли и отошли на несколько шагов от купе. — Что за спектакль? — прошипела Гермиона. — Просто стало скучно, — улыбнулась Дафна. — И насчёт Малфоя, — перешла она на шёпот, — он обожает мать, презирает отца, ненавидит, когда лезут в его жизнь, и терпеть не может жалость. Любые «светлые» чувства вроде сожаления или любви считает слабостью. Ещё он бесится, когда Панси капризничает. Вроде всё. Если вкратце. — Откуда так быстро? И не банально? Даф, я имела в виду информацию, которую знает очень узкий круг. — Частично от Панси, частично от Блейза, частично сама знаю, — пожала плечами Дафна. — Понятно, — проговорила Гермиона, нащупывая в кармане джинс пакетик и направляясь к туалету. — Только не увлекайся там, — предостерегла её подруга. — Не боись, не впервой. Да и кому охота попасть к отцу на разборки после комы? — усмехнулась она. Войдя в туалет, Гермиона нашла в кармане смятый листок из записной книжки с номерами телефонов парней, которым она так и не перезвонила. Положив его на полочку у раковины, она высыпала небольшую дорожку белого порошка. Ей нужно было не «выключиться», а просто сбросить напряжение, заглушить навязчивые мысли. Поняв, что нужна трубочка, она обыскала карманы и нашла использованный билет на поезд. Скрутив его, она наклонилась и сделала один лёгкий вдох. Тепло и лёгкая эйфория разлились по телу. Остатки порошка она смыла в раковину, выбросила билет и, взяв пустой пакетик, вышла. И сразу же врезалась в кого-то. Пакетик выскользнул из рук и упал, рассыпав остатки содержимого. Она нагнулась, но рука другого человека оказалась быстрее. Подняв голову, она увидела того, кого меньше всего хотела бы видеть в этот момент, — Драко Малфоя. — Отдай, — ленивым голосом потребовала она, ещё надеясь, что он не понял, что это. — Ай-ай-ай, — с притворным ужасом покачал головой Малфой, обмакнул палец в рассыпанные кристаллы и лизнул. На его лице расплылась победная ухмылка. — Непорядок. Лучшая ученица Хогвартса, гордость факультета… и кокаин. — Это тебя не касается, — начала она свою заученную, «отличническую» тираду. — Я нашла это в туалете. А вот тебя я только что видела за употреблением. — Конечно, «нашла». Поэтому у тебя сейчас весь нос в порошке, — парировал он, насмешливо разглядывая её. — Очень смешно, Малфой. Прямо умора. Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — Годы тренировок и жизнь под чужим именем сделали её виртуозной лгуньей. Её лицо выражало лишь возмущённое непонимание. Малфой фыркнул, но протянул ей пакетик. Снаружи раздались смех и голоса. Драко резко втолкнул её обратно в туалет и захлопнул дверь, щёлкнув замком. — Занято! — раздался голос Симуса Финнигана, и ручка дёрнулась. — Пошли в другой вагон, — сказал чей-то незнакомый голос. Шаги затихли. — Что, Грейнджер, твои тупоголовые дружки так достали, что решила подсесть на допинг? — спросил он, прислонившись к раковине. — Ты ничего не знаешь, поэтому помолчал бы, — огрызнулась она, но уходить не спешила. Внутри всё ещё пело от наркотика. — Так облегчи душу, — в его голосе прозвучала неподдельная, почти клиническая любознательность. — Перед тобой? Ни за что, — она фыркнула. — Ну, как хочешь, — он пожал плечами. — А не боишься, что я расскажу твоим приятелям? — Нет, — спокойно ответила она. То ли наркотик делал своё дело, то ли она и правда была уверена. — Интересно, почему? — искренне удивился Драко. — Во-первых, если хоть слово кому-то проболтаешься — я тебя убью, — на этих словах он только хмыкнул. — Мне это говорили столько раз, что я уже перестал считать. А я всё ещё жив. — А во-вторых, тебе просто никто не поверит, — её голос стал холодным и металлическим. А затем, с напускным сарказмом и обидой, она добавила: — Разве я, Гермиона Джин Грейнджер, могу употреблять что-то крепче сливочного пива? — Она невинно захлопала ресницами. — Поздравляю, тебе удалось меня удивить, — он тихо рассмеялся. — Я уже думал, меня ничем не пронять. А тут являешься ты, с наркотой. — Тише! Услышат! — зашипела она. Но он засмеялся ещё громче. — То есть ты не боишься, что я тебя спалю, но боишься, что нас застукают? Она не выдержала и, развернувшись к нему спиной, беззвучно метнула заклятие немоты. Он так же беззвучно и легко парировал. — Ладно-ладно, — сдался он, поднимая руки в знак мира. — Делай мне дорожку, и я забуду об этом. Навсегда. — Что-то ты подозрительно милосерден, — с подозрением посмотрела она на него. — Бумажка есть? — С чего бы? Я шёл курить, а не кокаин нюхать. — А билет? Похлопав по карманам, он нашёл смятый билет и протянул. — Уже лучше, — протянула она. Вдруг её руки потянулись к шёлковому платку на шее, и она сняла его. Его взгляд скользнул по её коже, и он замер, увидев отчётливые синяки в форме пальцев. — Ничего себе, — присвистнул он. — Кто это? — Один мудак, — бросила она, глядя куда-то мимо него. — Хоть какое-то утешение — бесишь не только меня одного. Она хмыкнула, разложила на платке дорожку, скрутила из билета трубочку и протянула ему. — Ты забудешь об этом. Да? — Да-да, — буркнул он, принимая «инструмент». — Дай уже. Он наклонился. — Грейнджер, ты здесь? — за дверью раздался голос Дафны. — Не совсем, Гринграсс, — крикнул Малфой, не отрываясь. Глаза Гермионы расширились от паники. Но через секунду она взяла себя в руки. — Да, Даф, я здесь! — крикнула она и направилась к выходу. Положив руку на ручку, она бросила через плечо: — Платок сожги. Не забудь. Открыв дверь, она увидела Дафну, которая смотрела то на неё, то на Малфоя с немым вопросом во взгляде. — У тебя палочка с собой? Я свою в купе оставила, — спросила Гермиона. — Да… а тебе зачем? — растерянно спросила Дафна. — Убери, пожалуйста, синяки. Потом расспросов не оберёшься. — Ладно. Заклинание подействовало мгновенно, кожа стала гладкой. — Спасибо. Пойдём? Если что, мы… эм… — она задумалась, кого они могли «встретить» из нейтральных лиц. — Полумну, — подсказала Дафна. — Иди, я тебя догоню, — бросила она, мельком глянув за её спину, в туалет. Гермиона кивнула и пошла, но остановилась в нескольких шагах, как только за спиной щёлкнул замок. Она бесшумно вернулась и прижалась к двери. — Чтобы я больше не видел у неё эту дрянь! — прошипел за дверью Малфой. — Это с какой стати? — флегматично спросила Дафна. — Ты совсем дура? Сначала поиграет в несчастную, потом — раз, и лежит с передозом. — Неужели ты переживаешь за Грейнджер? — в её голосе зазвучала язвительная улыбка. — Нет, ты реально тупишь, — раздражённо вздохнул он. — Её спросят, откуда это, и она спокойно скажет: «Наверное, это мне Забини подсунул. Или Малфой. Или даже Дафна Гринграсс». И что мы будем делать? — Драко, это не твои проблемы. Не знаю, как ты пронюхал, но советую забыть. Грейнджер не сдаст. Я с ней недолго общаюсь, но она — не из тех. А передоз с ней не случится. Она боится отца. — И что, пару раз ремнём отхлестал? — Если бы это сделали тебе или мне, мы бы сошли с ума. Отец бил её редко. Всего два раза. Второй раз — после того самого передоза, о котором знали всего четыре человека. Теперь — пять. Она не могла встать с кровати две недели. Потом заново училась ходить. — И кто эти четверо? Ты, её мать, отец и Поттер? — Не угадал. Я, её отец, она сама и наша общая подруга. — Паркинсон? Не может быть, она бы мне рассказала. — Ты в этом уверен? Тут Гермиона решила, что услышала достаточно, и бесшумно отошла от двери. Она успела уловить, как Малфой что-то резко бросает в ответ Дафне, и та вышла. — Захвати мой телефон, я на полке забыла! — крикнула ей Гермиона. Та вернулась в туалет и через секунду вышла с телефоном в руке. Малфой вышел следом и наверняка услышал реплику Дафны: — Ни за что не поверю, что ты не подслушивала. — А я и не собираюсь врать. Но если хоть слово кому-то расскажешь об этой сцене — я тебе лично голову откручу. — Верю, верю. Вернувшись в купе, они застали сюрреалистическую картину: Блейз Забини был облачён в мантию Гриффиндора, а Гарри Поттер — в зелёно-серебристую мантию Слизерина. — А я тебе что говорил? — торжествующе воскликнул Рон, обращаясь к Блейзу. — Давайте сделаем вид, что мы сейчас зашли и ничего такого не видели, — предложила Дафна. Мальчики только сейчас заметили девушек. Смущённо хихикая, они поспешили сменить одежду. Войдя обратно, девочки увидели, что всё вернулось на свои места. — Молодцы, — одобрительно кивнула Дафна. — И да, Блейз, тебя там Малфой ищет. Тот тут же вскочил. — Где он? — Не знаю, просто столкнулась с ним у туалета. — Опять будет про свою Мию рассказывать, — проворчал Забини. — Про какую Мию? — тут же насторожилась Дафна. — Да так, знакомая у него одна, — спохватился Блейз. — А, ну нет, теперь раскрывай карты, — потребовала Дафна. — Потом, честное слово, — пообещал он с особым нажимом. — Ты всегда так говоришь, а потом забываешь. Блейз вышел. — Мия? — спросила Дафна, переводя взгляд на Гермиону, та кивнула. — Вы о чём? — поинтересовался Гарри. Подруги переглянулись. — Просто одна знакомая, мы её в поезде встретили, — выкрутилась Гермиона. — И кто она? — не унимался Рон и снова вскрикнул, получив пинок под столом. — Скоро от меня живого места не останется! — Дафна, а как ты вообще попала на Слизерин? — вдруг спросил Гарри, сменив тему. — Как и все — через Распределяющую Шляпу, — улыбнулась Дафна, прекрасно понимая, что он имеет в виду. — Я не про это, — отмахнулся Гарри. — Ты сейчас спокойно заходишь к гриффиндорцам, разговариваешь с нами, общаешься с Гермионой… — Я поняла, Гарри. Вы, гриффиндорцы, никогда до конца не поймёте слизеринцев. Наши поступки кажутся вам неправильными, но те «мерзкие» люди, которых вы видите (или хотите видеть), часто совсем другие. Сейчас почти не осталось тех, кто всерьёз верит в «смерть грязнокровкам». Все просто пытаются выжить. Каждый по-своему, — спокойно ответила она. — Скажи ещё, что Малфой белый и пушистый, — фыркнул Рон. — Нет, не скажу. Он жёсткий. Но каждое его действие — это ещё один день жизни для его семьи, — на этих словах Дафна поднялась. — В принципе, Тео и Блейз живут по тем же правилам. Ладно, мы скоро приедем, пойду своих найду, а то Панси, наверное, уже замучила Драко до смерти. Выйдя, она оставила за собой лёгкое напряжение. — Зато теперь мы знаем, как убить Драко Малфоя, — с кривой улыбкой произнёс Гарри. — Хоть какая-то полезная информация. Они рассмеялись, но смех их был невесёлым.