Я не она. Она не я.

— Когтевран. Зал тут же наполнился аплодисментами. Это был последний первокурсник, Дафна была права их и правда было не мало. Больше часа шла церемония распределения, она уже успела практически всем надоесть, только новоприбывшие были полны энтузиазмом. Тут встала Макгонагалл — Так же я хочу представить перфектов и главных старост. — после этих слов опять раздались аплодисменты. — Гриффиндор — Джини Уизли и Колин Криви. Слизерин- Мистер Харпер и Мисс Гринграсс. Когтевран — Мисс Лавгуд и Мистер Вейс. И Пуффендуй — Мисс Смиф и Мистер Пилун. — свечи затряслись, от столь громких поздравлений. — Прошу внимания! Старостой среди девочек назначена Гермиона Грейнджер. Гермиона поднялась, коротко кивнула и села. Никакой радости от назначения она не испытывала — лишь холодную тяжесть новой ответственности. — Старостой среди мальчиков назначен Драко Малфой. Тот также не выказал ни малейшего восторга, проделав тот же формальный жест. В его глазах читалась лишь привычная скука, приправленная долей раздражения. За гриффиндорским столом тут же вспыхнул спор. — Ты должна отказаться от этой должности, — заявил Рон, понизив голос до сердитого шёпота. — Ты не можешь работать в паре с этим слизняком. Это просто… ненормально! — Рон, это решение принимала не я, и отменять его буду не я, — холодно парировала Гермиона. Её терпение было на исходе. — Я не стану отказываться только потому, что тебе это не по нраву. — Ты что, не понимаешь? Он же тебя… он воспользуется этим! Устроит ад! — Это ещё вопрос, кто для кого ад устроит, — её голос стал резким и отчётливым. — Если вы поднимете эту тему ещё раз, я уйду. — Гермиона, Рон прав, нужно быть осторожнее… — начал Гарри, но не успел договорить. Гермиона резко встала, отодвинув скамью. Она чувствовала на себе десятки взглядов, но это было неважно. Не оглядываясь, она направилась к выходу из Большого зала. — Мисс Грейнджер! Мистер Малфой! — раздался низкий, неспешный голос Северуса Снейпа. — Пожалуйста, задержитесь. Мне нужно с вами поговорить. Сейчас. Она остановилась и машинально глянула через зал. Малфой уже смотрел на неё. Почти незаметно, лишь для неё одной, он едва покачал головой: «Я в неведении, как и ты». Она развернулась и пошла к учительскому столу. Драко что-то коротко бросил Забини и последовал за ней, догнав её через несколько секунд. — Ничего не знаю, — прошептал он ей на ходу, губы почти не шевелясь. — Ты тоже. Она не отреагировала, за что он, вероятно, был благодарен. Со стороны это выглядело так, будто он просто обходит её, чтобы пройти первым. Боковым зрением Гермиона заметила, как профессор Макгонагалл также поднялась со своего места и двинулась вслед за ними, лицо её было озабоченным. Войдя в кабинет Снейпа, все четверо замерли. В глубоком кресле перед столом директора сидел Люциус Малфой. Правая бровь Драко поползла вверх от удивлённого вопроса. Однако Люциус, увидев сына, не проявил ни малейшего удивления. Его изумление вызвала фигура, стоявшая рядом. Левая бровь патриарха семьи Малфоев медленно поползла вверх, выражая ледяное, безмолвное недоумение. Гермиона не сдержала короткой, хриплой усмешки. Звук получился громче, чем она планировала. — Мисс… Грейнджер, — произнёс Люциус, растягивая слова. Его губы изогнулись в тонкой, холодной улыбке. — Я позволил себе нечто забавное? Сначала её охватил леденящий страх. Люциус Малфой был одним из немногих, кто не знал её тайны и для кого она была просто «грязнокровкой», которую можно было стереть с лица земли без лишних раздумий. Но затем, будто из глубины сознания, поднялось знакомое, ленивое тепло. Кокаин делал своё дело, притупляя острые углы страха и придавая ложную смелость. — Да, — просто ответила она, глядя ему прямо в глаза. В кабинете повисла шоковая тишина. Профессор Макгонагалл ахнула, Драко застыл, словно высеченный из мрамора. Только Снейп, один из немногих знавший, чья она дочь на самом деле, смотрел на неё взглядом, полным безмолвного предостережения и раздражения. Воспользовавшись моментом ошеломления, Гермиона обратилась к профессору Снейпу, сделав своё лицо максимально невинным: — Профессор, разрешите нам вернуться позже? Нас ждут в башне старост для ознакомления с обязанностями. Снейп, всегда в меру возможностей помогавший Мие, мгновенно оценил ситуацию и кивнул. — Вы оба свободны. Профессор Макгонагалл проводит вас. — Но, Северус, дело срочное! — возмутилась Минерва, выйдя из ступора. — Минерва, — повторил Снейп с лёгким, но не допускающим возражений нажимом. — В другой раз. Проводите старост. — Хорошо, — сдалась профессор Макгонагалл, с недоумением и неодобрением бросив последний взгляд на Гермиону. Та, не оглядываясь на замершего Драко, вышла из кабинета, чувствуя, как адреналин и остатки наркотика бешено стучат в висках. Она только что сыграла с огнём на краю пропасти. И, кажется, выиграла первый раунд. Они вышли из кабинета и направились вниз по лестнице. Но тут к ним подбежал Колин весь в чём-то зелёном. — Профессор, мы открыли дверь, а там БАМ, шторы теперь грязные, стульев нет…— начал тараторить Криви. — Успокойся и расскажи, что случилось! — не выдержит Малфой его болтовни. — Ребят вы сами найдёте башню? — вздохнув поинтересовалась Макгонагалл. — Конечно, профессор. — кивнула Гермиона. — Тогда идите сами.— сказала напоследок Минерва Макгонагалл. Они шли молча. Ей это было на руку. Нет она его не боялась. Она просто не чувствовала себя защищённой. Да она в принципе давно не чувствовала себя защищенной, наверное только тогда, когда мама перед сном заходила к ней и говорила «Во всех закрытых дверях есть щели». Она очень её любит, но она в последнее время посвятила себя войне, она знает, что её мать хочет чтобы они… — Гермиона— окрикнул её сзади знакомый голос— постой минутку. Малфой обернулся на голос, а затем повернулся к Грейнджер лицом так, что бы Уизли не видел её. Затем завел руку ей за спину и засунул в карман джинс и вытащил пакет спрятав его в рукаве своей рубашке. У Гермионы, чуть челюсть не отвисла. — Сейчас? — Она была в шоке, как этот человек мог быть, так равнодушен. — Да, к тому моменту когда ты вернёшься, я тебе его верну. Не волнуйся я и тебе его оставлю. — Малфой уже отвернулся, когда раздался голос уже подошедшего Рона. — О чем вы тут разговариваете. — он явно не видел махинаций Слизерина. — О делах Уизли, хотя тебе наверно не известно, что это такое. Знаешь там ответственность? Обязанности? Порядок? — ответил Малфой с таким сарказмом, что Гермиона сама ели сдержала ухмылку, но она лиши с деланным осуждением посмотрела на Малфоя. — Оставь свои шутки для Забини, или для Нотта на крайняк.— отрезал Рон. Малфой развернулся и ушёл. — Что это было? — задал свой вопрос Рон. — У меня такой же вопрос, что это только что было Рональд — лихорадочно придумывая ответ. — Как ты можешь вот так бесцеремонно допрашивать меня? — Просто ответь мне на вопрос! И да, мне не нравится что ты будешь жить в дали от нас, так ещё и с этим ублюдком. — Магконагалл, сказала нам передать перфектам, что мы завтра не учимся мы разделяли, кто кому скажет. — сказала Гермиона первое, что пришло в голову. — и не смей при мне так выражаться. — сморщив носик произнесла Гермиона. — Прости. — тут же сдался Рон и притянул её к себе в объятия, — я просто очень боюсь за тебя и Гарри боится. Мы тебя очень сильно любим, тем более я. — В этот раз он широко улыбнулся, но Гермиона стало только гаже на душе. — Кстати ты бы не мог передать всем, что завтра мы не учимся. — перевела тему его девушка. — Оу хорошо. — Слизерину и Пуффендую, должен сказать Малфой, а Гриффиндора и Когтеврану я. Но я так устала.— вздохнула та. — Не волнуйся я скажу Джини, а она передаст старостам. — Правда. Спасибо. Давайте завтра втроём сходим в Хогсмид. — предложила Гермиона — Я бы и сегодня с вами посидела, но я устала. — Иди-иди. Только дверь заклинанием закрой. — Предупредил её Рон. — Обязательно, ещё и стулом подопру. — засмеялась та. И нежно чмокнув, того в губы. Отправилась в башню.

***

--- Башня старост поражала. Это была не комната, а настоящие апартаменты: огромная гостиная с высоким потолком, где камин пожирал поленья, отбрасывая пляшущие тени на стены, отделанные в серебре и тёплом золоте. Два глубоких трёхместных дивана, два кожаных кресла, дубовые столики с резными ножками. На стенах — не портреты, а пейзажи: бушующее море, таинственный лес. И окна — два обычных, и одно панорамное, от пола до потолка, зачарованное так, что снаружи его не было видно. Широкая лестница вела на антресоль, где угадывались три двери. На одной — золотой лев на багровом поле, на другой — серебряный змей на изумрудном. Третья, простая, вела, вероятно, в ванную. — Держи, — раздался голос за спиной так резко, что Гермиона едва не подпрыгнула. Она повернулась. Малфой протягивал ей тот самый пакетик. Она быстро схватила его и сунула в карман. — Ты идёшь? — спросил он. — Куда? — не поняла она. — Оповещать факультеты о завтрашнем выходном, — раздражённо пояснил Малфой, как будто это было очевидно. — Рон передаст, — спокойно ответила Грейнджер, отводя взгляд. Малфой на секунду замер, изучая её лицо. — Перекладываешь свои обязанности на других? Не похоже на тебя, Грейнджер, — произнёс он, и в его голосе прозвучала не насмешка, а холодное наблюдение. — Или у тебя появились дела поважнее? Не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел, его шаги быстро затихли в коридоре. Гермиона ещё раз медленно оглядела роскошную гостиную, ощущая странную тяжесть от этой внезапной тишины. Она подошла к дальнему дивану, устроилась поудобнее и уставилась на пламя в камине. Огонь гипнотизировал, помогая отогнать назойливые мысли. Почувствовав, как резинка тугого хвоста впивается в кожу головы, она решила распустить волосы. Сняв резинку, она потянулась, чтобы положить её на столик, но не рассчитала расстояние. Резинка соскочила с пальцев и упала на пол, покатившись под диван. — Блять, — выругалась она вполголоса и наклонилась, чтобы поднять. И замерла. Из-под обивки дивана, в узкой щели между ножкой и плинтусом, на неё смотрела бутылка огненного виски. Она была поставлена так, чтобы её не было видно сходу, только если специально заглянуть под мебель. «Приоритеты ясны. Вещи не разобрал, а выпивку уже заначил», — с кривой усмешкой подумала она. Её рука уже потянулась к бутылке, когда скрипнула входная дверь. Решив, что это вернулся Малфой, она резко выпрямилась, отводя взгляд от тайника. В проёме стоял не он. — Драко здесь? — спросил вошедший. Профессор Снейп. Его чёрная мантия почти сливалась с тенью в дверном проёме. — Нет, профессор. Он… пошёл выполнять поручения, — выпалила Гермиона, чувствуя, как под его пронзительным взглядом внутри всё сжимается. — Какие поручения? — переспросил Снейп, его низкий голос заполнил тишину комнаты. — Оповещать о завтрашнем выходном, — солгала она, понимая, что Малфой, скорее всего, этого делать не станет. — А ты? — Я… передала это другому старосте. Снейп медленно кивнул, делая шаг вперёд. Его глаза, казалось, видели не только её, но и каждый укромный уголок в комнате. — Что будет завтра? — спросил он, и в его тоне не было ничего, кроме ледяной деловитости. — А что должно быть завтра? — она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Игра в неведение становилась опасной. — Твоё задание. Оно назначено на пятницу, — его голос был ровным, но каждое слово звучало как отточенная сталь. — Но пятница — послезавтра. Завтра четверг, — она попыталась рассмеяться, но смех вышел неестественным и сдавленным. — Знаю я твои шутки, Северус. Он молниеносно сократил оставшееся между ними расстояние. В свете каминного огня его лицо, обычно бесстрастное, исказилось резкой, почти отцовской тревогой, смешанной с гневом. — Ты опять? — прошипел он так тихо, что слова едва долетели до неё, но их яд проник сразу в самое нутро. — Ты понимаешь, что с тобой сделает отец, когда узнает? — Так ты не говори, и он не узнает, — буркнула она, отступая на шаг, но её спина уперлась в край дивана. — Не смей говорить со мной в таком тоне, Мия, — его голос прозвучал как удар хлыста, заставляя её внутренне сжаться. — Северус, не надо надо мной трястись. Я выросла, — в её голосе прозвучала усталая, но твёрдая просьба. Он был ей ближе многих, возможно, ближе отца, но его гиперопека в её новой жизни стала невыносимой клеткой. Дверь снова скрипнула. На пороге застыл Малфой. Его взгляд мгновенно и настороженно метнулся от директора к Гермионе, сканируя ситуацию. Снейп, не оборачиваясь, словно ожидал его возвращения, продолжил ровным, официальным тоном, адресуясь уже к обоим: — Завтра на рассвете в школе пройдут внеплановые обыски. Среди учеников обнаружены следы запрещённых веществ. Как старосты, вы обязаны обеспечить полное содействие администрации. Проинформируйте свои факультеты и проследите, чтобы не возникло паники или… неадекватной реакции. Он сделал паузу, и его взгляд, тяжёлый и многозначительный, снова скользнул по лицу Гермионы. — Хорошо, профессор, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но не опуская глаз. — Я не шучу, — продолжил Снейп, и его голос стал ещё тише, но от этого только опаснее. — Это чрезвычайное происшествие. Виновного найдут. В ближайшие дни. И будет лучше для всех, если он найдётся быстро. И… по правильному адресу. Последние слова он произнёс с особой чёткостью. Это было уже не предупреждение, а инструкция. Просто избавиться от улик теперь было мало. Их нужно было обнаружить у кого-то другого. У того, на кого можно было бы указать. Снейп резко кивнул, разрывая этот тягостный глазной контакт, и повернулся к Малфою. — Что касается вас, мистер Малфой. Завтра ровно в девять утра вы, мистер Забини и мисс Гринграсс будете ждать меня в кабинете. Без опозданий. Не дожидаясь ответа или вопросов, он развернулся и вышел, его мантия бесшумно скользнула за дверью, которая захлопнулась с тихим, но окончательным щелчком. В гулкой тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев, Драко резко шагнул вперёд. — По какому поводу этот вызов? — прошипел он, опустив голос до угрожающего шёпота. Его лицо было искажено не столько злостью, сколько неподдельным, настороженным непониманием. — Без понятия, — парировала она, отводя взгляд к огню. — Явно не из-за этого она вытащила пакетик. — Зачем ты его оставила завтра же будут искать? — Ты серьёзно думаешь, что у меня будут искать наркотики? — Она рассмеялась — Спокойной ночи Малфой. — С этими словами она поднялась наверх. Он так и остался стоять посередине комнаты. Она не просто лгала. Она что-то скрывала, и он это видел. И это его бесило гораздо больше, чем сама ситуация. Как она изменилась из той зубрилки, в эту стерву… сучку. Как правильно её назвать? Он не знал. А знают ли её тупоголовые дружки, что она не такая. А хер их знает. Что себе мозги мусором засорять. Конечно, вот исправленный текст, где персонажи обращаются друг к другу по фамилии, но используют местоимение «ты». --- Время было 22:34. Спать не хотелось. Есть — тоже. Вообще ничего не хотелось. Единственное смутное желание — забыться, раствориться в тишине, но даже это не получалось. В голове крутились вопросы без ответов. Зачем Снейп вызвал его завтра? Что за проверки? И отец… Нет, стоп. Довольно. Малфой поднялся на второй этаж, чтобы принять душ, но дверь в ванную была заперта. «Разумеется, Грейнджер». Он с раздражением провёл рукой по лицу. Ему отчаянно нужен был сон и ясная голова. --- Уснуть так и не удалось. Ровно в два ночи он поднялся и спустился в гостиную. Комната погрузилась в абсолютную тьму. Не запомнив расположения мебели, он наткнулся на кресло, тихо выругавшись. — Lumos, — прошептал он, и кончик палочки озарил помещение мягким светом. — Чёрт тебя дери! — вырвалось у него, когда луч выхватил из мрака силуэт, сидящий на ковре у камина. Грейнджер. В её руке был бокал, а рядом стояла его полупустая бутылка «Огненного виски Блишена» — та самая, которую когда-то подарила Панси. Дело было не в жадности. Его бесила наглая самоуверенность, с которой она взяла её без спроса. — Что ты здесь делаешь? — его голос прозвучал резко, выдавая накопившееся раздражение. — Что же ещё? Сижу. Пью, — она кивнула на бутылку подбородком. Каштановые кудри, обычно собранные в тугой пучок, теперь рассыпались по её плечам. — Но, на будущее, этот сорт я не очень жалую. Слишком приторно. — Грейнджер, ты что, бессмертна? — спросил он, не скрывая ни удивления, ни доли невольного восхищения её наглостью. — Ты не представляешь, как близок к истине, — она вздохнула, откидывая пряди со лба. — Садись, если хочешь. Он с опаской посмотрел на неё, но через секунду опустился на ковёр напротив, протянув руку к пустому бокалу, стоявшему рядом с бутылкой. Минут двадцать они молча сидели, наблюдая, как языки пламени лижут обугленные поленья, и по очереди наливали себе из бутылки. — Грейнджер, когда ты успела такой стать? — неожиданно спросил Малфой, нарушая тишину. — Какой именно, Малфой? — устало отозвалась она, не отводя взгляда от огня. — Не знаю… Равнодушной. Циничной, — он подбирал слова, чувствуя, как алкоголь притупляет обычную осторожность. — А ты когда стал таким? — парировала она, и в её голосе прозвучал лёгкий, почти незаметный вызов. Он лишь хмыкнул в ответ. — Ладно. Как ты бутылку нашла? — он отпил, слегка поморщившись от вкуса. — Совершенно случайно, честное слово, — она слабо улыбнулась, откинув голову на диван. Потом повернулась к нему, и в её глазах мелькнуло что-то серьёзное. — Можно я спрошу? — Мой ответ тебя всё равно не остановит. Так зачем спрашивать разрешения? — раздражённо бросил он. — Малфой, да чего ты злишься-то? — она выдохнула, и в её тоне впервые за вечер прозвучала неподдельная усталость, без фальши и защитных масок. — Здесь никого нет. Никто не узнает, что ты ночью сидел и пил с грязнокровкой. Почему бы просто не поговорить? — Она отвернулась, уставившись в потолок. — Потому что у меня в голове вертится мысль, что это будет передавать Поттеру. — заявил он, следя за её реакцией. Грейнджер лишь усмехнулась, но не стала отрицать. Частично он был прав. — К тому же, ты выпила мой единственный запас. Теперь придётся клянчить у Забини, — Малфой устало провёл рукой по волосам. — Ладно, спрашивай. Терпение моё тоже не безгранично. — Ты когда-нибудь думал, что будет после войны? Мальфой, который как раз собирался сделать глоток, замер с бокалом у губ. Затем медленно, очень медленно повернул к ней голову. В его глазах читалось холодное опасение. — Это вопрос с подвохом? — переспросил он, голос стал глуше. Грейнджер тихо рассмеялась. Он понял. И сам невольно хмыкнул в ответ, сбитый с толку её прямотой. — Грейнджер, — начал он осторожно, — ответ целиком зависит от того, кто в этой войне победит. — То есть ты не уверен, что… ваша сторона выиграет? — её голос звучал абсолютно спокойно, будто они обсуждали прогноз погоды. Он же внутренне напрягся, и она почувствовала это по резко изменившейся энергии вокруг него. Малфой залпом осушил бокал и налил ещё. — Кто это — «мы», Грейнджер? — его тон стал опасным, в нём зазвенела сталь. — Малфой, все и так знают, что твоя семья среди Пожирателей Смерти, — произнесла она, не как обвинение, а как констатацию факта. — Грейнджер… — он почти прошипел, и в его голосе впервые за весь вечер прозвучала настоящая, неконтролируемая угроза. Но она перебила. — Ладно, ладно, проехали. — Она махнула рукой, словно отмахиваясь от надоедливой мухи. — Мне просто интересно, есть ли в этой войне сторона, которая на сто процентов уверена в своей победе? Прости, не хотела лезть в дела твоей семьи. Его злость сначала сменилась полным недоумением, затем снова вспыхнула, а потом… ему вдруг стало дико смешно. Он рассмеялся громко и резко, не сдерживаясь. Грейнджер слегка отодвинулась и смотрела на него с лёгким удивлением. — Грейнджер, я не знаю, что на тебя сегодня подействовало сильнее — наркота или алкоголь, но ты явно не в себе, — он всё ещё давился смехом. — Сначала нюхаешь кокс в поезде, потом водишься с Гринграсс, потом грубишь моему отцу в лицо, перекидываешь обязанности старосты на рыжего Уизли, а теперь пьёшь мой виски и заводишь философские беседы о войне. Ты летом что, с дуба рухнула? Взглянув на ситуацию со стороны, она и сама не сдержала улыбки. Да, для образцовой Гермионы Грейнджер такое поведение было совершенно нетипичным. Сегодня она определённо выпала из роли. Когда смех Малфоя утих, они снова погрузились в молчание, просто сидя и допивая виски. — Я куплю тебе новую бутылку. Взамен этой, — тихо сказала Грейнджер. Малфой фыркнул. — Грейнджер, чтобы купить такую бутылку, нужно продать весь дом Уизли. Вместе с жильцами. — Ты им завидуешь? — спросила она не сразу, перевернувшись на бок и подперев голову рукой. — Что? Кому? — он на мгновение потерял нить разговора. — Уизли, — пояснила она. Малфой посмотрел на неё, как на сумасшедшую, и уже собирался послать её куда подальше, но она продолжила. — Тому, что на них не давит груз предков. Им не нужно беспокоиться о репутации рода. Они могут делать, что хотят. Могут вообще не участвовать в этой войне, если решат. — Грейнджер, если бы сегодняшний день не был таким сюрреалистичным, я бы тебя уже придушил, — он произнёс это устало и, что было самое показательное, не стал опровергать её слова. — Ты, кстати, так и не ответил на мой самый первый вопрос! — вдруг резко поднявшись, воскликнула она. Малфой, явно не ожидавший такой прыти, вздрогнул и пролил на себя остатки виски. — Твою ж мать! — выругался он, отряхивая пижаму. — На какой? — уже нервно уточнил он. — Ты думал, что будет после войны? — Грейнджер, зачем тебе это? Тебе своих мыслей маловато? — Давай так: какую жизнь ты представляешь после победы… Волан-де-Морта? — Она смотрела на него прямо, и он явно был недоволен вопросом. — Плохую, — коротко бросил он. Грейнджер лишь удивлённо приподняла брови, но не стала комментировать. — А если Гарри? — Никакую, — выдохнул он одним словом. И она его поняла. По-настоящему поняла. В этом одном слове был весь страх, вся безысходность их будущего. — Довольна? — Да, — тихо ответила она и снова отвернулась, уткнувшись лицом в край дивана. Она допила остатки виски прямо из горлышка бутылки. В голову снова полезли тяжёлые мысли: что делать? Как действовать? Отчасти Малфой должен был стать её фигурой на этой шахматной доске. Для всего мира есть только две стороны в войне, но существует и третья. Пока о ней не знает никто. Пришло время перестать просто играть в Гермиону и начать действовать по-настоящему. Но так, чтобы ни отец, ни кто-либо другой ничего не заподозрили. У неё есть те, кто не предаст. Но их так мало… Гермиона издала тихое, почти звериное рычание и тряхнула головой, пытаясь прогнать тяжёлые думы. Мысли начали путаться, края реальности расплывались. — Грейнджер? — позвал он, повернувшись к ней. Но она уже спала, её дыхание стало ровным и глубоким. Он взглянул на часы. Чудесно. Без четверти пять. Малфой поднялся и посмотрел на спящую девушку. Только сейчас он разглядел, что на ней дорогая шёлковая пижама: короткие шорты и кофта на мелких перламутровых пуговицах. Он огляделся. И понял, что в полумраке ему не показалось, будто мебель переставлена. Солнечный свет ещё не пробивался в комнату. Быстрыми, отточенными движениями он с помощью магии очистил бокалы, убрал пустую бутылку на её законное место в тайник, стёр пятна с ковра и потушил огонь в камине. Затем открыл окно, впуская ночную прохладу. Посмотрел на Грейнджер, спящую на полу. «Не умрёт. На улице не так уж холодно». Вспомнив о завтрашней проверке и разговоре со Снейпом, он всё же решил разобраться с главной проблемой. На цыпочках поднявшись в её комнату дверь, к его удивлению, была приоткрыта, он быстро нащупал в кармане джинсов, лежавших на стуле, тот самый пакетик и вышел. «Если завтра это найдут, под подозрение попаду я и весь Слизерин». Нужно было предупредить Забини. Тот знал, как безопасно избавиться от улик. Наскоро натянув ботинки прямо поверх пижамы, Малфой вышел из башни.

***

Через пять минут он стоял у входа в гостиную Слизерина. Из-за двери доносился приглушённый гул музыки и голосов — вечеринка явно была в разгаре. Открыв дверь, его на мгновение оглушил звук. Он пробился сквозь толпу. — Забини! Твою ж мать! — крикнул он, перекрывая шум. — Драко! — рядом с ним тут же возникла Панси, её голос звучал радостно и назойливо. — Панс, не сейчас, — мягко, но твёрдо отстранил он её. — Найди мне Забини и Гринграсс. Я жду в коридоре. Она обиженно надула губы, но кивнула и скрылась в толпе. Он с облегчением вернулся в тишину коридора. Минут через пять дверь снова открылась, выпустив всплеск музыки, и в коридор вышли Дафна и Блейз. Забини, увидев наряд друга, сначала остолбенел, затем фыркнул. — Брат, дресс-код на нашей вечеринке свободный, но это уже перебор. — Очень смешно, — сухо парировал Малфой. — Я мог бы спать, а не спасать ваши шкуры. Завтра, точнее уже сегодня, будут обыски. Инфа от Снейпа. И вот, — он протянул Блейзу тот самый пакетик, — Грейнджер это в поезде подобрала. Я отжал. Избавься. Придумай, как и через кого. Блейз мгновенно протрезвел, его лицо стало серьёзным. — Понял. Спасибо. Это всё? — Нет. Завтра в девять утра мы втроём у Снейпа. Я, ты и Дафна. — А Дафна-то зачем? — Не спрашивай. А теперь, братец, мне нужно наедине поговорить с твоей пассией. Проваливай, разберись со своими делами. — Зачем? — Потом объясню. Иди. Когда дверь за Блейзом закрылась, Дафна выдохнула: — Что случилось? — Твоя подруга осушила полбутылки моего виски и отключилась в гостиной. — Полбутылки? — глаза Дафны округлились. — Что, многовато для пай-девочки? — язвительно спросил он. — В том-то и дело. Обычно её не взять… — Где она сейчас? — В башне, спит на полу у камина. — Малфой, у меня к тебе огромная просьба. — Нет. — Отведи меня к ней в башню. Пожалуйста! — Я что, твой личный эскорт? Туда-сюда бегать? — Малфой, только проводи, пожалуйста! Он закатил глаза, но кивнул. — Ладно. Идём. Только тихо. Они шли по тёмным, безлюдным коридорам Хогвартса. — Как ты вообще сошлась с Грейнджер? Вы же как небо и земля, — спросил Малфой, чтобы разрядить молчание. — Мы живём не в простом мире, Малфой. Никогда не знаешь, кто друг, а кто враг, — загадочно ответила Дафна. — Может быть. Но Грейнджер — не тот друг, что спасёт от гнева… вышестоящих. Дафна тихо хмыкнула. — Ты прав. Кстати, Блейз проболтался про твою знакомую Мию. Хочешь, расскажу что-нибудь в обмен на помощь? Тогда будем квиты. Они как раз подошли к лестнице, ведущей в башню. — Откуда ты её знаешь? — спросил он, приостанавливаясь. — Мы дружили в детстве. Пока её не начали отправлять по разным странам учиться, — она пожала плечами, и её лицо в полумраке было неразличимо. — Ну что, Малфой, мы в расчёте? Один вопрос за услугу. — Чёртова ведьма, — он устало покачал головой, понимая, что этот день стал, пожалуй, самым сюрреалистичным в его жизни. Он считал её своим другом, одним из немногих. Под холодной, высокомерной маской слизеринской аристократки скрывался умный, преданный и куда более глубокий человек, чем можно было предположить. С этими мыслями они вошли в башню. В гостиной было прохладно — он забыл закрыть окно. Грейнджер на ковре уже не было. Видимо, очнулась и ушла к себе. Он быстро захлопнул раму. Дафна без лишних слов направилась на второй этаж. Осматривая комнату, Малфой заметил на каминной полке забытый телефон. Дорогой, последней модели, явно магловский. Такие устройства среди волшебников были редкостью, но не диковинкой. Он взял его. Экран активировался, показав обои — фотографию. На снимке был высокий, хорошо одетый брюнет с дорогими часами. Его обнимала привлекательная девушка (не Грейнджер) с бокалом шампанского в руке. Смахнув фото, он увидел зашифрованный чат. Были видны последние сообщения: ~ Маркус: Я подумаю, как это можно сделать! ~ Гермиона: Хорошо. Я спать. ~ Маркус: Что мне написать Дэннису? Последнее сообщение осталось без ответа. «Интересно, о чём речь?» — промелькнуло у него. Он вышел из чата и увидел непрочитанное сообщение от «Мама». Любопытство пересилило. ~ Мама: Ты будешь в пятницу? ~ Гермиона: Да. ~ Мама: Хорошо. Жду. Отец сказал, я дома до конца месяца. Ты же ещё приедешь? Малфой быстро вышел из переписки, ощущая лёгкий укол вины за подглядывание. Взглянул на время: 5:27. Он поднялся наверх, тихо постучал в дверь Грейнджер. Ему открыла Дафна. Она хотела что-то спросить, но он молча протянул телефон. Та молча взяла его и сунула в карман. Пройдя через общую ванную в свою спальню, он сбросил ботинки и рухнул на кровать. Сон настиг его почти мгновенно. --- Резкий звон будильника вырвал её из пустоты. Шесть утра. Она выключила его и повернула голову: на другой стороне кровати спала Дафна. Грейнджер поднялась, и лёгкая, знакомая головная боль обрушилась на виски. Эта боль была своей, она помогала собраться. Достав из сумки пауэрбанк, она подключила к нему телефон, а затем принялась искать спортивную форму. Взяв полотенце, она быстро направилась в душ. Когда вернулась, Дафна уже сидела за её туалетным столиком и пользовалась её косметикой. — Какими судьбами? — спросила Грейнджер, вытирая каштановые кудри. — Это мой вопрос. Какого хуя ты пила с Малфоем? — парировала Дафна, не отрываясь от зеркала. — Я не планировала. Я просто пила, а он присоединился, — Грейнджер пожала плечами. — И что теперь? Твоя легенда трещит по швам. Он что-то заподозрит. — Он нам нужен… — Для чего? — Дафна обернулась, её лицо выражало полное непонимание. — Пока не знаю. Но он пригодится. — Ты ему расскажешь? — Не сейчас. А тебе пора. Пароль «Dux Nobilis». Если что — приходи. --- Через десять минут Гермиона уже выходила из замка в сторону Запретного леса. Она побежала. Утренняя пробежка была её ритуалом очищения — от похмелья, от тревожных мыслей, от необходимости постоянно быть настороже. Сегодня это было нужнее, чем когда-либо. Она хорошо помнила вчерашний разговор. И была отчасти благодарна Малфою — судя по всему, он решил проблему с уликами. Не сбавляя темпа, она достала телефон и нашла нужный чат. ~ Гермиона: Привет. Я сама ему позвоню. Ответ пришёл мгновенно. ~ Маркус: Хорошо. ~ Гермиона: Слушай, есть просьба. ~ Маркус: ? ~ Гермиона: Достань мне очень хороший, дорогой огненный виски. ~ Маркус: Тебе или в подарок? ~ Гермиона: В подарок. Но уровень — как для меня. ~ Маркус: Хорошо. Ты занята? ~ Гермиона: Немного. Что-то срочное? ~ Маркус: Нет. Просто новая информация о семье Барлоу. ~ Гермиона: Тогда позже. Я на связи. Подняв голову от экрана, она заметила, что уже у края Тёмного леса. Решив сделать передышку, она сбросила кофту и постелила её на влажную от росы траву. Головная боль начала отступать. Она снова достала телефон и набрала номер. — Алло. Привет. Как дела? — Мия! — голос в трубке звучал резко и властно. — Почему не отвечала на звонки? Она глубоко вздохнула, натягивая на лицо улыбку. — Потому что спала. Я соскучилась. — И я тоже. Но это тебя не спасёт. Ты поехала в Хогвартс только при условии, что будешь на связи. — Дэн, этот вопрос решался на уровне выше твоего, — её голос стал холодным и острым. — Но если бы я настоял, ты бы сейчас сидела дома, — парировал он. «Надейся, дорогой, надейся», — ледяной мыслью пронеслось у неё в голове. — Ты сегодня свободен? — резко сменила она тему. — Да. — Тогда приезжай в Хогсмид. Я иду туда с Поттером, смогу выкроить час. Ой… — Что? — Дэн, не хочется тебя просить… — Говори. — Не мог бы ты заскочить к Маркусу? За виски. И за маленьким свёрточком. — Без проблем. Я к нему сегодня и так собирался. — Правда? Спасибо огромное! — в её голосе прозвучала искренняя, хоть и мгновенная радость от маленькой победы. — Пока, дорогая. И да, нас с тобой пригласили на деловой ужин к… — Зачем я там нужна? — перебила она. — Ты моя жена, — его голос стал тихим и ядовитым. — Теперь это твоя обязанность. Гермиона ничего не ответила. Она просто положила трубку. Открыла чат с Маркусом. ~ Гермиона: Дэннис сегодня заедет. Отдай ему виски и мою посылку. Только упакуй как следует. Убрав телефон, она встала, отряхнула кофту, повязала её на талию и снова побежала, решив сделать полный круг по территории. Дорога петляла, и она пару раз едва не споткнулась о корни. Взглянув на время, увидела, что прошло больше часа. Пора было возвращаться. Она уже собиралась повернуть к замку, когда её внимание привлёк приглушённый говор. Обернувшись, она внизу, у тропинки к хижине Хагрида, увидела двух знакомых фигур. Гарри и Рон. Инстинктивно пытаясь отступить в тень, она не заметила скользкий корень. Нога подкосилась, она вскрикнула и тяжело рухнула на землю. Мальчики резко обернулись на звук. Притворяться было уже бессмысленно. — Гарри? Рон? — она сделала удивлённое лицо, приподнимаясь и потирая ушибленный локоть. Но по их застывшим позам и выражениям лиц было ясно — игру она уже проиграла. Они видели её.