Я не она. Она не я.

Мия, присев на корточки у края люка, заглянула вниз. Внизу царила темнота, нарушаемая лишь скупым светом, просачивающимся сверху. Она не увидела ничего подозрительного — ни следов магической защиты, ни механических ловушек. Решение созрело мгновенно. — Пойду первой, — бросила она через плечо и, не дожидаясь возражений, развернулась и начала спускаться по холодным, слегка скользким скобам, вделанным в стену шахты. Драко, стоявший позади, неодобрительно сморщился. Его воспитанный в строгих правилах, а также его осторожность протестовал против такой прямолинейности. Всегда нужно было проверить, прощупать, оценить риски. Но спорить было уже поздно — снизу донёсся глухой стук её ботинок о бетонный пол, а затем её приглушённый голос: — Всё чисто. Спускайся. Он, всё ещё морщась, последовал за ней, двигаясь медленнее и осмотрительнее, щадя свою загипсованную руку. Оказавшись внизу, он огляделся. Они стояли в тесном, запылённом помещении, больше похожем на чулан или подсобку. Вдоль стен тянулись массивные металлические стеллажи, заставленные картонными коробками, папками в потёртых переплётах и канцелярскими принадлежностями. — Странно, — тихо пробормотал Драко, — делать архив или склад прямо у запасного входа. Нелогично с точки зрения безопасности. — Как я понимаю, этим входом уже давно никто не пользуется, — так же тихо ответила Мия, уже изучая помещение. Её взгляд выхватил ближайшую папку с потрёпанной этикеткой. Она схватила её, наугад открыла где-то посередине и, даже не взглянув на содержимое, приняла деловой вид. Затем обернулась к нему, и её взгляд стал жёстким, инструктирующим. — Держись рядом. Не отставай и не выделяйся. Малфой явно собирался отпустить язвительное замечание насчёт её методов, но, судя по сжатым губам, передумал. Сейчас было не время для сарказма. Мия подошла к единственной двери в комнате, прислушалась на секунду и, не обнаружив звуков с той стороны, толкнула её. Дверь с тихим скрипом открылась, впуская их в длинный, безликий коридор с кафельным полом и белыми стенами. Яркие люминесцентные лампы под потолком заливали пространство холодным, почти стерильным светом, от которого оба невольно поморщились после полумрака шахты и подсобки. — Ты вообще знаешь, куда идти? — прошептал Драко, понизив голос до неслышного шёпота. Его глаза сузились, адаптируясь к яркости. Мия лишь коротко кивнула, не отрывая взгляда от папки в своих руках, но её глаза быстро скользили по сторонам, считывая обстановку. Коридор был пустым, но впереди, у поворота, доносились звуки шагов и приглушённых голосов. Они свернули за угол, и перед ними открылся оживлённый участок. Люди в белых и серых халатах, в деловой повседневной одежде смазывались по коридору, переговариваясь, заходя в кабинеты с табличками на дверях, выходя из них с бумагами в руках. Мия, не меняя выражения лица, сделала вид, что углубилась в изучение документа из своей папки, на самом деле фиксируя маршрут, знаки на стенах, расположение дверей. Драко шёл чуть позади, стараясь выглядеть как посетитель или стажёр, который следует за более осведомлённым коллегой. Они миновали несколько перекрёстков, людей становилось всё больше, воздух гудел от разговоров и работы оргтехники. Затем Мия, словно запомнив маршрут наизусть, уверенно подошла к неприметной металлической двери без таблички и толкнула её. За дверью оказалась бетонная лестничная клетка, освещённая тусклыми лампами. Без слов они начали спускаться, их шаги отдавались эхом в узком пространстве. Они прошли вниз, наверное, с десяток пролётов, погружаясь всё глубже под землю. Воздух становился прохладнее и пахнул сыростью и бетонной пылью. Наконец Мия толкнула очередную дверь, и они снова вышли в коридор. Здесь было тише и почти безлюдно. Освещение было таким же ярким, но менее частым. Напряжение росло с каждым шагом. Когда до цели, судя по всему, оставалось всего пару поворотов, их окликнули. Если бы в этот момент в коридоре был кто-то ещё, они, возможно, даже не поняли бы, что обращаются именно к ним. Но коридор был пуст. — Марк? Элен? — за их спинами раздался мягкий, удивлённый женский голос. Она явно только что вышла из какого-то бокового помещения. Мия и Драко замерли на долю секунды, затем медленно обернулись. В нескольких шагах от них стояла полноватая женщина лет тридцати в белой мантии. У неё были короткие, светло-каштановые вьющиеся волосы и открытое, добродушное лицо. Она смотрела на них с тёплой, но немного озадаченной улыбкой. — Что вы тут делаете? — спросила она, взглянув на их гражданскую одежду. — У вас же сегодня выходной, разве нет? Мозг Мии заработал на пределе. Марк и Элен. Работники. Выходной. — Да, но… вызвали, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал максимально естественно и слегка раздражённо, как у человека, чей законный выходной нарушили. Она сделала лёгкий жест головой в сторону Драко. — Вот встретились, теперь идём разбираться. Надеюсь, ненадолго. Женщина кивнула с пониманием. — А, ясно, ясно. Начальство никогда не спит. Ну, не задерживайтесь тогда! — Мы очень спешим, — добавила Мия, уже делая шаг вперёд, чтобы прервать разговор. — Давай как освободимся, найдём тебя, поговорим? — Конечно, конечно! — женщина замахала рукой, её улыбка стала ещё шире. — Бегите, бегите! Удачи! Она развернулась и зашагала обратно, в сторону, откуда пришла. Мия и Драко, не меняя темпа, двинулись дальше по коридору. Только когда за спиной стихли шаги добродушной сотрудницы, а за следующим поворотом они снова оказались в полном одиночестве, Мия позволила себе короткий, почти неслышный выдох облегчения, выпуская воздух, который, казалось, держала в лёгких всю эту бесконечную минуту. — Кто это был? — спросил Драко, почти бесшумно, как только они завернули за угол и расстояние стало безопасным для разговора. — Без малейшего понятия, — ответила Мия, уже останавливаясь перед массивными двойными дверьми из матового металла. Она бросила на него быстрый взгляд. — А говорила с ней так уверенно, будто годы вместе работали, — заметил он, и в его голосе прозвучала невольная, сдержанная похвала. — А то, — коротко хмыкнула Мия, поворачиваясь к двери. — Годы тренировок держать лицо, не прошли даром. — Она приложила ладонь к холодной металлической поверхности, закрыв глаза на секунду. Кончики её пальцев слегка затрепетали, улавливая тонкие вибрации магических полей. — Примитивная блокировка, на внимании. Кто не знает — пройдёт мимо. — Она отдернула руку, провела палочкой по шву между створок и тихо произнесла: «Аперто». Замки с глухим щелчком отступили, и одна из створок бесшумно отъехала в сторону, открывая... очередной проём в бетонную лестничную клетку, уходящую вниз в полную темноту. Драко мрачно взглянул в чёрную пасть шахты. — Они что, вообще не слышали о таком изобретении, как лифт? Или у них бюджет на золотые ручки для кранов ушёл? — прошипел он, скорее выпуская пар от усталости и боли, чем ожидая ответа. — Тише ты, — проворчала Мия, уже нащупывая ногой первую ступеньку. — Чем меньше звуков, тем лучше. Идём. Малфой закатил глаза, но покорно последовал за ней в темноту, стараясь не наступать на сломанный мизинец. Лестница казалась бесконечной. Они спускались несколько долгих минут в почти полной темноте, ориентируясь только на скользящий луч света от кончика палочки Мии и на ощупь. Воздух становился всё холоднее и тяжелее, пахнул пылью, старым бетоном и чем-то ещё — слабым, едва уловимым запахом озона и металла. Наконец ступени закончились. Они упёрлись в тупик — небольшую бетонную площадку, со всех сторон окружённую голыми стенами. Ни дверей, ни люков, ни даже вентиляционных решёток. Только сырой бетон и тишина, давящая на уши после долгого спуска. Драко обвёл пустое пространство недоуменным взглядом и перевёл его на Мию, которая стояла, казалось, совершенно спокойно, как будто всё идёт строго по плану. На её лице не было и тени сомнения. Не говоря ни слова, она подняла палочку и плавно, с сосредоточенным видом провела ею перед стеной напротив, вырисовывая в воздухе сложную, невидимую глазу руну. Её губы шевельнулись, произнося тихое, многосложное заклинание развеивания иллюзий и снятия скрывающих чар: «Ревелаторио арканум, диспелло!». Воздух перед ними задрожал, как вода в озере от брошенного камня. Марево рассеялось, и бетонная стена... растворилась. Вернее, оказалась тщательной голографической проекцией, скрывающей настоящий проём. За ним открылась просторная комната, освещённая мерцающим синеватым светом, исходящим от рядов сложных приборов. Это была сердцевина системы — панели управления с мигающими индикаторами, блоки, гудевшие низким гудением, и в центре — пульт с несколькими рычагами и крупными, похожими на шлюзовые, клавишами. — Сообщи им, что мы на месте, — тихо приказала Мия, её взгляд уже скользил по панелям, изучая схемы и надписи. Драко молча кивнул, достал из кармана тёплую монету, сжал её в кулаке, передавая мысленный сигнал, и через несколько секунд отпустил. — Они тоже на месте, — доложил он так же тихо. — Готовы. Пока он говорил, Мия уже склонилась над центральным пультом, её пальцы летали над кнопками, не нажимая, а лишь считывая информацию. — Хорошо. Сможешь поставить вокруг нас и этого пульта защитный барьер? Самый прочный, на отдачу и подавление звука, — не отрываясь от изучения схемы, попросила она. — На случай, если что-то пойдёт не так и они решат поднять тревогу. Малфой, не отвечая, поднял палочку и начал методично, с видимым усилием, выписывать в воздухе сложные руны, из которых стал формироваться прозрачный, слегка мерцающий купол, ограждающий их рабочую зону от остального помещения. — Я возьму монету, чтобы дать финальную команду? — спросила Мия, наконец оторвавшись от панели и подходя к нему. — Раньше ты не спрашивала разрешения, — сухо заметил он, но всё же слегка повернулся к ней боком, чтобы она могла достать монету из указанного кармана его куртки. Мия вытащила тёплый металлический диск, на секунду зажала его между ладонями, сосредоточив всё своё внимание на послании. Затем чётко и ясно передала мысль: «Мы начинаем первые. Через тридцать секунд после нашего сигнала — ваша очередь. На счёт три. Готовьтесь.» Она открыла глаза и положила монету рядом на панель, её взгляд встретился со взглядом Драко. В его серых глазах не было привычной насмешки, только сосредоточенная готовность и вопрос. Мия кивнула, взяла палочку крепче и положила свободную руку на маленький, неприметный, но главный рычаг. Мия сделала глубокий, почти медитативный вдох, чтобы унять дрожь в пальцах, и на медленном, контролируемом выдохе рванула на себя рычаг. Он поддался с глухим, тяжёлым щелчком, который отдался в костях. И в ту же долю секунды пространство вокруг них взорвалось звуком. Пронзительная, леденящая душу сирена взвыла, разрезая тишину подземелья. Мерцающий синий свет приборов сменился на пульсирующий кроваво-красный, заливавший комнату тревожными вспышками. Из динамиков, скрытых в стенах, раздался безэмоциональный, синтезированный голос, звучавший громко и чётко, заглушая вой сирены: «ВВЕДЕНИЕ В ПРОТОКОЛ. ВНИМАНИЕ. БЫЛА ЗАФИКСИРОВАНА АКТИВАЦИЯ ПЕРВИЧНОГО КОНТУРА УПРАВЛЕНИЯ. АКТИВИРОВАН ПЕРВЫЙ РЫЧАГ НА ПУЛЬТЕ КОНТРОЛЯ АЛЬФА. ВСЕМ ПЕРСОНАЛАМ НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО ПРИСТУПИТЬ К ПРОВЕРКЕ СИСТЕМ. ПОДТВЕРДИТЕ СТАТУС.» Сигнал был получён. Мия, не обращая внимания на оглушительный гул, прижала указательный палец к холодному металлу края пульта. Её взгляд был прикован к невидимым секундам, отсчитываемым в такт пульсации света. Раз-два-три... Она методично, с гипнотической точностью, отбивала удары по ребристой поверхности, чувствуя вибрацию на подушечке пальца. Двадцать пять... двадцать шесть... двадцать семь... На двадцать восьмом ударе сирена не просто завыла — она взревела, перейдя на новую, ещё более высокую и тревожную частоту, от которой задрожала металлическая обшивка пульта. Красный свет стал мигать бешено, почти без пауз. И синтезированный голос заговорил снова, но его тон изменился. Теперь в нём слышалась запрограммированная, но оттого не менее жуткая, нарастающая срочность: «КРИТИЧЕСКОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ. АКТИВИРОВАНЫ ДВА ИЗ ТРЁХ КРИТИЧЕСКИХ КОНТУРОВ. УГРОЗА СИСТЕМНОГО СБОЯ. ВСЕМ ПЕРСОНАЛАМ И ПОСЕТИТЕЛЯМ НЕМЕДЛЕННО И СПОКОЙНО ПОКИНУТЬ ЗДАНИЕ ПО БЛИЖАЙШИМ ЭВАКУАЦИОННЫМ ВЫХОДАМ. ПОВТОРЯЮ: НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ ЗДАНИЕ.» Голос замолк, остался лишь пронизывающий вой сирены и тяжёлое, учащённое дыхание Драко где-то рядом. Мия убрала палец с металла. Первая часть плана была выполнена. Теперь всё зависело от того, как отреагируют те, кто находился в сердцевине комплекса в Камдене. — Что дальше? — спросил Малфой, и в его голосе прозвучал короткий, сдавленный хмык, в котором не было ни капли веселья — только натянутые нервы и остаточная адреналиновая дрожь. — Ждём, — коротко бросила Мия, поднимаясь с вращающегося кресла у пульта. Прилив адреналина начинал спадать, и на смену ему приходила изматывающая усталость. Голова гудела от непрекращающегося воя сирены и пульсировала тупой болью — последствия сотрясения давали о себе знать. Мир слегка покачивался, но она упрямо заставила себя сфокусироваться. — Ждём, — без всякой интонации, почти неслышно, повторил Драко, переводя на неё взгляд. В мерцающем алом свете тревоги его лицо казалось измождённым и бледным. Вдруг Мия сделала резкий шаг назад, словно её толкнуло невидимой силой. Она развернулась и почти бросилась к панели управления, где лежала забытая монетка связи. Драко удивлённо уставился на неё. До этого момента каждое её движение было выверенным, частью чёткого плана, который она несла в себе, как карту. Сейчас же в её порывистости, в том, как пальцы сжали металлический диск, читалась внезапная, леденящая нервозность, прорывающая сквозь ледяной контроль. Она зажала монету в кулаке так крепко, что костяшки побелели, и закрыла глаза. Брови её слегка сдвинулись от сосредоточенности — она передавала не просто сообщение, а срочный, отчаянный импульс. Через несколько секунд её веки дрогнули, и она открыла глаза. Взгляд её упал на Драко. Один уголок её губ — на этом невыразительном, усыпанном веснушками лице «Элен» — медленно, почти судорожно, потянулся вверх. Получилась не улыбка, а что-то вроде гримасы, искривлённой и пугающей в своей неестественности, особенно под вой катастрофической сирены. Не говоря ни слова, она отбросила монету и подошла к голой бетонной стене напротив пульта. Подняла палочку. Её движения теперь были не такими уверенными, а скорее резкими, почти лихорадочными. Кончик палочки выписывал в воздухе не просто символы, а сложный, переплетающийся узор, будто она вплетала в него не только магию, но и собственную срочность. От её палочки потянулся извивающийся след бледно-зелёного сияния, который прилипал к стене, как фосфоресцирующая краска. Драко, заворожённо наблюдая, вглядывался в эти линии. Сначала это были лишь абстрактные завитки, но постепенно, по мере того как Мия отступала на шаг, завершив рисунок, форма проступила яснее. На стене, медленно набирая интенсивность, светился точный, до жути знакомый контур — Чёрная Метка. Зелёное сияние пульсировало, будто живое, становясь всё ярче и отчётливее в кровавом свете тревоги. — Теперь, — голос Мии прозвучал хрипло, но твёрдо, перекрывая гул, — нам пора! Она стремительно развернулась, шагнула к Драко и схватила его за запястье. Как нарочно, её пальцы вцепились именно в его правую руку — ту самую, со сломанной кистью, зафиксированной магическим бандажом. Острая, пронзительная боль, подобная удару тока, пронзила его от локтя до плеча. Он ахнул, инстинктивно дёрнулся, чтобы вырваться, но было уже поздно. Мия что-то выкрикнула — одно-единственное слово, потерявшееся в рёве сирены. Кольцо-якорь, оставленное у забора, отозвалось. Мир вокруг них сжался, сплющился в туннель из мелькающих красных и зелёных вспышек, провернулся и выплюнул их с силой. Не было мягкого перехода — был жёсткий, болезненный рывок, от которого свело желудок. Их выбросило на холодную, влажную землю. Драко грузно рухнул на колено, левой рукой инстинктивно охватив травмированную правую, сквозь зубы вырывалось сдавленное ругательство. Рёв сирены и тревожный красный свет исчезли, сменившись оглушительной, давящей тишиной лондонского дня. Они были снаружи. Рядом валялось в траве её простое серебряное кольцо, теперь потускневшее и безжизненное. Они вернулись к забору. Драко, всё ещё стоя на коленях, судорожно ловил ртом холодный ночной воздух, пытаясь заглушить пульсирующую, огненную боль в сломанной запястье, которую только что сжала железная хватка Мии. Каждый удар сердца отдавался в костях раскалённым молотом. Мия, в нескольких шагах от него, откашлялась, поднявшись с земли на четвереньки. Её движения были резкими, животными. Взгляд, дикий и настороженный, метнулся по сторонам, выхватывая из темноты знакомые очертания забора, фонарный столб, кучи мусора. Он остановился на тусклом блеске в траве — её кольце-якоре. В одно мгновение она рванулась вперёд, схватила его и так крепко сжала в кулаке, что, казалось, металл врежется в кожу. — Пойдём-ка отсюда. Пока есть время, — её голос был низким, хриплым от напряжения и нехватки воздуха, но в нём звучал неоспоримый приказ. Драко, кряхтя, поднялся на ноги. Инстинктивно, левой здоровой рукой он протянул ей помощь, но Мия, уже вставшая во весь рост, даже не взглянула на этот жест. Она была полностью сосредоточена на окружающем пространстве, её спина напряжена, как у загнанного зверя. — Куда? — просто спросил Драко. Его собственный разум был странно пуст, будто весь адреналин и концентрация мгновенно испарились, оставив после себя лишь густой туман усталости и отголоски боли. Он машинально потряс головой, пытаясь очистить мысли, и тут же застонал — движение вызвало новую волну тошноты и болезненного гула в висках. Он замер. — В паб. Тот самый, — коротко бросила Мия, уже делая первый шаг по знакомому маршруту. Её не нужно было вести — она двигалась с автоматической уверенностью, хотя её плечи всё ещё были подняты к ушам. Они зашагали по безлюдной улице, погружаясь в ранние осенние сумерки. Время близилось к пяти, свет быстро угасал, окрашивая небо в грязно-сиреневые тона. Тишина после грохота сирен и магического грохота была оглушительной, давящей. Они прошли не больше пяти минут, молчаливые и погружённые каждый в свои ощущения. И тогда земля под ногами вздохнула. Сначала это был низкий, протяжный гул, идущий из самых глубин, заставляющий вибрировать асфальт и стёкла в дальних окнах. Затем — толчок. Не сильный, но неоспоримый. Нога сама собой ищет опору, которой, кажется, больше нет. Тряска усилилась, заставив зазвенеть металлические вывески где-то впереди. Мия замерла на месте и медленно, очень медленно обернулась. Драко, сердце которого ёкнуло от нового, незнакомого страха, сделал то же самое. Они смотрели туда, откуда только что сбежали, за тот самый бетонный забор. Над ним, нарушая сумеречный горизонт, поднималось главное здание комплекса. И оно двигалось. Не падало, а именно кренилось, как пьяный гигант, с чудовищным, медленным скрежетом рвущейся стали и ломающегося бетона. И из его развороченной крыши, из трещин в стенах, хлынул чёрный, маслянистый и едкий дым, клубящийся и тяжёлый. Они наблюдали, заворожённые, как этот дым, поднимаясь к темнеющему небу, вдруг начал менять свой характер. Из хаотичных клубов стал формироваться чёткий, зловещий рисунок. Чёрный смог в какой-то момент словно бы рассеялся или был поглощён новым, проступающим из недр здания — ядовито-зелёным, фосфоресцирующим паром. Он был ярким, неземным, и он сплетался в воздухе с пугающей, математической точностью. Петля за петлёй, линия за линией. Через несколько секунд в небе, высоко над Лондоном, полыхал гигантский, чёткий, не оставляющий места для сомнений символ — Чёрная Метка. Она была чудовищно огромна, её контуры пылали зелёным адским огнём на фоне лиловых сумерек. Её наверняка было видно из любого конца города. Это был не сигнал. Это был приговор.