Я не она. Она не я.

Стрелка часов над стойкой бара тянулась к одиннадцати, когда они, наконец, закончили обговаривать последние детали своего авантюрного плана. Неуютный паб «Заблудившийся тролль» почти опустел; в воздухе висела стойкая смесь старого табака, подгоревшего масла и сырости. На столе перед ними стояли три пустых стакана из-под виски и тарелка с недоеденной, заветренной закуской. — Главное правило, — в сотый раз, тихо, но с железной интонацией повторила Мия, водя пальцем по мокрому конденсату на столешнице, — раньше времени никто рычаг не трогает. Ни намёка, ни случайного касания. Ждём сигнал. Все сразу. Это не терпит импровизации. — Мия, мы поняли это ещё с первого раза, когда ты объясняла это до того как принесли выпивку, — закатывая глаза, пробурчал Тит, откидываясь на спинку стула. Он выглядел уставшим, но собранным. Малфой сидел немного поодаль, уткнувшись в экран телефона Тита, который тот одолжил ему с явным сарказмом. Видимо, язвительное замечание Мии о его некомпетентности в магловских технологиях задело его больше, чем он показывал, и теперь он с упрямым видом первоклассника пытался разобраться в меню, тыкая длинными пальцами в сенсорный экран. — Он будет через семь минут, — вдруг произнёс Тит, до этого протянув руку к Малфою. Тот, нехотя оторвавшись от экрана, отдал ему телефон. Тит взглянул на дисплей, кивнул и убрал аппарат в задний карман своих дорогих тёмных брюк. Только сейчас, при тусклом свете висячей лампы, Мия смогла его как следует разглядеть. Он был одет с небрежной, но дорогой элегантностью: тёмные, идеально сидящие брюки, чёрная рубашка из тонкой ткани с расстёгнутыми двумя верхними пуговицами, открывавшая ключицы. Его куртку-пилот он снял и повесил на спинку стула. Он выглядел так, будто собирался не на опасную вылазку, а на вечернюю прогулку по набережной. — Тогда пойдём на улицу, — предложил Тит, вставая и потягиваясь так, что суставы хрустнули. — Я, можно сказать, уже вас угостил ужином. Пора и честь знать. — Наложить «Империус» на бармена-магла не считается за оплату, — с лёгкой, почти невесёлой усмешкой заметила Мия, тоже поднимаясь и слегка подталкивая его локтем. — Тебе никак не угодишь, — отшутился Тит, поправляя рукав. — Твоему мужу, я смотрю, явно не позавидуешь. Иногда я даже начинаю понимать твоего Дэна… Он замолчал на полуслове, и в воздухе повисла тяжёлая, леденящая тишина. Усмешка сползла с его лица, сменившись мгновенным раскаянием. Он понял, что зашёл слишком далеко, ткнув в самое больное, самое личное. Мия замерла. Улыбка, только что игравшая на её губах, будто прикипела, превратившись в жёсткую, неживую маску. Она не двигалась, лишь смотрела на брата широко открытыми глазами, в которых отражался сначала шок, а потом пустота. Малфой, оторвавшись от созерцания стола, переводил взгляд с Тита на Мию и обратно, пытаясь расшифровать эту внезапную, громоздкую тишину. На лице Тита было написано такое глубокое сожаление, словно он только что совершил непоправимое. — Прости, я… Это была глупость, — пробормотал он, сделав нерешительный шаг к ней. Мия молча отступила на шаг назад, сохраняя дистанцию. Её отстранённость была страшнее крика. — Ты прав, — наконец произнесла она. Голос её был низким, холодным и абсолютно безэмоциональным, плоским, как лезвие ножа. От этого тона у Драко по спине пробежали мурашки. Он смотрел то на застывшую сестру, то на убитого виной брата, так и не поняв подоплёки, но почувствовав вес настоящей, неигровой боли. Решив, что эта немая сцена может затянуться, Драко резко встал, сгрёб свою куртку и натянул её на плечи. — Не знал, что ты замужем, — бросил он Мии, стараясь звучать нейтрально. — Но сейчас, по-моему, не до этого. Скоро должен подойти твой человек. Может, двинем? Мия кивнула, всё ещё не отрывая взгляда от Тита. Затем, механическим движением, взяла свою куртку и, не надевая, накинула её на плечи. Она развернулась и быстрыми шагами направилась к выходу, оставляя обоих парней позади в клубах табачного дыма. — Что это сейчас было? — тихо спросил Малфой, когда дверь за Мией захлопнулась. — А то, что я конченый мудак, — прошептал Тит, проводя рукой по лицу. Потом он встряхнул головой, будто сбрасывая тяжесть, и на его чертах вновь появилась привычная, слегка отстранённая маска. — Знаешь, Малфой, нам с тобой стоит как-нибудь выпить. По-нормальному. А то во второй раз вместе жизнями рискуем, а друг о друге знаем меньше, чем о первом встречном. Пошли. Нас ждут. Они вышли на улицу. Осенний холод ударил в лицо, заставляя ёжаться. Мия стояла, прислонившись к фонарному столбу в нескольких метрах от входа, её фигура казалась хрупкой и одинокой в жёлтом круге света. Не говоря ни слова, все трое пошли в сторону условленной точки — тёмной, глухой подворотни в двух кварталах от вокзала, где их ждал Тео. В сыром полумраке арки было тихо, лишь где-то капала вода. Мия стояла, отвернувшись, глядя в темноту переулка. — Мия, я… — начал Тит, его голос прозвучал неестественно громко в тишине. Договорить он не успел. Мия резко, словно на пружине, развернулась. Её движение было молниеносным и отточенным. Локоть, описывая короткую жёсткую дугу, со всей силы врезался в челюсть появившейся из темноты фигуры. — Ай, блин, Миона, сука! — раздался приглушённый стон. Фигура отпрянула, хватаясь за подбородок. Это был Тео Нотт. — Я совсем забыл, что к тебе сзади лучше не подходить без стука! — Он растирал челюсть, гримасничая. — Тео, твою мать! — воскликнула Мия, и в её голосе вновь появились живые эмоции — смесь досады, испуга и облегчения. Она шагнула к нему, отводя его руку, чтобы посмотреть на ушиб. — Я могла тебя и убить ненароком! — С твоим-то напором — недолго, — он болезненно ухмыльнулся, но в глазах светилась привычная дерзость. — В следующий раз буду за километр сигнальную ракету пускать, прежде чем приблизиться. Он внезапно ухватил её за талию и легко подхватил, покружив вокруг себя. Мия на мгновение засмеялась — коротко, сдержанно. — Ты с каждым разом становишься всё дёрганнее, — заметил Тео, отпуская её. — А с твоей помощью меня скоро в палату Святого Мунго отправят, — отозвалась она, отходя и поправляя куртку. — Здорово, давно не виделись, — Тит с широкой, искренней улыбкой подошёл и похлопал Тео по плечу. Тео кивнул ему, а затем его взгляд упал на Драко, стоявшего чуть в стороне. Его брови поползли вверх. — Драко… Вот кого-кого, а тебя здесь увидеть не ожидал. — Чувства взаимны, Нотт, — ответил Малфой с осторожной, оценивающей усмешкой, кивая в ответ. — Так, вводите меня в курс дела? Что за спецоперация? — Я ввожу, — быстро сказал Тит, обмениваясь с Мией коротким взглядом. Она почти незаметно кивнула. — Слушай внимательно. И главное — осторожность превыше всего. Как будете на местах — пишите.

***

— Как давно вы знакомы с Ноттом? — спросил Малфой через несколько минут после того, как они расстались с Титтом и Тео. Ночь поглотила фигуры их друзей, и теперь они шли по пустынной улице, где только редкие фонари отбрасывали длинные, зыбкие тени. — Очень давно, — ответила Мия, её голос звучал задумчиво в тишине. — Лет восемь, наверное. Может, даже больше. — Ух ты, — присвистнул Малфой с преувеличенным удивлением, хотя в его тоне сквозила скорее насмешка, чем искренний интерес. — Неужели он входит в ближний круг самой Мии Реддл? — Он произнёс это скорее себе, чем ей, глядя куда-то в темноту перед собой. Мия рассмеялась — коротко, беззвучно. — Если ты так изящно намекаешь, будто я с ним сплю, — она повернула к нему голову, и в свете очередного фонаря её улыбка показалась одновременно уставшей и насмешливой, — то ты ошибся. Ни разу за всё время нашей дружбы. Наверное, он один из немногих мужчин, не связанных со мной кровным родством, с кем у меня не было ничего подобного. Они прошли ещё несколько шагов в тишине, нарушаемой только их шагами по мокрой брусчатке. — А я? — внезапно спросил Драко, и в его голосе прозвучала странная смесь любопытства и вызова. — Ты? — Мия остановилась, чтобы посмотреть на него. Её взгляд скользнул по его лицу, оценивающе и немного печально. — О, Малфой, ты, наверное, и половины девушек не вспомнишь, с кем переспал. — Ты хочешь сказать, что ты была среди них? — Он тоже остановился, повернувшись к ней. Его серые глаза сузились, пытаясь уловить малейшую ложь или игру в её выражении. Мия снова улыбнулась — загадочно, без ответа. Её молчание было красноречивее любых слов. Всё и так было ясно, как будто она только что произнесла это вслух. — Так ты… шлюха, — выдохнул он, и в этом не было оскорбления, скорее констатация, окрашенная странным уважением и брезгливостью одновременно. — Я этого никогда и не скрывала, — пожала она плечами, снова начиная идти. — Считай это частью моей работы. Инструментом. — И как же это помогает… работе? — спросил он, понизив голос почти до шёпота, догоняя её. В его вопросе слышалось неподдельное, почти клиническое любопытство. — А кто тебе сказал, что мне от тебя нужно было что-то ещё, кроме… — Мия резко оборвала себя на полуслове. Она замолчала, её взгляд на мгновение стал остекленевшим, устремлённым внутрь себя. Затем она покачала головой, будто отгоняя непрошеную мысль. — Знаешь, пожалуй, эту тему стоит закрыть. Сейчас и так хватает неопределённости. Она ускорила шаг, и Драко не стал настаивать, лишь наблюдая за её спиной с тем же неразгаданным, пристальным выражением. Воздух между ними снова стал прохладным и далёким, напоминая, что какие бы откровения ни звучали в ночи, между ними всё ещё лежала пропасть взаимного недоверия и незавершённых игр. Через некоторое время они вышли к месту назначения — высокому, глухому бетонному забору, уходящему в темноту в обе стороны. Воздух был холодным и сырым. Они остановились в тени оголённых деревьев, чьи скрюченные ветви неестественно чёрными силуэтами вырисовывались против тусклого городского свечения. Было странно видеть такие голые, будто вымерзшие деревья уже в сентябре — словно сама природа здесь застыла в ожидании чего-то. Мимо изредка, шипя шинами по мокрому асфальту, проезжали машины, их фары на мгновение выхватывали из темноты граффити на бетоне и блеск мокрого металла. — Отправь через монету сообщение, что мы у забора, — тихо, не отрывая изучающего взгляда от ограждения, приказала Мия. Её дыхание вырывалось лёгким парком. Драко, не говоря ни слова, достал из кармана тёплую, заряженную магией монету, сжал её в кулаке на несколько секунд, сосредоточившись, и отпустил. Лёгкая, едва уловимая вибрация ушла в ночь — сигнал принят. — Теперь ждём ответ, — сказала она, наконец повернувшись к нему. Её лицо в полумраке казалось бледным и сосредоточенным. — И как мы это монументальное сооружение преодолеем? — спросил Драко, прислонившись плечом к шероховатой, холодной поверхности бетона. В его голосе звучало не столько беспокойство, сколько деловое любопытство. — Легко, — Мия коротко улыбнулась, и в её улыбке мелькнула тень усталого превосходства. — Просто сделаем портал прямо через него. Это же Магловский мир, Драко. Никаких магических барьеров, предупредительных чар или анти-аппарирующих полей тут нет. Вся их защита — в камерах, датчиках движения и человеческой бдительности. Вот что будет дальше, за ним — вот там уже придётся думать. Они замерли в напряжённом молчании, прислушиваясь к ночи. Где-то вдали гудел мотор, слышались обрывки чужого разговора. Затем монета в кармане Драко дрогнула, отдавая лёгким, сконцентрированным теплом. — Они тоже на месте, — сообщил он, снова достав её и на мгновение зажмурившись, чтобы прочесть послание. — Ждут нашего сигнала. Мия кивнула, её движения стали резкими, чёткими. Она выхватила свою палочку — изящную, тёмного дерева — и навела её на бетонную стену, отмеряя мысленно нужную высоту и ширину. — Дискадио, — чётко произнесла она, и кончик палочки вспыхнул тусклым синим светом. Бетон в обозначенном месте задрожал, заколебался, как вода в озере, и начал медленно расползаться в стороны, образуя неровный, но достаточно широкий проход. Однако прежде чем шагнуть в него, Мия ещё раз настороженно огляделась по сторонам. Её взгляд упал на её собственную руку, на простое серебряное кольцо с тёмным камнем на мизинце. Она резким движением стянула его. — Каменс интерамнео, — прошептала она так тихо, что Драко, стоящий в двух шагах, не разобрал слов. Камень на кольце вспыхнул один раз, коротко и тускло, будто сделал вдох. Она наклонилась и аккуратно положила кольцо в небольшую ложбинку у самого основания забора, слегка присыпав его пожухлой травой и грязью. — Зачем это? — наконец не выдержал Драко, наблюдавший за её действиями с прищуром. — Страховка, — коротко бросила она, отряхивая руки. — В случае крайней необходимости — мгновенный телепорт сюда, в эту точку. Якорь. Не хочу остаться там без путей к отступлению. Сказав это, она подошла к зияющему в бетоне порталу, пригнулась и, не колеблясь, пролезла внутрь. Её силуэт исчез в темноте. Драко, после секундной паузы, последовал за ней, его светлые волосы мелькнули в проёме последним. Как только он оказался по ту сторону, Мия, уже стоявшая на внутренней территории, снова взмахнула палочкой в сторону прохода. — Репаро, — бросила она, и бетонная стена с лёгким шорохом сомкнулась, будто её никогда и не нарушали. Они остались в полной, гнетущей тишине охраняемой территории, вдвоём, с тёмным силуэтом здания вдалеке. Они медленно, стараясь не нарушать неестественную тишину территории, двинулись в сторону тёмных силуэтов зданий. Наконец, их путь преградила старая, видавшая виды красная телефонная будка, притулившаяся к глухой кирпичной стене одного из строений, будто забытый артефакт иной эпохи. Стекло было мутным, покрытым изнутри слоем пыли и снаружи — брызгами уличной грязи. — Вот здесь-то и начинается самое интересное, — прошептала Мия, и на её губах заиграла та самая хищная, сосредоточенная ухмылка, которая бывает у охотника, уже видящего добычу, но ещё не начавшего погоню. Она скользнула взглядом по будке, затем на Драко. — Есть идеи, как привести этот раритет в действие? Классический «Минерва» не сработает — здесь магловская механика. Малфой, изучая будку с некоторым пренебрежением, пожал плечами. — Можно попробовать банальное — набрать самый часто используемый на этом аппарате номер. Иногда в таких системах есть примитивная логика. — Рискнём, но не будем светиться снаружи, — кивнула Мия. — Залезем внутрь. Им пришлось втиснуться в тесное пространство вдвоём. Пахло старым металлом, пылью и чем-то затхлым. Их плечи соприкоснулись в тесноте. Драко, морщась от неудобства, поднял палочку. — Ревело частое действие, — произнёс он чётко, направляя кончик палочки на наборный диск. Ничего не произошло. Аппарат молчал, глухой и безжизненный. Мия медленно перевела на него взгляд. В её глазах читалось не столько раздражение, сколько усталое разочарование, будто она объясняла очевидное в сотый раз. — Всё-таки магловский мир, Драко. Сначала нужна монетка. Базовая механика. С этими словами она, не спрашивая, ловко запустила руну в боковой карман его куртки. Драко непроизвольно напрягся от неожиданного вторжения в личное пространство. Её пальцы быстро нашли тёплую, зачарованную монету связи. Она вытащила её, подняла перед его глазами, а затем, придержав палочкой, тихо произнесла: «Джеминио». В воздухе рядом появилась её идеальная, тускло поблёскивающая копия. — В магическом мире на зачарованные монеты сразу проверяют на клонирование, — пояснила она, ловя копию. — А здесь… здесь на таком можно было бы целое состояние сделать, будь у нас иные цели. Она бросила новоиспечённую монету в узкую щель приёмника. Раздался сухой, металлический щелчок. — Затем, — она сняла тяжёлую чёрную трубку, приложила её к уху и посмотрела на Драко так, будто инструктировала маленького, нерадивого ребёнка, — поднимаем трубку. И только после этого мир готов услышать магию. Теперь давай, произноси. Только сосредоточься на цели — на «самом частом действии». Малфой закатил глаза. В узком пространстве будки было отлично видно, как по его скулам пробежала тень досады, а губы плотно сжались. Его явно бесило это снисходительное тонирование, но спорить было бессмысленно. — Ревело частое действие, — повторил он сквозь зубы, на этот раз направляя палочку на сам аппарат, а не в пустоту. Эффект последовал мгновенно. Пол будки дёрнулся и провалился у них под ногами. Раздался оглушительный, скрежещущий звук рвущегося металла и тросов. Мия, не ожидавшая такого резкого старта, инстинктивно вцепилась в рукав Драко, чтобы не потерять равновесие. Телефонная будка, теперь превратившаяся в стремительно падающую капсулу, понеслась вниз. За мутными стеклами поплыли смазанные, безумные блики света — полосы жёлтого, красного, зелёного, будто они пролетали сквозь калейдоскопическую трубу, ведущую в самое нутро земли. Грохот заполнил собой всё. Мия медленно открыла глаза. Первое, что накрыло её волной — тупая, пульсирующая боль в висках. Она не стала трогать голову руками, но по липкой влаге на щеке и характерному металлическому привкусу во рту поняла: голова разбита. В ушах стоял высокий звон. Медленно повернув голову, она увидела Драко. Он лежал неподалёку в неестественной позе, без сознания, его светлые волосы были испачканы темными пятнами. — Дааа, помощник из тебя, прямо скажем, так себе, — прошептала она хрипло, и тут же поморщилась от боли в скуле. Движения были осторожными, будто любое резкое усилие могло развалить её на части. Она нащупала во внутреннем кармане куртки свою палочку — целую, слава всем богам. Собравшись с силами, она направила её на себя и тихо произнесла: «диагностика физика». Перед глазами, прямо в воздухе, начали проявляться строгие строки из бледно-золотистых, светящихся символов — медицинское заключение, доступное лишь тому, кто его вызвал. Мия быстро пробежалась взглядом: «Сотрясение мозга лёгкой степени. Рваная рана теменной области, длина 3 см, глубина 0.5 см. Многочисленные поверхностные ссадины. Гематома на левом виске…». Ничего критичного. Всё, с чем можно работать. — Вулнера санентур, — прошептала она, приложив кончик палочки к мокрему виску. По коже разлилось тепло, и острая боль сменилась терпимым зудом затягивающейся раны. Затем она медленно, опираясь на стену будки, поднялась на ноги. Голова закружилась, но мир не поплыл — уже хорошо. Они всё ещё находились внутри той самой телефонной будки, ставшей теперь тесной капсулой после жёсткой посадки. Места не было ни на йоту. Её взгляд упал на дверь. Прежде чем открывать, она провела палочкой вдоль щели и пробормотала: «Ревело арканум». В ответ зазвучал тихий, едва уловимый гул — подтверждение ловушки. Примитивное, но эффективное охранное заклятие: если открыть дверь, не сняв его, на весь уровень поднимется сирена. Мия нашла узел чар и аккуратно, одним точным движением, распутала его: «Дисперсо». Звук стих. Осторожно нажав на ручку, она вышла из будки, переступив через лежащего поперёк порога Драко. Комната, в которую они попали, оказалась пустой и безликой, средних размеров. Всё здесь было выдержано в унылой гамме серых тонов: холодный, неполированный бетонный пол и такие же голые бетонные стены без единого украшения. Воздух пах пылью, сыростью и озоном после магии. В дальнем углу были сброшены в кучу несколько деревянных поддонов и пластиковых ящиков, покрытых слоем пыли. Но не это привлекло её внимание. Её взгляд метнулся по периметру — и сердце на мгновение сжалось. Ни дверей, ни окон, ни люков, ни вентиляционных решёток. Сплошной бетонный куб. Единственное, что связывало это помещение с внешним миром — это шахта над телефонной будкой, куда они с грохотом провалились. Лёгкая паника, холодная и липкая, поползла из живота к горлу. Она глубоко, со свистом вдохнула, задержала дыхание и медленно выдохла, заставляя разум взять верх над инстинктами. Сначала — стабилизировать ситуацию. Потом — искать выход. Она повернулась к Драко. Он лежал в той же позе, в какой приземлился: ноги были согнуты в коленях, руки раскинуты в стороны, голова запрокинута. Если бы не тёмные потёки засохшей крови на лбу, щеке и разбитой губе, картина выглядела бы почти комично. Мия, не заходя обратно в тесную будку, снова подняла палочку и нацелила её на него: «Диагностика физика комплета». В воздухе снова затанцевали золотистые строки, но на этот раз список был длиннее, и буквы местами пульсировали тревожным светло-красным. «Сотрясение мозга. Рваная рана над правой бровью. Рассечение нижней губы. Закрытый перелом пятой пястной кости правой кисти…» Она читала дальше, и её взгляд споткнулся о последнюю строчку. Мия моргнула и прочла ещё раз. «…Закрытый перелом проксимальной фаланги мизинца правой стопы». Она невольно опустила взгляд на его дорогие, явно сшитые на заказ кожаные ботинки. Уголки её губ дрогнули. При всём при этом — сломанный мизинец на ноге. Как, скажи на милость, в падении внутри телефонной будки можно умудриться сломать именно палец на ноге? Абсурдность ситуации на мгновение перевесила тревогу, и она чуть не фыркнула, но сдержалась. Теперь нужно было его переместить. Она попробовала легкое левитирующее заклинание, но тут же отменила его. В таком ограниченном пространстве магия рисковала просто пригвоздить его к стенам или потолку будки, усугубив травмы. Пришлось действовать по-старинке. Подойдя, она осторожно завела руки ему под плечи. Он был тяжелее, чем казалось. Стиснув зубы, она потащила его к центру комнаты, его каблуки чертили по бетону. Как только его пятки окончательно пересекли границу будки, раздался оглушительный механический грохот. Дверь будки сама захлопнулась с такой силой, что задрожали стены, а сама будка, словно лифт, с грохотом и скрежетом ржавых тросов рванула вверх, в темноту шахты, из которой они прилетели. На её месте теперь зияла квадратный люк в полу, обрамлённый массивной железной рамой. Ну вот, одна проблема меньше. По крайней мере, не в ловушке. Мия с облегчением выдохнула и вернулась к Драко, опускаясь рядом с ним на колени. Сначала — переломы, пока он без сознания и не чувствует боли. Наведя палочку на его согнутую кисть, она чётко произнесла: «Осса репаро». Раздался тихий, костный хруст — звук сращивания. Процесс был запущен, но на полное заживление ушло бы время, и оно было бы болезненным. Наложив следом фиксирующее заклинание, она создала вокруг его кисти невидимый, твёрдый кокон, не позволяющий суставу двигаться. Затем — «Долор фугит», обезболивающее. С мизинцем ноги она решила не возиться основательно. Просто наложила сильное обезболивающее и лёгкую иммобилизацию. Пусть потом, если выберемся, сам у колдомедика долечивается. Затем она перевела палочку на его лицо: «Вулнера санентур эпителий». Рана над бровью и рассечённая губа стянулись, оставив после себя лишь розовые, свежие шрамы. Наконец, она провела палочкой от его лба к подбородку, шепнув: «Терго сангуис». Вся запёкшаяся и свежая кровь, все пятна с его кожи и волос исчезли, словно их и не было. Он теперь выглядел просто спящим, если не считать бледности и неподвижности. Мия подполза ближе к его лицу на коленях. Его дыхание было ровным, но глубоким, как во сне. Она аккуратно, без резких движений, похлопала его по щеке. — Малфой, давай, вставай. Я тебя на руках тащить не буду, — её голос звучал устало, но твёрдо. Она чуть сильнее надавила пальцами. — Драко, открывай глазки, пора, — добавила она уже с лёгким, вымученным сарказмом. Парень нахмурился, его веки дрогнули. Он качнул головой в сторону, слабо протестуя против возвращения в реальность. — Ну-ну, давай же, — настаивала Мия, её пальцы теперь слегка пошлёпали его по другой щеке, уже чуть менее нежно. — Ты живой, целый, более-менее. Просыпайся, улыбайся и двигаем дальше. Мы и так слишком много времени потеряли. Драко наконец открыл глаза — мгновенно зажмурился от тусклого, но всё равно режущего света в комнате, и снова медленно приоткрыл. Его взгляд был мутным, неосознанным. — С пробуждением! — объявила Мия, вставая и отходя на шаг, давая ему пространство. — И с правой рукой — поаккуратнее. Не шевели её сильно, я её кое-как зафиксировала. Он медленно перевёл взгляд на свою правую руку, лежащую на груди в странном, неестественном положении, будто в невидимой лангете. Понимание ситуации начало медленно проступать сквозь туман в голове. — С добрым утром, блять, — хрипло выдохнул он, снова зажмуриваясь от внезапной, тупой боли, разлившейся от виска по всей черепной коробке. — Что… что со мной? — Жёсткое приземление, — сухо констатировала Мия, наблюдая, как он пытается приподняться на локте. — У тебя кисть сломана. И… мизинец на ноге, — она не смогла сдержать короткий, сдержанный хмык. Драко, игнорируя её слова, резко тряхнул головой, пытаясь стряхнуть остатки спутанности сознания. — Эй-эй, аккуратнее! — её голос стал резче. — Я не договорила. Лёгкое сотрясение тоже имеется. Будешь так головой трясти — станет тяжёлым. Не усложняй. Она снова подошла и протянула ему руку, ладонью вверх. — Давай, поднимайся. Медленно. Драко ухватился за её руку — левой, здоровой — и с её помощью, кряхтя и морщась, поднялся на ноги. Он пошатнулся, и Мия инстинктивно поддержала его за плечо. — Сама-то как? — спросил он, отдышавшись, его взгляд стал чуть более сфокусированным. Он разглядывал её лицо, заметив ссадины и свежие розовые шрамы на её коже. — Легче отделалась, — отмахнулась она. — Голову разбила, сотрясение. Мелочи. — Наконец она сама дотронулась до темени, где волосы были слипшимися от запёкшейся крови. Её пальцы встретили уже затянувшуюся, но чувствительную рану. — Интересно, сколько мы тут уже торчим? Драко машинально взглянул на дорогие наручные часы. Циферблат был цел, стрелки неумолимо отсчитывали время. — Уже почти два часа, — присвистнул он. — Час сорок пять, если точно. Повезло, часы не разбились. — Сейчас не до твоего хронометра, — отрезала Мия. — Монета у тебя? Посмотри, ничего не писали? И передай, что мы… слегка задерживаемся. Драко, кряхтя, здоровой рукой достал из кармана куртки тёплую зачарованную монету. Сжал её в кулаке, сосредоточившись. — Спрашивают, где мы, — пробурчал он, отпуская монету и окидывая мрачным взглядом голые бетонные стены. — Если я напишу в ответ «Хрен его знает», это будет считаться ответом? Мия фыркнула, но в этом звуке не было веселья. — Пиши, что на точке, но с задержкой. Попали в небольшой капкан, разбираемся. И пусть ждут сигнала. Пока Драко, морщась от головной боли, мысленно формулировал сообщение, Мия подошла к квадратному люку в полу, оставшемуся после исчезновения будки. Она снова провела палочкой по краю массивной железной рамы, шепча заклинание обнаружения: «Ревело арканум». Слабый, знакомый гул подтвердил её догадку — та же примитивная, но надёжная охранная чара, что была на двери будки. Она нашла магический узел и быстрым, точным движением палочки «Дисперсо» разрушила его. Защита рассеялась беззвучно. Затем она полезла в глубокий карман своей куртки и достала две маленькие стеклянные колбы, туго обмотанные мягкой тканью и верёвкой — видимо, чтобы не разбились при любом сотрясении. Одну из них она протянула Драко. — Выпей, — сказала она, опережая его немой вопрос. — Оборотное. Без него нам тут делать нечего. Драко принял колбу, с недоверием покрутил её в пальцах, потом, зажмурившись, опрокинул содержимое в рот одним глотком. Лицо его искривилось от мерзкого, травянисто-горького вкуса. Мия, не глядя на него, сделала то же самое со своей колбой, лишь слегка поморщившись. Эффект наступил почти мгновенно. Кожа Драко начала покалывать, как от лёгкого электрического разряда. Он почувствовал, как кости лица и тела будто мягко плывут, принимая новую форму. Процесс был странным, но безболезненным. Когда ощущения утихли, он увидел, что его руки стали чуть шире в кости, кожа — более грубой, с несколькими мелкими шрамами. Он потрогал своё лицо — нос стал шире, скулы менее выраженными. Мия, наблюдая за ним, не смогла сдержать короткий, хриплый смешок. — Слава Мерлину, ты себя не видишь! — выдохнула она, и в её голосе прозвучало откровенное злорадство. Драко нахмурился, новое лицо хмурилось иначе и перевёл взгляд на неё. И его настроение тут же улучшилось. — Готов поспорить, я всё равно выгляжу лучше тебя, — парировал он с саркастической усмешкой. — Ты себя видела? Настоящая серая мышь. И очки… очкам позавидует даже наш вечно очкастый Поттер. Только теперь Мия потянулась к переносице и ощутила дужки. Она сняла очки — стёкла были простыми, без диоптрий, чисто для образа. Взглянула на своё отражение в тёмном стекле люка: перед ней была невзрачная девушка с тусклыми черными волосами, собранными в неопрятный пучок, в больших очках и с бледным, усыпанным веснушками лицом. Идеальная никчёмность. — Красота в глазах смотрящего, — парировала она, водружая очки обратно. Её новый голос звучал выше и гнусавее. — Ладно, шутки в сторону. Будь готов. С этими словами она подошла к люку, ухватилась за холодную железную ручку, глубоко вдохнула и одним резким, сильным движением рванула его на себя. Люк с глухим стуком откинулся, открыв тёмный, уходящий вниз проход, откуда потянуло сырым, затхлым воздухом и слабым мерцанием тусклых ламп где-то в глубине.