Дурга-пуджа

      Амала предчувствовала, что покидать этим вечером свою комнату было неразумно и даже опасно, но не могла подавить искушения посетить праздник, посвящённый Дурге — защитнице богов и хранительнице мирового порядка. И когда семейство Чаухан пригласило её составить им компанию на фестивале, девушка сразу же согласилась невзирая на тревожные предостережения Саны.       День склонялся к вечеру, приближение середины осени ознаменовало наступления спасительной прохлады, которую ждали вместе с приходом празднества. Словно сама богиня ступила на раскалённый песок с благословенных земель принося свежесть и наполняя сердца покоем. Но только не душу Амалы. Нутро заполняло странное дежавю, будто бы она когда-то ходила по узким улочкам, наполненных ароматом специй и благовоний, ощущала на коже нежность сари, смотрела в тёмные очи некого божества.       Из приоткрытого окна доносились голоса воспевающие молитвы в честь одной из самых главных богинь индуистского пантеона. Эти медленные, томные напевы завораживали своей глубиной, и каждый, кто ненароком застал это зрелище, больше не мог думать ни о чём земном и насущном. Словно некая сила окутывала разум и тело превращая мысли в невесомость, наверно так можно было бы описать душу — бестелесную, но лёгкую сущность, подобную духу богини. Но можно ли быть наравне с Дургой?! Возможно ли самой оказаться богиней?! Да, если только ты сумела победить демона и его армию в десятидневной битве, как сделала это ОНА…       Вечер наступал незаметно, но ночные птицы уже готовили свои напевы робко выкрикивая одиночные трели из-за густых зарослей витиеватых деревьев. Амала облачилась в нежнейшее лиловое сари, украсила руки блестящими браслетами и оставила волосы распущенными. Из зеркала на неё смотрела молодая женщина в глазах которой хранилась тайна, пока что скрытая за пеленой веков. «Вспомни» слышалось откуда-то из глубины зеркальной поверхности, но девушка улыбнулась и теперь на неё смотрела просто Амала, неопытный индолог, вернувшийся в земли своих предков.       Последние приготовления завершились, но девушка не удержалась от желания попробовать аромат духов, которые она приобрела несколько дней назад гуляя по улочкам в сопровождении мистера Вайша. Он весьма любезно направлял её туда, где бы ей захотелось побывать и подсказывал те места, в которых бы она могла приобрести то, что только вздумается: эфирные масла, чай, Раджастанский хлопок, специи и даже индийский ром «Old Monk». Яркие краски Индии раскрасили её Английские серые будни, заставили сомневаться в возвращении назад, в дом, который всегда был для неё чужим.       В данный момент девушку наполняла радость, хотя порой Амала ловила себя на мысли о том, что внутри скручивался тугой узел от исходящего снаружи первобытного страха, суть которого ей не удавалось постичь. Что-то неуловимое, опасное, жуткое, но с долей сладости, трепета, наслаждения… То, что было таким древним, как сказания о воинственной Дурге восседающей на льве с оружием в многочисленных руках и победившей демона-буйвола Махеши.       Голоса за окном тягучим потоком разносились по улочкам всё дальше вглубь города, ближе к реке куда по преданиям должна была опуститься фигура богини дабы возвратиться в дом своего супруга Шивы. Но прежде, чем празднование будет завершено им предстоит обойти множество мест, попробовать самые разнообразные лакомства, посетить легендарный квартал ремесленников Кумар Тули, петь и танцевать.       С этими мыслями девушка перешагнула порог дома ощущая себя переродившейся и ставшей чем-то большим, чем Амала Кхан.

***

      Девушка и не думала, что подхваченная разноголосым хором, поток унесёт её прочь от четы Чаухан навстречу неизвестности. Пёстрые краски мелькали перед глазами немыслимым калейдоскопом, пахучий запах цветов и фруктов витал в воздухе оседая на языке, а Амала напрочь утратила чувство реальности.       «Не думай о насущном, - мелькало в глазах толпы. - Веселись, испей всю сладость этого дня...» — Мисс Кхан?!       Девушка была удивлена и обрадована знакомому голосу и обернувшись признала в мужчине проводника, которого приставили к их группе. — Мистер Вайш, вы тоже здесь, — весело проговорила Амала радуясь, что толпа людей больше не тянет её за собой. — Похоже нас с вами вынесло одним общим потоком, — взгляд Рэйтана был направлен вдаль, туда, где группа людей несла величественную статую богини.       Амала тоже посмотрела по сторонам, мягкие лучи солнца обволакивали дома и деревья, но на горизонте отчётливо образовывались грозовые тучи. Прищурив глаза, девушка заметила далёкий отблеск молнии, но раскаты грома пока не доходили до них. Возможно через час-другой это место будет пустым и от былого празднества не останется и следа. — Похоже сам Шива спешит к своей жене, — пошутила Амала обращаясь к проводнику, тот всё ещё задумчивый вопросительно приподнял бровь. — К нам надвигается шторм, похоже наступает череда затяжных дождей. — Это ненадолго, в ноябре обычно стоит очень сухая, но прохладная погода, — мужчина наконец встретился с ней взглядом, и девушка снова почувствовала дежавю. Оно так отчётливо вспыхнуло в голове, что она даже не посмела сомневаться в подлинности своего чувства. …Была ночь, был ветер, полы сари метались будто в агонии, но теплота рук обжигала своими прикосновениями. Амала не видела лица, но знала, что за её спиной стояло божество, а она никто иная как самая настоящая богиня. Пред взором раскинулась долина, а за многочисленной вереницей и поворотов лукаво блестела река в которой отображался Молодой Месяц.       Привлечённая яркой вспышкой она заметила Солнце, которое пробивалось из плена тёмных неприветливых туч. Но теперь на поверхности отображалось нечто странное, отчего Амала вздрогнула: Месяц словно пожирал Солнце, выпивал из него дыхание жизни, разбрасывая вокруг себя зловещие тени. Это завораживало и пугало одновременно, но значило только одно — перемены какими бы они не были, неизбежны.       Вот Луна испила Солнце до конца и от яркого светила остался только дым, колышущийся на воде, как жестокое напоминание о минувшем счастье. Но на небе они по-прежнему были далеки и Светило уже погружалось обратно в тёмный мрак плена, Луна же мерцала ярко, обрамлённая красными всполохами.       Амала зажмурилась, надеясь прогнать видение, но чьи-то руки сильнее сжали в своих объятиях. Горячее дыхание обжигало затылок, словно неизвестный пытался с ней заговорить, но отчего-то не решался. — Луна поглотила Солнце и окрасилась алым, словно кровью… — собственный голос испугал её не меньше, чем странное явление природы, но она продолжила. — Как такое возможно?       Шумный вздох раздался у самого уха, объятия ослабли, но кольцо рук продолжало удерживать её. Амала поймала себя на мысли, что стоит ему сделать шаг назад, она неминуемо упадёт и будет катиться вниз пока её тело не подхватят холодные воды реки. И тогда она будет в полной власти кровавой Луны, которая поглотит её вслед за Солнцем, сделав вечной пленницей подводного мира. — Две ипостаси наконец-то нашлись и слились воедино, — проговорил голос, настолько нежный и мелодичный, сменяющийся хрипотцой, не принадлежащей ни мужчине, ни женщине. «Обоим» — пронеслось в мыслях Амалы. — Но почему же они слились столь странным образом? Отчего Солнце больше не светит? — Потому что Луна слишком любит Светило, чтобы показывать его кому-то ещё, — раздался всё тот же переливающийся разными отголосками шёпот.       Амала набралась храбрости и развернулась в объятиях, дыхание опалило висок, она могла поднять свой взгляд, но из-под полуопущенных ресниц могла различить только длинные пальцы, которые были настолько изящны, что у неё перехватило дыхание. — Но на небе они всё ещё разделены расстоянием, — пробормотала она, ожидая ответа на загадку, над которой билась вот уже несколько недель.       Послышался ещё один глубокий вздох, а за ним лёгкое прикосновение губ к её лбу. — Просто Солнце ещё не понимает, что Луна предначертанный судьбой спутник, а от веления могущественных сил невозможно сбежать так просто. Особенно, когда две ипостаси сами не могут друг без друга… Ты это и сама знаешь… Чувствуешь… Ты почувствовала это в самую первую встречу — это наша судьба… — Наша судьба? — Амала задрожала от волнения. — Ты и Я, — прошелестел голос. — Единое целое, так было всегда и так будет после…       Девушка ощутила нарастающую усталость, словно недолгий разговор вытянул из неё все силы. Она с трудом пыталась разлепить сонные веки, но перед взором неожиданно предстали тёмные очи божества. Словно сама река впилась в неё своим немигающим взором в котором барахталась тьма и отблески прошлых времён. Вот улыбка исказила лицо божества, на дне зрачков вспыхнула и погасла молния, совсем близко раздался грозовой ропот… Силы покинули девушку, и она прикрыла глаза на одно мгновение, прежде чем осознала, что с лица стекают дождевые потоки и встретилась со взглядом таких же обсидиановых глаз, беспокойно следящим за её замешательством. — Мисс Кхан, как вы себя чувствуете? — Рэйтан сжимал её за плечи и слегка сотрясал, пытаясь привести в чувство.       Амала огляделась. Дождь таки нагнал их раньше положенного, похоже её путешествие было минутным, люди только начали разбегаться, некоторые упали на колени перед фигурой богини. Она была прекрасна в своих развевающихся одеяниях верхом на могучем льве. «Она — это Я» — пронеслось в голове девушки. — Мисс Кхан? — Рэйтан всё также пытливо пытался достучаться до её сознания. — Я… в порядке, мистер Вайш, — проговорила Амала, понимая, что по-прежнему уже ничего не будет. «А он знает об этом?!» — задавалась она, когда они быстрым шагом спешили к маячившему неподалеку такси.       Но внутри машины его лицо снова было бесстрастным, и всё же бросая на неё взгляды он ободряюще растягивал губы в улыбке. «Если и знает, то не подаст виду» — размышляла Амала, выкручивая из волос дождевую воду. «Или я просто схожу с ума, вселенная, неужели я совершенно безнадёжна?!»       Поездка прошла в молчании, лишь изредка девушка вздрагивала от ударов грома, но больше всего её волновало присутствие сидящего совсем рядом мужчины. Она старалась больше смотреть в окно, только бы не сталкиваться с ним взглядом, боясь вновь погрузиться в видение. Впереди показалась крыша дома Чаухан, девушка нервно заёрзала на сидении и вскоре машина остановилась.       Выйдя из такси Рэйтан придержал водителя, повернулся к Амале. — Похоже, как вы и говорили в этот раз боги оказались нетерпеливы, — сказал Рэйтан, осматривая её промокшее сари. — Впрочем стихии не удалась её шалость, вы по-прежнему прекрасны в своём наряде.       Амала зарделась, слишком часто она краснела перед ним как девчонка, а он будто бы поставил перед собой подобную цель — смущать её. — Увы, я далека от образа богини, — девушка попыталась изобразить подобие улыбки, но отголоски видения всё ещё дребезжали внутри, царапая острыми гранями. — Поверьте, сейчас вы как никогда излучаете свою божественность.       Девушке показалось, что в его словах она уловила нотки благоговения.       Мужчина сделал шаг, подойдя почти вплотную и всё же не пересекая грань, бережно взял её руку и поднёс к губам, оставляя на коже едва уловимый след поцелуя. Амала завороженно наблюдала за его действиями в которых было столько нежности, что у неё даже не возникло мысли отпрянуть, ведь ей... хотелось этого.       Она этого желала…       Мистер Вайш отступил, под его немигающим взглядом Амала почувствовала себя богиней из своего видения. Неужели она...       Словно прочитав её мысли, мужчина кивнул ей и сел в такси.       Вскоре машина исчезла в гуще зелени, дождь по-прежнему хлестал землю, превращая её в непроходимую жижу. Девушка подняла взгляд к небу, вода приятно скатывалась по лицу и шее, смывала все сомнения, наделяла силой, волей, желанием… «Я — Амала Кхан, и возможно я одна из самых великих богинь пантеона, которая обязательно разгадает загадку своего происхождения и того, кто называет себя Рэйтаном, но который уж слишком похож на божество из моего видения…»       С этими мыслями девушка в последний раз бросила взгляд в сторону уехавшего такси и забежала в дом плотно закрыв за собой парадную дверь.