Двойное предательство-2

      Лето у каждого ассоциируется с разными событиями, но у всех преимущественно приятными. А что скажете насчёт поездки в летний лагерь? Хорошо. А если против воли родители выкинули из дома, чтоб не мешал отдыхать? В таком случае плохо. Но, безусловно, я поведаю про второй случай.       Каждый год отцу парня выдавали от работы путёвку в лагерь, и каждый раз парень изъявляет протест, но всем глубоко индифферентно: мать с отцом считают сына несамостоятельным, а значит не могут оставить его одного дома, следовательно, станет обузой для спокойного отпуска. В преддверии отъезда парень спешил нагуляться вдоволь на последующие три недели в концлагере. Как и обычно сей мероприятие проходило втроём: он, его лучший друг с детского сада и второй лучший друг с первого класса. Все последние семь дней были проведены на улице.       И вот отправка. Да, конечно, более трёх недель контроля и ограничений от цивилизации, ужасные условия проживания, возможно, отвратительный коллектив, однако есть и единственный плюс — отдых от родителей и вечных бесполезных дел. Хотя парень был готов даже к утяжелению условий, лишь бы дома.       А тем временем парень уже прибывает на территорию лагеря. Промотаем отрезок времени в смену и вернёмся снова в дом парня. Ещё находясь в плацкарте, юноша написал о своём возвращении друзьям и договорился с ними погулять на следующий день после приезда.       И вот, знаменательный день: возвращение! Трое друзей наконец встречаются и... двое ведут парня знакомиться с новой компанией, которую они где-то отыскали за это время. На лице парня читается недоумение: какая ещё к чёрту новая компания? 8 лет гуляли и никаких проблем не возникало, а теперь им стало неинтересно вдвоём (хотя ранее при отъезде парня в лагерь эти двое спокойно проводили время), и они отыскали новых людей для гулянок. Впрочем, ладно, вдруг эти личности окажутся интересными... Нет. В большинстве своём это были уже знакомые люди, к которым парень относился очень скептически, что лицемерно со стороны друзей, ибо некогда они втроём угарали с их тупости и недалёкости. А что касается новых знакомых — мрак: один придурошнее и безумнее другого.       Неудивительно, что после натянутой радости, по завершении встречи парень высказал всё, что думает об этой компашке своим друзьям. Те лишь отшутились, мол, да ладно, они прикольные, просто надо поближе познакомиться с ними. Так или иначе юноша обозначил: это был первый и последний раз, когда он с ними погулял. На том и разошлись до следующего дня.       Однако на следующий день выяснилось, что парень так и не был услышан и его вновь привели к девиантам и деградантам. И в этот раз сия каторга была пройдена с лицемерной улыбкой на лице. Юноша по окончании встречи повторил вчерашние слова, только с большим напором и вроде наконец его поняли, пойдя гулять на следующий день исключительно «классическим» составом из трёх.       Самое же страшное началось позднее... да, теперь они гуляли по трое, но гулять звали всё реже и реже — если год назад летом они выходили практически каждый день, то сейчас примерно раз в неделю — и не потому, что навалившиеся грузом на спину дела не дают продохнуть. Просто оставшееся время они уделяют новой компании. Сперва, конечно, парня пытались заманить с собой, только его отвращения не изменишь. Впоследствии, когда досуга поубавилось в связи с началом учебного года, про юношу и вовсе забыли, перестав куда-либо звать по выходным. Получилось так, что парню стало не с кем гулять, ибо по всем фронтам был привязан к этим двоим.       Затем начали улетучиваться и прочие взаимоотношенческие аспекты жизни: переписки, общение (что логично, так как гулять больше не ходили), игры. Общение по сети сошло на нет: остался лишь обмен мемами раз в пару недель. А вот насчёт игр куда интереснее: если за две недели до отъезда двое друзей уговаривали установить одну МОВУ и очень хотели поиграть вместе, то по приезде обратно энтузиазм как-то испарился; парня выкинули из канала для общения, в котором были перемешаны трое друзей и их вящая компашка, а по сети сыгрываться стали только без юноши.       Изначально это больно ударило по парню: он плакал по ночам и убивался, по понимая, почему и за что его — человека, с которым они общались и проводили время чуть ли не половину жизни — променяли на кучку недалёких имбецилов. Неужто он хуже их?.. Но через время его потуги найти причину в себе ослабли, и вся ненависть плавно распределилась на этих двоих. Если раньше он точно не мог сказать, считает ли или нет он их своими друзьями, то теперь ответ был кристально ясен — он их ненавидит; ненавидит за предательство и беспричинную обособленность.       Хотя одной из причин ненависти также была лицемерная наигранность эмоций. Ну знаете, «друзья» встречаются в школе и с улыбкой мило друг с другом беседуют о чём-либо, а внутри у парня закипает ярость, хочется металлическую ножку стула забить им подальше в прямую кишку. Так-то его тоже можно было бы считать лицемером, ибо и он делал то же самое, что и они, однако есть важное «но» — ему не с кем общаться, посему эти ублюдки — последняя надежда на отсутствие отчаяния. Юноша собирался протащить груз в виде этих двух до конца школы, а затем высказать всё, выкинуть от ненадобности, как когда-то выкинули его, разойтись, как в море корабли. Как бригантина и два баркаса.       Но рано или поздно всё налаживается, как наладилась и социальная жизнь парня. Однако сбросить мудаков всё равно не удавалось: юношеская любовь парня, с которой они общались полгода, только-только разорвала все связи, посему в школе стало бы попросту не с кем общаться, если бы не два псевдодруга. Проблема общения в школе оставалась последней из социального аспекта (отношения не в счёт).       Слегка подкашивало эмоциональное состояние парня лишь то, что эти перешли на новый уровень бесстыдности и кощунства: они рассказывали о своих похождениях с новыми людьми. Видимо, микроцефальные ни на секунду не допускали мысли, что разговаривают о тех людях, на которых променяли адресата своих историй. Более того, они начали лучше общаться с «людьми» парня. То есть старые знакомые и хорошие товарищи предпочитали в общении этих двоих юноше, что ещё больнее ударяло внутри. Однако и с этим испытанием парень справлялся достойно и довольно быстро скидывал старый балласт.       Так и тянулись финальные два года учёбы в общеобразовательной школе — в начале 10 года обучения в класс пришёл общий знакомый двух обезьяноподобных, что в принципе тоже никак не подрывало одухотворённость парня, ибо он оказался отличным типом — а по её окончании, как парень и пообещал самому себе, скинул с себя балласт в виде двух социальных блудниц и, честно сказать, стало намного легче дышать.