Контролируя гнев

      Стоило учебе начаться, как наше время со Сью вместе сильно сократилось. За благо считалось, если нам удавалось вместе поучить уроки в библиотеке, но иногда и этого не удавалось. У меня продолжалось ученичество у Флитвика, и занятия с Дамблдором, а Сью приняла в ученицы наш декан. В редкие минуты свободы мы находили укромный уголок, и с головой отдавались объятиям и поцелуям. Мы стали зависимы от этого, без них начиналась ломка. Но вечно мы не могли мыкаться по углам, иначе нас могли заметить. Решение проблемы нашлось случайно, не иначе как чудом. Мы прятались в коридоре восьмого этажа, у картины с троллями, которых учили танцевать. Я ходила туда-сюда, думая над решением проблемы, и тут в стене, из ниоткуда, возникла дверь. Поначалу мы напряглись, но, заглянув внутрь, ошалели. Это была просторная, уютная комната, в цветах всех факультетов. Горел камин, на большом окне висели красивые занавеси, в центре лежал ковер, на котором стоял небольшой столик. В углу была небольшая двуспальная кровать, а по бокам камина два удобных кресла. Ничего лишнего, и очень уютно.       - Я знаю, что это! Выручай-комната!       - Что? - Я не слышала о таком.       - Это одна из школьных легенд. Комната принимает вид того, в чем ты нуждаешься, была так зачарована всеми четырьмя Основателями! Это идеальное место для нас... Так у нас и появился наш уютный уголок. Здесь мы учили уроки, отдыхали, и наслаждались друг дружкой. Такой отдых помогал нам не свихнуться от начавших бурлить гормонов, и на учебе мы выкладывались по полной, не отвлекаясь на лишнее. Надо заметить, что обе мы стали более женственны. Обильное питание и физические нагрузки, а также секрет Флитвика по напитке тела магией, которым я поделилась с любимой, сделали нас на вид больше похожими на старшекурсниц. Мои волосы вились до середины спины, фигура была стройной, животик плоским. Грудь второго размера была высокой и упругой, а ноги длинными и крепкими. Росту во мне уже было метр семьдесят. Прямые волосы Сью отросли до поясницы, и стали еще ярче, будто пламя. Фигура чуть менее стройная, но ее легкий животик был для меня дико соблазнительным. Рост метр шестьдесят пять, ровные, но немного кроткие ножки, третьего размера грудь манила своей упругостью. Две завидные красавицы. Именно здесь мы прятались после урока ЗОТИ с Люпином.       ***       Flashback       Кабинет ЗОТИ в этом году не вонял чесноком, как после Квирелла, и не пестрел изображениями Локхарта. Он был обычным, ничего лишнего. Разве что, кроме шкафа у преподавательского стола. Профессор попросил убрать учебники, сдвинул парты и выстроил нас перед собой.       - Кто угадает, что внутри?       - Боггарт, сэр. - Естественно, Гермиона впереди планеты всей в плане учебы.       - Верно, мисс Грейнджер, пять баллов Гриффиндору. А кто скажет, кто такой боггарт, и что он делает?       - Боггарт — это призрак, способный воплотиться в то, чего человек больше всего боится. - Ответила я. - Когда человек один — это может быть опасно, но когда их много, боггарт не сможет воплотить чей-либо страх, просто запутается. Лучше всего его изгнать, но если не знать нужного для этого заклинания — тогда подойдет лишь смех и ридикулус.       - Отлично, мисс Пэйдж-Арцеулова! Десять баллов Гриффиндору! Все верно сказано — смех и ридикулус. Вот сейчас мы с вами и испробуем это заклинание на свежепойманном боггарте.       Он научил нас движению палочкой, заставил повторить несколько раз, после чего начал вызывать по одному. Начал с Невилла, который боялся Снейпа. Тот, хоть и заикаясь, обрядил псевдо-Снейпа в вещи своей бабули, и это и правда было смешно. Рон, оказалось, боится пауков, Парватти — привидений, Гермиона встретилась нос к носу с деканом, которая проорала ей, что она завалила экзамены. Пришла моя очередь. Я вышла вперед, и дверца шкафа открылась. Я смела смотрела в темный проем, но то, что оттуда вышло, неподдельно меня напугало. Из шкафа вывалилась помятая, заплаканная Сью, с порезами и гематомами на лице и руках. А следом за ней, из темноты шкафа, вышла... Я сама. Лицо обезображено гневом, глаза пылают, волосы, слипшиеся от пота и крови, развеваются надо мной, словно змеи на голове Горгоны, а тело покрывается уже знакомым узором. Но в этот раз это не иллюзорные чары — рисунок, будто, выжигается на моем теле, а склеры и правда черные, словно антрацит. Сью плачет, умоляет, но не-я лишь неспешно поднимаю палочку, а густой пар валит из ноздрей. Я не могла сдвинуться с места, наблюдая эту невозможную картину, слезы катились по моим щекам, а дыхание сперло. И тут не-я открыла рот.       - Авада...       Реакция моя была стремительной. Уже знакомая, необузданная ярость переполнила меня, пар вырвался изо рта вместе с яростным криком, и волна темной, яростной стихийной магии ударила в не-меня, заставляя вернуться в форму неоформленного сгустка и влететь на полной скорости в шкаф. А следом и сам шкаф улетел в стену, и не разбился только чудом. Все попрятались, Люпин стоял ошеломленный, а я тяжело дышала, ловя отходняк и стараясь обуздать свою ярость. А потом просто вылетела из кабинета.       До вечера я просидела одна в нашем укромном уголке, пока не заставила себя спуститься на ужин. Зайдя в Зал, бросила взгляд на стол барсуков, и увидела бледную Сью. Ее утешала Ханна, но видно, что не очень удачно. Подсаживаюсь к ним, и старюсь узнать подробности. Как оказалось, у них тоже был боггарт, только в этот раз Люпин вызывал всех за огороженную ширмой часть, и ставил полог тишины. Видимо, учел мой опыт, либо после моего ухода случилось что-то еще. Сью вышла оттуда бледная, заплаканная, и молчаливая. Быстро поев, я подхватила ее под руку, и отвела в наше место. Там, на кровати лежа и обнимая ее, позволила выплакаться.       - П-прости... - Говорит она. - Просто... Это было так больно.       - Что ты увидела?       - Т-тебя... Ты возвышалась надо мной, говорила что больше не любишь, да и вообще не любила. И что тебе... П-противно на меня смотреть. - Мне не оставалось ничего, кроме как покрепче ее обнять, и поцеловать в макушку. Вспомнился и мой боггарт.       - Я тоже видела... Нас. Ты была в слезах, в крови, отползала от меня. А я... Я себя не узнала — так была перекошена от гнева. И хотела пустить в тебя аваду... Это было очень страшно...       - Дели...       - Да?       - Ты ведь правда любишь меня? - Ее глаза были переполнены страхом и отчаянной надеждой.       - Правда-правда, родная моя.       Этого хватило. Сью пришла в себя моментально, поднялась до моего уровня и, глядя в глаза, чмокнула в губы, потом еще раз, потом это был уже настоящий поцелуй. Я впилась в ее губы, крепко притягивая к себе. Стало жарко. Мы целовались так горячо и страстно, что спирало дыхание. Я не заметила, как Сью расстегнула свою блузку, открывая мне вид на свою сочную грудь.       - Сью...       - Ничего такого! Просто... Я хочу, чтобы ты смотрела...       - Твоя грудь великолепна. - В конечном итоге, смотреть на грудь — это же не секс? Нет!       Запускаю руки под рубашку, и расстегиваю ее лифчик. Сочная грудь тут же оказывается на свободе, представая моему взору во всей красе. Налитая, нежная, с аккуратными розовыми сосочками, что уже напряглись от возбуждения. Я оседлала мою девочку, и положила на ее грудь свои ладони. Поместились идеально! Немного сжала, вызвав у нее стон наслаждения. И он так мне понравился — хочется услышать вновь. Мысли пошли вразнос. Не отрывая глаз от ее лица оголяюсь по пояс, являя взору Сью свою грудь. Ее зрачки расширились, а выдох был рваным, я осталась довольна произведенным эффектом.       - Ты так красива... - Шепчет она.       - Не красивее тебя.       Наклоняюсь, и теперь наши груди касаются друг друга. От этого ощущения у меня между ног стало жарко и влажно. Судя по выдоху Сью — не у меня одной. Целую ее, она отвечает, и вот наши языки уже танцуют танец любви. Ее руки гладят моя спину, иногда спускаясь на попу и легко сжимая. Мои же руки запутались в ее волосах. Отстраняюсь, смотря в ее глаза, и вновь повторяю слова любви, от чего она сладостно застонала. Наклоняюсь, и целую ее за ушком, спускаясь по шее, медленно, к самой груди. Сью стонет, извивается, и просит продолжать. Ее дыхание стало частым и глубоким, а ноги были сжаты. Наконец, я дошла до груди. Твердый сосок попал в плен моего рта, а второй я прокручивала меж пальцев. Мне это нравится, очень нравится. Ее грудь высоко и часто вздымается, а из горла вырываются стоны наслаждения. Минут десять я играла с ее грудью, пока она не перевернула меня. Она стала напористой, и полностью взяла инициативу в свои руки. Сидя на мне, решила повторить мои действия, и я с радостью отдалась тем чувствам, что будили во мне ее губы. Дорожка из поцелуев шла к груди, а я во все глаза смотрела на любимую. Вот она вобрала мой сосок в свой нежный ротик, и стала играть с ним язычком, при этом смотря мне в глаза. Потом, когда она закончила, мы просто лежали, наслаждаясь ощущением тепла и кожи, и нежно целовались. На душе стало гораздо светлее, и настроение повысилось. Тем не менее, я чувствовала, что надо с ней поговорить.       - Сью.       - Да?       - Я люблю тебя. Твоя тетя одобрила наши отношения, понимаешь?       - Правда?!       - Правда. Она сама мне сказала.       - А я боялась, что она запретит мне...       - Она у тебя очень хорошая. Но я это к тому, что ты можешь быть уверена — я не предам. Тот страх, что вытащил наружу боггарт — забудь его. Я никогда не скажу тебе того, что он сказал в моем обличье. Верь мне.       - Верю. А теперь и ты меня послушай. Я тоже тебя люблю, искренне и сильно. И я знаю, что ты никогда не сделаешь со мной того, что показал твой боггарт. Так что прошу, ты тоже отпусти свой страх, и просто поверь, что со мной все будет хорошо. Я не пострадаю, не от твоей руки.       - Обещаю.       - Вот и хорошо. - Она снова прижалась ко мне, уткнувшись носом в шею. - Я хочу услышать...       - Что?       - Ты знаешь...       - Я люблю тебя, Сьюзен.       - А я тебя, Делайла.       И наши губы вновь сливаются в нежном поцелуе.