Контролируя гнев

      Конечно, заниматься таким в пятнадцать — несколько неправильно, но и назвать наши игры сексом нельзя, да и мы обе девочки… В любом случае, нам обеим хорошо, мы помолвлены — что еще нужно? Сью была со мной согласна, как согласилась и с тем, что нужно поговорить с Джинни. Мы привели ее после уроков к себе, и угостили чаем. Девочка заметно нервничала.       - Джинни, послушай. Я бы хотела прояснить один момент. - Говорю ей.       - Д-да?       - Я заметила, какие ты кидаешь на меня взгляды, и как ты была расстроена нашей помолвкой. Не пытайся отнекиваться, - не дала ей возразить, - лучше скажи о своих чувствах. Чтобы я лучше тебя понимала.       - О чувствах? - Я увидела, как ее глаза наполнились решимостью. - Ты мне нравишься, Делайла. Все началось после истории с дневником. Я хотела извиниться, но все не решалась. Крутилась около тебя, пока не поняла — ты такая красивая. Когда я пришла извиняться, у меня была, помимо этого, еще одна цель — полюбоваться тобой, рассмотреть каждую деталь. Мне мама много говорила о Гарри, о возможности выйти за него замуж, но благодаря тебе я поняла — я не хочу замуж. Мне не нравится думать, что со мной будет мужчина, а вот мысли о тебе вызывали ощущения радости и правильности. Я такая же лесбиянка, как и ты, и тебя я вижу своей партнершей. Видела…       - Прости, Джинни. Ты очень милая девушка, правда. Но я люблю Сьюзен.       - А я люблю Делайлу. - Поддержала Сью. - Но мне жаль, что твои чувства не найдут в ней отклик.       - Это да, но я могу кое-что предложить. - Говорю.       - Что? - Тихо спросила Джинни.       - В начале года случилась одна история…       ***       Flasback       - Пэйдж! - Я обернулась, и офигела — меня окликала Паркинсон.       - Вообще-то Блэк.       - Хорошо, Блэк. - Обычно она общается надменно и нагло, но сейчас как-то иначе. Ровный голос, во взгляде ни капли пренебрежения, будто другой человек. - Дело есть.       - Странно. Но да ладно, что за дело?       - Хочу понять одну вещь…       - И какую же… - Договорить, как и среагировать, я не успела.       Пэнси сократила расстояние, и впилась поцелуем в мои губы. Ошарашенная, я отвечала на автомате, пока не взяла себя в руки и не оттолкнула ее.       - Ты что творишь?!       - Как я уже сказала, я хотела кое-что понять.       - Что?       - Правда ли меня влечет к девочкам. Не принимай на свой счет, ты не в моем вкусе. Хотя, должна признать, ты очень ничего, и губы у тебя мягкие… В общем, я не хотела делать выводов, пока не смогу убедиться, а подходить к кому-либо с просьбой поцеловаться… Сама понимаешь, конец репутации. Я не люблю родителей, но вынуждена мириться с их мнением и желаниями, пока не обрету самостоятельность. И тут ты. Вся школа видела ваш поцелуй, вы смело заявили о своей любви. Я поняла, что это мой шанс. Так что спасибо, Блэк, ты мне очень помогла.       ***       - Серьезно? - Ошарашенно спрашивает Сью.       - Более чем. Прости, что молчала.       - Ничего, тут не твоя вина.       - Так в чем твое предложение?       - Паркинсон не такая, какой себя выставляет. Я не смогу ответить на твои чувства, поэтому предлагаю тебе переключиться. И Пэнси — отличный вариант. Мы знаем, что она тоже лесбиянка, и что за маской чистокровной стервы-истерички скрывается что-то другое. Попробуй, в этом ничего такого нет. Не получится — не беда. Я уверена, в школе еще найдется девушка, что ответит на твои чувства, а если нет — мир большой, и рыбы в нем много.       - Возможно ты права… - Задумчиво пробормотала она. - Но Рон не одобрит…       - Забей на Рона — он придурок. Если хочешь быть счастливой — учись не обращать внимания на чужое мнение. Мне вот плевать, Сью тоже — и мы счастливы. В конечном итоге, в Британии нас немногое держит, и мы спокойно можем уехать жить туда, где нас примут и такими. Как и ты.       - Спасибо, Делайла, для меня это много значит. Но… - Она закусила губу, усиленно думая, и на что-то решилась. - Пожалуйста, подари мне поцелуй. Всего один!       - Эм… Я…       - Дели. - Сью положила мне руку на коленку. - Подари.       - Ты правда не против?       - Я думаю, это поможет ей отпустить свою привязанность, и пойти дальше.       - Ладно, - говорю, - иди ко мне.       Встаю, она тоже встает. Видно что нервничает, бедняжка. Беру ее личико в свои руки, и медленно наклоняюсь к губам. Ее дыхание участилось, ротик приоткрылся. Это было очень мило, и я решила подарить ей полный поцелуй. Мои губы берут власть над ее, а вскоре мой язык узурпирует ее горячий ротик. Поцелуй длился четверть минуты, но я уверена — для нее они показались вечностью. Благодарная, Джинни ушла, а меня обняла Сью.       - Понравилось?       - Я все время представляла тебя.       - Зачем представлять, если вот она — я.       - Иди ко мне! - И впиваюсь требовательным поцелуем в ее губы, сжимая в руках попку.       ***       Двадцать девятого октября занятия завершились на пол часа раньше, чтобы все могли встретить делегации участников Турнира. Итак, начинается. Первыми прибыли французы, на огромной карете запряженной пегасами. Следом за ними, на корабле, из озера вынырнули болгары. И если французский Бобатон представляли, в большинстве своем, девушки, то Дурмстранг целиком представляли парни. Суровые такие парни. Среди же француженок все были элегантные и утонченные, а кроме того присутствовали вейлы. Как поняла? За ужином. Мы сидели, как обычно, за золотым столом, ели новые блюда, что для прибывших были национальными. Естественно, я налегала на славянскую кухню, будто память предков на это толкала. И тут подходит она. Блондинка, глаза голубые, кожа сияет. Все парни за столом пустили слюни, чем точно потешили ее самолюбие. Я тоже пустила слюну, и Сью, и даже Джинни. Но если все остальные пялились на вейлу, то мы со Сью друг на друга. Мне нестерпимо захотелось овладеть ей, или отдаться полностью. Ее губы манили, как вода в жаркой пустыне, а между ног уже было горячо и влажно.       - Вы бы не могли передать буйабес? (П.а.: не буду изображать ее акцент, оставлю это фантазии читателей) — Спрашивает она Гарри, что сидит рядом, но реагирует не так, как остальные.       Он, будто, ошеломлен тем, что к нему обратились. И хорошо, что Миона это понимает, а то обиделась бы на него. Наше же со Сью напряжение продолжало расти, и требовало немедленного выхода. Никто за столом не спешил помочь вейле, потому я впихнула ей в руки тарелку с искомым, и, подхватив Сью, рванула к нам в спальню под недоуменные взгляды. Пять часов сладких поцелуев и наслаждения — вот результат влияния вейлы на нас.       На следующий день настала пора мне приступить к исполнению плана. Кубок огня был огорожен чертой, созданной Дамблдором. Желание близнецов Уизли обмануть ее он обернул нам на пользу, заявив, что тот, кто это сможет проделать, получит шанс на участие. Пробовали близнецы, Ли Джордан, слизеринцы и даже Рон — никто не смог. И тут вхожу я. Пасы рукой, трудный речитатив и вложение большого объема магии — вот формула успеха, подсказанная директором. Я преодолела черту, и кинула свое имя, под всеобщее офигевание студентов, довольную улыбку директора и радостные хлопки Флитвика. А на Хеллоуин пришло время озвучить результаты. Голубой огонь Кубка стал красным, и выплюнул первую бумажку.       - Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! - Проорал директор. Раздались овации, и крупный, слегка сутулый и с орлиным носом, лучший ловец в мире встал и прошел в зал для чемпионов.       - Молодец, Виктор! Я знал, в тебе есть дерзание! - Орал директор Дурмстранга — Игорь Каркаров. Тот гордо кивнул и скрылся за дверьми, а Кубок продолжил.       - Чемпион Бобатона — Флер ДеЛакур! - Та самая вейла проследовала вслед за Крамом.       - Она прекрасна! - Проорал с набитым ртом Рон.       - Чемпион Хогвартса… - Вот он, решающий момент. Обратного пути не будет. - Делайла Исида Блэк!       Тишина, которая очень быстро была разорвана бурными овациями. Я чмокнула Сью, и прошла в комнату чемпионов. Директор ободряюще мне кивнул, и пропустил. В комнате была немного напряженная атмосфера. Виктор прислонился к камину, и смотрел в огонь, а вейла в окно, и молчание меж ними было тяжелым. Сразу видно, собрались соперники. Оторвавшись от видом Черного озера, вейла обратила внимание на меня.       - Оу, это же ты.       - Я?       - Да! - Она подлетела ко мне, и смотрела горящим взглядом. - Та девочка, что так странно отреагировала на мой шарм. Я впервые с таким сталкиваюсь.       - Вот как. Ну, все бывает в первый раз. - Пожимаю плечами.       - Я хочу понять, что это за реакция. Прошу!       - Зачем это тебе?       - Просто это так необычно… Ну пожалуйста!       - Ладно. Не знаю, что это значит, просто когда ты подошла и начала очаровывать окружающих, я почувствовала лишь нестерпимое желание растерзать губы моей девушки своими.       - Девушки… Так вот, в чем дело! Но подожди, что-то не сходится. Я и раньше встречала лесбиянок…       - За нашим столом сидела похожая девочка, и она пускала слюни конкретно на тебя. - Говорю ей.       - Любовь. - Раздалось от камина.       - Не поняла? - Обернулась вейла, и вперила взгляд в Крама.       - Это все любовь. Искренняя и чистая, без условностей и ограничений.       - С чего такая уверенность?       - Родители рассказывали. Они имеют связи в болгарской общине вейл, и часто там находятся. Но шарм вейл действует на них иначе, заставляет просыпаться влечение друг к другу. Глава общины объяснила, что так проявляется искренняя любовь. Тебе повезло, девочка, что ты нашла свою пару, хоть это и девушка. Береги ее.       - Сберегу. - Уверенно киваю. - Любой, кто на нее покусится — умрет.       - У тебя душа воина. Мне приятно иметь такого соперника. - Он подошел и протянул руку. - Виктор.       - Делайла, взаимно. - Пожимаю руку. - Надеюсь, мы подружимся.       - Я тоже.       И тут заходит Гарри. Че то как не Хеллоуин, так с ним какая-нибудь херня происходит. Но сейчас это уже не херня, а полный пиздец.       - Только не говори, что твое имя тоже вылетело. - Подбегаю к нему.       - Вылетело. Но я не кидал его!       - Да я знаю, что не кидал, просто не смог бы! Черта Дамблдора даже мной с трудом была преодолена, а ты в чарах ни бум-бум.       - Эм… Обидно немного, хотя и правда.       Дальше был форменный цирк. Пришла куча народу, и директора стали орать, Моуди спорил с Каркаровым, Дамблдор допрашивал Гарри, а под конец глава отдела международного сотрудничества Бартемиус Крауч вынес вердикт — Кубок решение принял, и его не отменить. С тяжелым сердцем, Дамблдор принял этот факт, я видела. Веселый Людо Бегмен, которому хотелось вбить зубы поглубже в глотку, сказал быть готовыми к двадцать пятому ноября, и нас распустили.       Сьюзен ждала меня все это время. Мы написали и отправили письмо Амелии и Сириусу, а после я просто успокаивалась в ее объятиях. Бедный Гарри, какой же пиздец выпал на его долю.