Контролируя гнев

      POV Гаррольд Поттер-Блэк       Не думал, что придется вернуться к Дарсли. У меня есть крестный, сестра с женой, еще сестра с родителями, и Миона. И все мы могли бы спокойно жить на Гримо, в моем доме. Но паранойя Моуди давно стала притчей во языцех, особенно его «Постоянная бдительность!». Но это не отменяет того факта, что в его словах есть резон: покуда еще действует кровная защита — прятаться лучше под ней. После смерти Дамблдора ПСы активизировались, и могли начать меня активно искать. А исходя из прежней родовой принадлежности Беллы сделали вывод, что о доме на Гримо уже известно. Дальнее наблюдение выявило скрытых наблюдателей. Да и убедить уехать Дарсли было нужно. Задача нетривиальная, но я справился — они укатили на Майорку. Теперь вот жду, на чемоданах, когда за мной прибудут.       Гости пришли за сутки до моего совершеннолетия, а с ним отмены надзора, а с ним и падения кровной защиты матери. Моуди, Тонкс, Дели и Сью, Билл и Флер, Фрэд и Джордж, Миона, Сириус, мистер Уизли и Кингсли Бруствер, а также Хагрид. Я рад их всех видеть, но такое количество собравшихся немного напрягает. А последующее объяснение Моуди вообще заставило душу уйти в пятки.       - Ни за что!       - Это не обсуждается, Поттер! Здесь все совершеннолетние, и знают, на что идут и как это важно.       - Но если они пострадают…       - Братец. - Дели подошла и обняла меня. - Важно доставить тебя в целости. Для всех важно. Просто доверься нам.       Мне пришлось согласиться. И вот, я лечу с Хагридом, и беспокоюсь за остальных. Шестеро из них приняли оборотное с моим волосом, и теперь семь Поттеров разными путями летят в одно место — в Нору. Джинни и Панси, все-таки, уехали в Америку после Рождества, и обосновались в Нью-Йорке. Джинни писала, что они счастливы, и ждут всех на свадьбу, когда они обе станут совершеннолетними. Я рад за них, хотя и жаль, что на свадьбе Билла и Флер их не будет. От раздумий отвлекли вспышки заклинаний. Множество пожирателей смерти атаковали нашу группу, и явно искали настоящего меня. Волнение мое чуть не переросло в панику, но я смог взять себя в руки. Свою палочку из остролиста я забрал из хладных рук Дамблдора, передав его палочку Дели, как он того хотел. И сейчас я отбивался и атаковал своей палочкой, не терзаясь сомнениями. Сектумсемпра и другие боевые проклятия слетали с губ легко, будто только их и знал всю жизнь. Но чаще всего пользовался экспелиармусом. Что-что, а убивать я не хочу, хоть и приходится. Хагрид же петлял под мостами и по узким улочкам города, стараясь не попасть под атаку. Но не получилось — попавшее заклятие надежно вырубило великана, и мне пришлось держать руль, чтобы мы не разбились. Этим решил воспользоваться преследователь, пустив аваду, но меня спасли. Хедвиг, моя милая полярная сова, что была со мной еще с первого курса, приняла удар на себя. Я потерял ее, и от этого заболело сердце. Пожиратель отстал, и я, чуть успокоившись, выровнял транспорт. Но не прошло и пары минут, как шрам отозвался чудовищной болью, от которой я чуть не отключился. Что было дальше я помню урывками, но в мозгу ярко отпечатался момент, когда моя палочка стала действовать сама, встретив аваду Тома экспелиармусом.       В себя я, более менее, пришел уже возле Норы. Хагрид растормошил, а миссис Уизли дала укрепляющее. Постепенно стали появляться остальные. Фред оказался ранен в ухо, Джордж спас Дору от проклятья, а Моуди погиб. Все были подавлены этой новостью, особенно я. Знал же, что плохая идея. И теперь человек, что возглавил Орден после смерти директора, мертв. И все из-за меня. Но продолжить самобичевание мне не дал раздавшийся хлопок аппарации, и панический крик Дели, от которого внутри все оборвалось.       - На помощь!! Кто-нибудь, помогите мне!       - Что случилось?! - Тут же к ней, несущей на руках скорчившуюся Сьюзен, подбежала Молли.       - Я не знаю… - Всхлипнула она. - Все было нормально… Мы успешно отбивались. Но тут ее скрутило болью… Вырвало… Теперь ее морозит. Я не знаю, что она словила!       - В дом ее! - Не терпящим возражений тоном велела миссис Уизли.       Дели пулей полетела в дом, и мы все следом. Аккуратно уложив Сью рядом с Фредом, она отошла, еле сдерживая слезы. Миссис Уизли хмурилась, водила палочкой, цокала, чем заставляла Дели нервничать еще сильнее. И вот, наконец, она нарушила молчание.       - Удивительно. Даже не знаю, ругать вас, или поздравлять.       - Что?.. - Растерялась Дели.       - Она беременна.       На комнату опустилась абсолютная тишина. У всех глаза на выкате, у меня в том числе. В себя нас привел всхлип, а после и счастливый смех. Дели и Сью плакали и смеялись, целовались, гладили ее живот. Это поразительно. Я скептически относился к их попыткам завести ребенка в будущем, но сейчас я за них искренне рад. Да и все здесь, что уж там. Но вот Дели резко перестает смеяться.       - Нет… Нет-нет-нет! Что же… Как же так вышло?! Мы же старались не допустить… - Паникующая Дели стала расхаживать по дому.       - Дели…       - Еще так рано! Тварь еще жива, и угрожает всем нам! А теперь еще и наш малыш! Какая же я дура! - Она подошла к стене, и саданула по ней головой. - Дура! Дура! Тупая дура!       - Родная, остановись. - Сью оттащила Дели от стены. Глаза ее покраснели от слез, а лоб был разбит до крови. - Послушай. Сделанного не изменишь, но я и не хотела бы ничего менять. Да, это немного несвоевременно, но я все равно счастлива! Ты слышишь? Я ношу под сердцем ребенка от тебя. НАШЕГО ребенка, Дели! Моя мечта исполняется. Так что не смей винить себя. Мы разберемся с Тварью раньше, чем малыш родится.       - Да… Ты права. Я так люблю тебя, Сью.       - А как я тебя люблю. - Дальше я уже не мог скрывать смущение, и зарылся лицом в кудри Мионы.       ***       Счастье в глазах Сью заставило меня влюбиться в нее снова. Подумать только, наш малыш. Наш ребеночек. Каждая мысль о нем отзывалась теплом в груди. А также волнением. Не знаю, как мы умудрились при всей контрацепции, но это случилось. И теперь, чувствуя размеренное дыхание спящей жены на своей шее, я не сплю, думая о будущем. И единственное, что приходит на ум — Тварь должна сдохнуть, и чем раньше, тем лучше!       На следующий день прибыл министр Скримджер, для оглашения завещания Дамблдора. Согласно ему, я получала палочку, Гермионе достался его экземпляр сказок Биддля, а Гарри — клык василиска и Омут памяти. Который остался в директорском кабинете, и до которого не добраться. Он пытался вызнать, в чем смысл такого наследия, но мы сделали непонимающие глаза. А потом пришел гоблин, с иным завещанием. По нему, мне передавался документ об успешном окончании ученичества у директора, а также его личный омут памяти и флакон к нему. Все было сложено в мешок с расширением пространства — посмотрю после свадьбы. Да, в Нору мы прибыли не просто так, а ради свадьбы Билла и Флер. Конечно, атмосфера после смерти Моуди была гнетущей, и Гарри, даже, хотел по-тихому свалить на поиск крестражей, чтобы никто не страдал больше из-за него. Но я смогла его отловить и убедить, что в одиночку он много не сделает, и что я обязательно ему помогу. У меня в этом деле чуть ли не самый большой интерес.       За сутки до свадьбы я решила посмотреть воспоминание директора. Достаю Омут, и выливаю в него воспоминание, а затем окунаюсь в него. Мгновения дымки и дезориентации, и вот я стою перед ним, в его кабинете. Он смотрит на меня с немного грустной улыбкой, и начинает говорить.       - «Здравствуй, Делайла. Если ты сейчас смотришь это воспоминание – значит, я мертв, а у тебя появились ко мне вопросы. Я догадываюсь, какие, а потому отвечу на них. Когда-то давно, когда я был молод и амбициозен, я подружился с одним молодым человеком, который разделил мою мечту о мироустройстве и общем благе. Это был Геллерт Грин-де-Вальд. Мы хотели многое совершить, построить лучший мир для людей и магглов. Но, со временем, взгляды Геллерта стали иными. Вместо мира он возжелал превосходства над магглами. Не хочу вдаваться в подробности. Скажу лишь, что из близких друзей мы стали врагами. В те годы погибли многие люди, как магглы так и маги. Если бы мы, в свое время, не заключили кровный договор о ненападении друг на друга – я бы смог остановить его раньше. Конечно, договор был преодолен, но слишком поздно – у Геллерта было слишком много влияния и последователей на тот момент, чтобы одной его смертью все закончить. Да и, признаться честно, мысль о его убийстве мне претила. Я до сих пор считал его другом. Как итог – огромные жертвы. Лишь когда число его важнейших союзников сократилось достаточно – я вызвал его на бой и победил. Война окончилась. Но он оставил мне на прощание один подарок. Отложенное проклятие. Многие стали считать меня Великим волшебником, посадили в кресло председателя МКМ, припомнив, что еще до войны меня признал достойным этого поста новорожденный цилинь. Я согласился, хотя и отказался в прошлый раз. А вот русские… Русские были недовольны. Их можно понять – в той войне погибли многие миллионы их солдат и магов. Они требовали отдать Геллерта, но я не мог. И не потому, что он мой бывший друг, нет. Просто, пока он был жив – проклятие не съедало меня. Я должен был еще многое сделать, прежде чем уйти в иной мир. Потому, Геллерт был лишен магии и заключен в Нурменгард, а я забрал себе его палочку. О, это удивительная палочка. У нее очень долгая и кровавая история, как у сильнейшего из Даров Смерти. Ты же слышала о них? Знаю, что слышала. И теперь, она принадлежит тебе. Я знаю тебя очень хорошо, Дели, и знаю, что ты постараешься поскорее разобраться с Томом. Он стал еще одной моей ошибкой, и самой страшной. Я учил его всему, что знал, не замечая тьмы в его душе. И теперь он – угроза страшнее Геллерта. Все потому, что он решился на то, на что даже мой прежний друг бы не пошел, хотя и он искал способ жить вечно. Том расколол свою душу на семь частей, тем самым сойдя с ума и обеспечив себе возможность жить, пока цел хоть один его крестраж. Я заклинаю тебя, Дели, не драться с ним. Лишь потому, что ты ринешься в бой сломя голову, я и дал тебе эту палочку. Ты, может, не знаешь, но ты очень сильна. Потому заклинания контрацепции, которыми вы пользуетесь с женой, вам не помогут – просто развеются. Я уверен, что Сьюзен уже носит ваше дитя под сердцем, и ты скоро тоже узнаешь это. Потому и ринешься в бой, лишь бы обезопасить свою жену и вашего ребенка. Жаль, что я его уже не увижу… Но даже с бузинной палочкой ты не одолеешь Тома. Это может сделать только Гарри, таково пророчество. Зато она поможет тебе одолеть сильнейших сподвижников Тома - Беллатрис Лестрейндж, с мужем и деверем, Антона Долохова и Фенрира Грейбека. Недавно Геллерт умер в своей камере, и проклятье начало действовать. Моя сила удерживает его, но скоро оно возьмет верх. Потому я сделаю то, что успею, чтобы облегчить вашу борьбу. Я пришел к выводу, что Том, потакая своей гордыне, выбрал в качестве сосудов своей души значимые предметы. Дневник, что был уничтожен на вашем втором курсе, был его личным дневником, где он хранил все свои воспоминания. Медальон принадлежал Слизерину – его предку. Отсюда мой вывод, что он смог найти и осквернить остальные реликвии Основателей. Меч Гриффиндора он получить не смог, но я уверен, что диадему Рейвенкло и чашу Хаффлпафф он нашел. Еще одним сосудом стало кольцо Марволо Гонта, его деда, и скоро я отправлюсь за ним. Еще один – это его змея. С этим крестражем будет сложнее всего, ведь она редко покидает своего хозяина. И последний, но самый важный. Случайный. Возможно, ты уже догадываешься, но я все равно скажу. В ту ночь, когда том пришел за Гарри, он не смог его убить. Ты это знаешь. Но никто, даже сам Том, не знаете, что в ту ночь частица искалеченной души Тома, в момент развоплощения подселилась в единственное живое существо, что было рядом – в самого Гарри. Именно по этой причине только он должен убить Тома. А перед этим Том должен убить его. Я знаю, что ты сейчас думаешь. Мне самому горько от этой мысли. К сожалению, я не смог найти иного выхода. Но я уверен, что Гарри не погибнет. Тем не менее, это не помешало мне подумать о страховке. Если верить легенде, собранные вместе Дары Смерти способны победить Смерть. Один у тебя, один – мантия – у Гарри. И за кольцом с воскрешающим камнем я вскоре отправлюсь. Все три Дара будут у вас. Если я ошибся, и авада Лорда убьет Гарри – отдай ему свою палочку, и это вернет его. Самое главное – пойти на смерть Гарри должен тогда и только тогда, когда уничтожены все, или почти все, остальные крестражи. Мне очень совестно от того, что заставляю вас через это проходить, но у меня нет иного выхода. Надеюсь, со временем, вы меня простите. Я прошу тебя не говорить Гарри об этом, как бы сильно ты не хотела, иначе он наделает глупостей. Я не зря оставил ему Омут. Взглянув в него, он все поймет. Один из крестражей, я уверен, находится в Хогвартсе, в Выручай-комнате. К сожалению, я не смог его найти, но уверен, что сможет Гарри. Еще один, это я знаю точно, в сейфе Беллатрис Лестрейндж. Она его самая верная сторонница, и ей он мог доверить сохранность части своей души. – Директор замолчал, а я со смешанными чувствами смотрела на него сквозь слезы. – Я надеюсь, однажды вы меня простите. Особенно ты. Я считаю тебя не просто своей ученицей. Ты стала для меня дочерью, которой у меня никогда не было. Я очень горд, что ты стала такой сильной, Дели. Надеюсь, ты будешь счастлива. Это самое мое большое желание.»       Воспоминание кончилось, и я вернулась в реальность. Было больно, горько, хотелось крушить все и рыдать. Но я просто пошла в Сью, выплакалась и все рассказала. Вместе мы пришли к выводу, что стоит последовать совету Дамблдора.