destiny

Лилит Освальд с самого детства верит, что ничем хорошим её видения, пришедшие после полуночи, не заканчиваются. На этот раз они обернулись астральными объятиями с малознакомым магом, глупым детским флиртом и пылающим лицом в подушке. После того, как ей выделили небольшую комнату в Нью-Йоркском храме, чародейка попыталась собрать мысли в кучу и вздремнуть ещё пару часов, но попытки оказались тщетными. Поэтому в восемь утра на неё смотрело нечто, напоминающее Освальд, но до конца им не являющееся. — Мечта любого мужчины, Лилит, — кривится она, неустанно пытаясь расчесать непослушные кудри. Чёрт её дёрнул обрезать волосы до плеч. Проблем прибавилось: смоляные пряди обрели больший объём, стали сильнее путаться и торчать в разные стороны. Девушка заправляет несколько кудрей за уши, а затем криво улыбается своему отражению. Оскал выходит весьма пугающим. Лилит выходит из своей комнаты в поисках чего-нибудь съедобного. В храме в восемь утра царит подозрительная тишина, не слышно даже агрессивных сигналов авто снаружи. Судя по всему, на него наложили хорошие изолирующие чары. Даже и не скажешь сразу, что находишься в Нью-Йорке. В своей квартире Освальд привыкла просыпаться под звук мусоровоза, бесконечных споров соседей и топот ног в квартире сверху. Ещё одним обязательным атрибутом был запах травки с соседнего балкона, проникающий в её жилище. Спустя пару минут блужданий девушка находит кухню и сразу заглядывает в холодильник в поисках чего-то подходящего. Хлеб для сэндвичей, горчица и кусок пропавшего сыра. — Мужчины, — закатывает глаза чародейка, захлопывая дверцу и продолжая разведку на этот раз по ящикам. Поиски оканчиваются успехом: в одном из них припрятана целая пачка арахисового печенья. Лилит довольно кивает себе под нос и ловко запрыгивает на стол с упаковкой лакомства в руках. Она с удовольствием откусывает хрустящий бочок, а затем цепляется взглядом за окно. Небольшой аккуратный сад во внутреннем дворике большая редкость для такого города как Нью-Йорк. — Может быть чаю? — раздаётся прямо позади неё голос Стрэнджа, и Лилит от неожиданности давится печеньем. Девушка закашливается и пытается сделать спасительный вдох, но ничего не выходит. Печенье действует беспощадно, и удушье приходит намного быстрее, чем в случае с бароном Мордо. Освальд делает пару отчаянных взмахов руками, чтобы привлечь внимание, а затем неуклюже заваливается прямо на пол. Рефлексы Доктора Стрэнджа работают безукоризненно: он подскакивает к девушке и ловким движением обхватывает её талию крепкими руками. Ещё буквально доля секунды, и Лилит чувствует резкую боль в животе от кулака мага, а затем наконец может прокашляться. В фильмах эта сцена обычно выглядит намного романтичнее. Но никак не слёзы в уголках глаз, крошки по всей кухне и боль от мужских рук. Освальд хватает ртом воздух и только спустя время понимает, что Стрэндж выпускает её из своих объятий спустя непозволительно долгое время. Щёки предательски наливаются краской, но она старается списать всё на недавнее удушье. — Ты как? Дыхание не затруднено? — Стрэндж ставит Лилит на ноги и скользит по фигуре девушки цепким взглядом. — Думаю, скоро привыкну к тому, что меня пытаются убить. Маги и печенье, — сипло выдает Освальд и прочищает горло. — А вот чай бы сейчас точно не помешал. Желательно с ромашкой, а то достаточно с меня потрясений за эти сутки. Доктор усмехается, а потом молча отворачивается от неё и принимается шарить по шкафам в поисках каких-то трав. Лилит стоит, облокотившись на злополучный стол, и внимательно наблюдает за каждым движением мужчины. Широкая спина с перекатывающимися под тканью мышцами, крепкие предплечья, и изящные ладони с длинными узловатыми пальцами, испещрёнными уродливыми шрамами. Освальд нервно сглатывает, когда перед глазами возникает картина его исчезновения. Это воспоминание отдаёт неприятным импульсом куда-то в район желудка. Думать об этом явно не хочется. — Скажи мне, Лилит, ты используешь какие-то приворотные заклинания? — внезапно задаёт вопрос Стивен, разворачиваясь к девушке с двумя кружками чая. Внутри чародейки что-то обрывается. Она смотрит на мага широко распахнутыми глазами и пытается собрать мысли в кучу. Но, судя по всему, Стрэндж совсем не злится. Наоборот, на его лице читается абсолютно искренняя жажда знаний. — Я провёл несколько часов в библиотеке, пытаясь найти какие-то материалы по этой теме. Ты используешь какое-то внушение? Или как можно объяснить то… — маг на секунду замолкает, пытаясь подобрать правильные слова, — То, что ты призвала моё астральное тело, а потом… я почувствовал, будто знаю тебя далеко не один день. Лилит до боли прикусывает губу и принимает из рук Доктора кружку чая. Когда их пальцы соприкасаются, она дёргается так, будто между ними возникает электрический импульс. — Мой дар — это проклятье. Я не знаю, чем именно я не угодила вселенной, но она всегда показывает мне из миллиардов альтернативных вариантов тот, которого нам точно не избежать, — выдыхает Лилит, утыкаясь взглядом в своё угрюмое отражение на поверхности чая. — Древняя убедилась в этом на своём примере. Я видела тебя вместе с ней на балконе госпиталя ещё много лет назад, — едва слышно шепчет Освальд. Стрэндж наблюдает за ссутулившейся фигуркой чародейки и пораженно дышит. «Кажется давно уже пора приготовиться, но я все тяну, тысячекратно продлеваю миг, и все никак не налюбуюсь снегом…» Лилит осторожно поднимает глаза и встречается взглядом с Доктором. Он, как назло, молчит, хотя по возмущённым рассказам Вонга, заткнуть этого человека практически невозможно. Девушка делает крупный глоток чая, ощущая внутри нервное напряжение. — И часто ты видишь подобное? — уточняет маг. — Я стараюсь глушить такие импульсы, но ключевым событиям сопротивляться я не могу. — Что ты видела в этот раз? — тон Доктора становится немного требовательнее. Лилит хочется сжаться в комок и исчезнуть. Только бы не чувствовать на себе этот пронизывающий взгляд. Мысли беспорядочно мечутся в голове. И откуда-то из самых потаённых уголков сознания вылезает тихая ярость. Лилит внезапно хочется хорошенько приложить Доктора чем-то тяжёлым, чтобы он перестал допытывать её этими глупыми вопросами. Смерть она видела, как и десятки раз до этого. Потери. И своё собственное разбитое сердце. — Я видела сплошное отчаянье и гибель половины Вселенной, — цедит девушка, делая очередной глоток чая, и мысленно поражается своей откровенности. Обычно она не столь разговорчива, когда дело касается её видений. Обжигающая жидкость отдаёт на языке какой-то странной сладостью. И Лилит сколько ни пытается, не может вспомнить, почему ей так знаком этот приторный вкус. — Это не объясняет, почему ты выдрала меня в астральный мир и всего остального. Доктор совсем не Доктор. Потому что он продолжает расковыривать рану раз за разом, допытываясь истины. Догадка поражает Лилит до того момента, когда язык окончательно развязывается. Чёртов сладкий вкус сыворотки правды. Это ж надо додуматься пытаться раскусить её подобным образом. Будто Освальд преступница какая-то. Но накатившее раздражение не может помешать ей говорить дальше. — Да потому что я тебя в том видении потеряла, — выплёвывает Чародейка, с грохотом поставив кружку чая на стол. — Потому что настолько сильно была к тебе привязана и испытывала такие сильные эмоции, что мне хватило и сюда кусочек прихватить. Девушка на секунду задерживает дыхание, думая, что на этом её позор будет окончен, но что-то внутри отчаянно требует, чтобы она продолжила. Стрэндж в это время выглядит искренне недоуменным. — Судя по всему, и вам Доктор Совершенство, тоже досталось. Не хочется выглядеть извращенцем и испытывать чувства к девчонке почти вдвое младше, которую знаете от силы несколько дней? Как жаль, — на краю сознания мелькает мысль, что чай действует крайне агрессивно, но замолчать Освальд, как назло, не может. — Расскажи это Вселенной. Пожалуйся на свою горькую судьбу. Заодно передай от меня привет. И напомни, что я никогда не хотела этой жизни, пережитых смертей своих близких, гибели половины чёртового мира и самое главное — твоей. Лилит выдыхает, внезапно обессиленная собственной речью, и исподлобья смотрит на Стрэнджа. Он продолжает молчать, что становится для чародейки практически невыносимым. Лучше бы продолжил сыпать остротами. Хоть бы одно чёртово слово сказал. Стивен кивает будто самому себе, а затем разворачивается, театрально взмахнув плащом, и уходит. А Лилит мысленно проклинает мага, стараясь не думать о том, что ладони всё ещё хранят в себе тепло его кожи.