destiny

Утро тридцатого мая в Нью-Йорке выдаётся необычайно ясным и жарким. В Санктум-Санторуме как обычно витает терпкий запах сушёных трав и благовоний. Пронырливый солнечный луч, проскользнувший сквозь окно комнаты, рисует на стенах яркие фигуры. Доктор шумно выдыхает, вскидывая голову, и с прищуром оглядывает потолок. В пыльной оружейной, находящейся прямо над спальней Стивена, слышна возня Вонга: он без конца переставляет тяжёлые артефакты, отчего по храму разносится шарканье и лязг металла. Время девять утра, а хранитель чувствует себя бодрее самых бодрых. Чего не скажешь о Лилит, мирно посапывающей на его постели в позе морской звезды. Изнурённая после очередной тренировки девушка, кажется и вовсе не слышит назойливого шума. Угольно-чёрные кудри как обычно рассыпаны по подушке; брови сведены к переносице — кажется, ей что-то снится — а одна из футболок Стрэнджа, что была с боем у него отвоёвана, задралась настолько, что видно кромку кружевных трусиков. — Эй, просыпаемся, — тихо произносит он, с трудом отрывая взгляд от соблазнительных изгибов девичьего тела. Стрэндж присаживается на край кровати под приглушённое бормотание чародейки. Она уже хочет отвернуться от него и накрыть голову подушкой, но маг не даёт этому свершиться — приподнимает край футболки и оглаживает тазовую косточку мягким движением пальцев. Освальд сразу отзывается на это прикосновение: чуть ёрзает на постели и с лёгкой улыбкой открывает заспанные глаза. — Это единственный способ заставить тебя встать? — со смешком интересуется мужчина, убирая свою ладонь. Девочка досадливо выдыхает и хмурится, разочарованная прерванной лаской. — Продолжать ты, судя по всему, не намерен? — она приподнимается на локтях, бросает взгляд на его ладони и невольно закусывает губу. Стивен уже знает, о чём конкретно маленькая ведьма размышляет прямо сейчас: участившееся дыхание и озорной блеск в глазах заметить невозможно. — Не сейчас, — усмехается он. — Сама понимаю, возраст как никак, — буднично отзывается провидица, снова откидываясь на подушки. Она с трудом сдерживает рвущуюся наружу улыбку и наблюдает за ним из-под полуопущенных ресниц: как обычно ждёт ответной реакции. Стрэнджу едва удаётся подавить в себе желание в ту же секунду вжать её в постель, наложить на стены изолирующее заклинание и проучить чертовку как следует, наслаждаясь сладкими стонами и жаром её тела. Но на провокацию он не поддаётся. — Пропущу эту наглость мимо ушей, а лучше в виду упомянутого тобой возраста заставлю тебя всегда быть сверху, — хмыкает он, наблюдая за тем, как меняется выражение её лица — конечно, подобная перспектива её ни разу не прельщает, потому что постель — единственное место, где эта демоница умудряется быть покорной и с удовольствием наслаждается властностью Стивена. — Но вообще я пришёл тебя будить не просто так. Ты помнишь какой сегодня день? Лилит всё-таки принимает сидячее положение и заправляет за уши непослушные пряди. Она некоторое время размышляет над его словами, а затем бросает взгляд в сторону настенного календаря. — Догадываюсь, — непривычно застенчиво отвечает она. Стивен выуживает из мантии лаконичную подарочную коробку для ювелирных изделий и протягивает её чародейке, наблюдая за её реакцией. — Тогда с днём рождения, мисс Освальд, — маг позволяет себе улыбку. Девушка вскидывает брови и осторожно принимает из его рук подарок. Она невольно закусывает губу и осторожно поднимает крышку. Переливчатый осколок обсидиана на тонкой золотой цепочке — камень, обладающий одним из самых мощных энергетических потенциалов — и так сильно подходящий к глубокому чёрному взгляду провидицы. — А я бы не отказалась от зелёного камушка, — Лилит бросает демонстративный взгляд на око Агамотто, но заметив опасные искры в глазах Стрэнджа, тут же тушуется: — Я шучу, ну. Он потрясающий, правда. Спасибо. Лилит тянется к нему и коротко целует мага в уголок губ. А Стивен ловит себя на мысли, что глаз не может отвести от этой по-детски искренней и счастливой улыбки, мелькающей на персиковых губах: слишком уж редко чародейка бывает такой радостной. Он невольно запечатлевает в памяти образ кучерявой девочки — ещё теплой ото сна, живой, яркой, искренней, его — и согревает внутри неожиданно трепетно. — Поможешь надеть? — она с осторожностью достаёт подвеску из коробки и протягивает её мужчине. Стрэндж кивает и, дождавшись, пока Лилит уберёт в сторону волосы, надевает на неё кулон и застёгивает собачку. Чародейка кладёт ладонь на свою грудную клетку, накрывая кулон, а затем снова разворачивается к нему лицом и оставляет на носу лёгкий поцелуй, отчего Доктор демонстративно хмурится — но Лилит даже не обращает на это внимания, потому что всё равно знает, что ему нравится. Она подскакивает на ноги необычайно бодро для человека, что ещё недавно не хотел вылезать из постели. — Я бы сейчас не отказалась от вкусного кофе, — заявляет Освальд. — Хорошо, тогда буду ждать тебя внизу, — отзывается маг. Девушка направляется в ванную, пританцовывая по пути, и Стивен с улыбкой выходит из комнаты. Вонг выбирается из оружейной и, услышав про их планы, тут же решает выбраться на завтрак вместе с ними. Через десять минут Лилит уже появляется внизу, всё такая же необычайно воодушевлённая. И вся троица направляется к выходу. — Вонг, у тебя хоть деньги-то есть? — насмешливо спрашивает Доктор, припоминая, что мужчина хранит у себя исключительно мешочек с серебряными лянами. Лилит закатывает глаза и возмущённо пихает мужчину в бок, но он не обращает на это никакого внимания, или по крайней мере делает вид. — Цепляясь за материальное — отдаляешься от духовного, — поучительно тянет хранитель, семеня следом за парой. — Так и объяснишь в кафе, повезёт — получишь метафизический бутерброд, — усмехается Стрэндж. — Мы бы вообще не ходили в кафе, если бы в этом доме хоть иногда было что-то кроме сыра с плесенью. И ведь ладно, если бы он изначально был такой, господи, — бурчит Освальд, на ходу натягивая куртку. — Ой, стойте-стойте, у меня есть пара сотен рупий, — хранитель достаёт из нагрудного кармана мятые купюры. Освальд прикидывает в голове денежный курс, а затем тяжко вздыхает: — Это ж всего полтора доллара. — Ладно, — сдаётся Стивен, понимая, что оставить голодным Вонга — постыдное дело, — Что тебе купить? Глаза у хранителя загораются, и он в предвкушении потирает руки. — Можно сэндвич с тунцом и сыром… Он не успевает закончить фразу, как раздаётся жуткий грохот, и потолок храма разлетается в клочья словно от взрыва. Лилит едва успевает отскочить в сторону и увернуться от щепок, летящих во все стороны. Вся троица реагирует молниеносно: Вонг пробегает по полуразрушенной лестнице и склоняется к дыре в полу уже готовый к магической атаке. Плащ Левитации за секунду оказывается на Докторе, а Лилит сжимает в руке кистень. Они осторожно заглядывают в колодец, пытаясь рассмотреть, что конкретно умудрилось проделать огромную дыру в трёх этажах и свалиться в подвал Санктум-Санторума. Глаза Стивена цепляются за ярко-зелёное пятно на полу. Маг смутно узнаёт в нём доктора Брюса Беннера. Лилит нервно цепляется за предплечье Стрэнджа, и он бросает на неё обеспокоенный взгляд. Слишком уж болезненно она выглядит при появлении незваного гостя. Внизу раздаётся приглушённый стон, и зелёная кожа Халка постепенно уступает место человеческому обличию мужчины. Брюс выглядит до жути испуганным и судорожно дышит, словно пробежал марафон вдоль всей планеты. — Танос идёт, — будто в бреду произносит он, смотря на всех по очереди, — Спасайтесь. Троица переглядывается между собой, а затем Стрэндж, нахмурившись, выдаёт: — Кто? Беннер не в силах повторить сказанную им фразу. Он делает ещё один мучительный вдох, а затем теряет сознание. — Танос, — ошеломлённо повторяет Лилит. — Вонг, помоги Доктору Беннеру, пожалуйста, — обращается она к хранителю, а затем резко разворачивается и направляется к выходу. Вонг переводит растерянный взгляд на Верховного мага, но тот лишь пожимает плечами и спешит следом за чародейкой, на ходу сменяя свой привычный боевой облик на обычные джинсы и футболку. Лилит вылетает за дверь храма и склоняется над перилами. Создаётся впечатление, что её вот-вот стошнит. — Лилит, ты знаешь что-то об этом экземпляре? — Стивен разворачивает девушку к себе и мягко обхватывает ладонями бледное лицо, пытаясь сосредоточить взгляд чародейки на себе. — Эй, дышим, мстительница, давай. Её тело пробирает крупная дрожь: девочка не на шутку испугана. А зная то, что эта дьяволица обладает слаборазвитым чувством самосохранения, в голову приходят исключительно страшные картины. Взгляд Освальд блуждает где-то вдалеке: кажется, она судорожно пытается вспомнить свои видения. — В тот день, когда ты напоил меня чаем с сывороткой правды я обмолвилась о том, что половина человечества будет уничтожена, — едва слышно произносит чародейка, хватаясь за руки Доктора. — Грядёт большая война, Стивен. И это не только про Землю. Это про всю нашу Вселенную. — Поход за сандвичем для Вонга придётся отложить? — философски интересуется Стрэндж, но увидев выражение лица девушки спешит замолчать и увлечь её в крепкие объятия. Лилит цепляется пальцами за его футболку и судорожно сжимает в руках хлопковую ткань. Доктор коротко целует её в тёмную макушку и рефлекторно поглаживает по спине в попытке успокоить. Его феноменальная память — дар и проклятье. Фраза, сказанная чародейкой в тот злополучный день на кухне Санктум-Санторума вспыхивает в мыслях внезапно: «Потому что я тебя в том видении потеряла» Мужчина неосознанно сжимает её тело в своих объятиях ещё крепче. Вот чего на самом деле боится Лилит. — Мне правда страшно, Стивен, — едва слышно бормочет она, а затем вскидывает голову, встречаясь с ним взглядом. — Если у тебя ничего не получится, и ты умрёшь, я найду способ обратить время вспять и снова тебя убью, честное слово. Он улыбается абсурдности её высказывания и качает головой. — Всё будет хорошо. Не недооценивай моих способностей, — легко отзывается он. — Кажется, нам необходимо как можно скорее отправиться на поиски союзников? У меня на примете как раз есть один человек. Лилит сосредоточенно кивает и нехотя отстраняется. Она кидает на него последний нечитаемый взгляд и направляется обратно в храм. Как только дверь за ней захлопывается, улыбка с его лица медленно сползает. Стрэндж невольно сглатывает, ощущая как горло стягивает в болезненной судороге. Его Лилит — совсем юная, яркая и стремительная словно вихрь девочка, которая отчего-то нашла в нём то самое, нужное ей облегчение, и вновь заставила закостеневшее сердце хмурого Доктора биться, теперь стоит на пороге очередной потери. Стивен на секунду прикрывает глаза, пытаясь выкинуть из головы этот мрачный, блестящий обсидиановый взгляд, и очень надеется, что в том месте, куда он отправится он не будет его преследовать.