destiny

Глаза Лилит невольно скользят к своей собственной фигуре на кровати — хрупкой, с рассыпанным по подушке водопадом смоляных волос, свернувшейся в позу эмбриона. Девушка откладывает в сторону очередную прочитанную книгу и медленно подплывает к своей телесной оболочке. Она лишь на секунду сводит брови к переносице, и её копия во сне делает тоже самое. Чародейка медленно выдыхает и выскальзывает из астрального мира, распахивая глаза. Внутри скребётся какое-то странное ощущение. Что-то происходит. Освальд рефлекторно дотрагивается до своей подвески кончиками пальцев, а затем резко поднимается на ноги. Она выглядывает в небольшое окошко своей кельи, цепляясь взглядом за фигуры чародеев, что прямо сейчас тренируются на главной площади Камар-Таджа. Кажется, они не замечают ничего странного, но Лилит кажется — в воздухе стоит пряный запах чужеродной магии. На её тумбочке вибрирует телефон. Девушка спешно подходит к нему и просматривает мерцающие на экране уведомления и новостные заголовки. «Аномальные вспышки неизвестной энергии на Северо-Востоке Африки…» «Правительство Соединённых Штатов просит граждан сохранять спокойствие…» Сердце предательски ускоряет свой ритм. Чародейка пролистывает цветные иконки, пока глаза не цепляются за одну — особо выделяющуюся на фоне остальных. «Одно непрочитанное сообщение от: Тони Старк» Лилит сглатывает, и кликает на уведомление, появившееся около суток назад, пока она плавала в астральном мире. «Привет, Чернокнижница! Мы тут задумали одну сумасшедшую вещь. Смотрела «Назад в будущее»?» Телефон невольно выпадает из дрожащих пальцев, с глухим стуком ударяясь об пол. Перед глазами мелькают обрывки одного из самых странных её видений — того, где будущее на самом деле оказалось прошлым. С губ срывается судорожный вздох. Освальд срывается со своего места, поспешно натягивает на себя мантию и как можно крепче перевязывает пояс. Она умывается ледяной водой, приводит себя в порядок, и практически вылетает из своей кельи. Растрепавшиеся волосы начинают лезть в глаза, и уже по пути девушка заплетает их в неаккуратную косу. — Вонг! — кричит она, из-за возбуждения даже позабыв обо всех правилах приличия. Верховный чародей оборачивается к ней и удивлённо вскидывает брови. Видимо, заметил нездоровый блеск в глазах. Несколько учеников, стоящих чуть поодаль от него, тоже невольно напрягаются, увидев, насколько взбудоражена Лилит: за три года они привыкли к тому, что чародейка ведёт себя максимально сдержанно и сосредоточенно. — Ты это чувствуешь? — дрожащим голосом спрашивает она, хватая мужчину за предплечье. — Да, мы уже знаем, что Мстители затеяли очередную разборку и сказали быть наготове. Только вот неясно — к чему? Они вообще редко когда прибегают к помощи чародеев, потому что это не наша компетенция и… — Вонг резко осекается, когда до него, наконец, доходит происходящее, — Ооо… На секунду девушке кажется, что пол под ногами содрогается. Она делает резкий шаг назад и оборачивается. Резкий выброс магии вспыхивает в воздухе и проходит сквозь её тело словно мощная океанская волна. Лилит удивлённо распахивает глаза, чувствуя, как внутри что-то предательски сжимается. Она уже чувствовала что-то похожее — пять лет назад, на Титане. Всплеск волшебства, что сотряс целую Вселенную. Глаза цепляются за облако серой пыли, которое медленно принимает обличие человека. Через несколько секунд на площадке появляется один из прежних служителей Камар-Таджа, который начинает с растерянностью озираться по сторонам. — Омар! — восклицает одна из девушек, и в следующую секунду сломя голову бросается к нему с объятиями, — Живой! Лилит замирает, не в силах пошевелиться, и продолжает наблюдать за тем, как в округе появляется всё больше и больше людей. Поднимается дикая суета: в толпе то и дело слышны радостные вскрики, люди бегут навстречу давно потерянным друзьям и возлюбленным, не в силах поверить своему счастью. Вдалеке мелькает всполох рыжих искр, принимая очертания большого портала. Чародейке кажется, что время для неё замирает. Глаза цепляются за ярко-алое очертание знакомого плаща, развевающегося на ветру. Где-то вдалеке раздаётся «Мастер Стрэндж!», но Лилит этого даже не слышит. Она осторожно поднимает глаза к лицу мага, чувствуя, как внутри что-то предательски натягивается, готовое вот-вот лопнуть. Стивен подходит к ней быстрыми и уверенными шагами, и девушке кажется, что с каждым сокращающимся между ними дюймом сердце всё сильнее ускоряет свой ритм. — Здравствуй, Лилит, — произносит своим глубоким, бархатистым голосом и замирает, с жадностью и восхищением впиваясь в её лицо взглядом. Ничуть не изменился, такой же, каким намертво отпечатался в её памяти в их последнюю встречу. Смотрит своими проницательными голубыми глазами, на дне которых плещется смятение, будто размышляет — не дрогнуло, не сломалось ли что-то между ними за это продолжительное время. — Здравствуй, Стивен, — отзывается чародейка едва слышно. Сколько истерзанных чувств в груди, сколько ненужных слов на губах. Хочется спрятать его от всего этого чёртового мира, сжать до хруста костей, никуда и никогда больше не отпустить. Но Лилит только судорожно всхлипывает и неосторожно падает в тёплые объятия мужчины, ощущая себя, наконец, пронзительно счастливой и живой в этих руках. И всё вокруг уже кажется совершенно неважным. Пять лет глубокого и непроглядного отчаянья — холодные, жестокие, злые и мрачные — постепенно вымываются с каждым громким стуком его сердца. С его тёплым и пряным древесным запахом, который затапливает Лилит. С этой пьянящей близостью, остающейся на щеках солью, а на губах только его именем и любовью. Чародейка судорожно сжимает в ладонях плащ и осторожно поднимает голову, глядя на мужчину снизу-вверх. — Пять лет? — тихо спрашивает он, касаясь ладонью её лица. — Пять лет, — подтверждает она. А по ощущениями целая вечность. Люди вокруг всё радуются, кажется, даже в воздухе чувствуется это глубокое ощущение счастья. Непрекращающееся движение вокруг и гул голосов доносятся словно сквозь толщу воды; где-то сбоку Лилит слышится даже её собственное имя, но это всё кажется таким далёким. Потому что вот она — в его объятиях. И ничего больше во всей Вселенной не нужно. Стрэндж улыбается совсем непривычно — будто одной только улыбкой и взглядом извиняется за всю причинённую ей боль — и склоняется к лицу чародейки, увлекая в поцелуй. Жадный, влажный, чувственный, выбивающий вновь приобретённую почву из-под ног. Она цепляется за его мантию, с упоением отвечает, задыхается. На губах чувствуется привкус соли, но этот поцелуй всё равно кажется ей самым сладким из всех возможных. И Стивен впивается пальцами в её хрупкие плечи, сжимает в своих объятиях практически до щемящей, нежной боли, словно на этот раз точно говорит, что не отпустит. Только спустя время до них доносится звук тревожного колокола. Они синхронно оборачиваются, всё ещё не отпуская друг друга, словно намертво запаянные в этой близости. — В нашей помощи всё ещё нуждаются, Лилит, — выдыхает Стрэндж. Девушка кивает, стирая с щёк остатки слёз, и шумно выдыхает. Чародеи вокруг хватают магические артефакты, создают множество порталов и уверенно направляются на самую важную битву. И, прежде чем последовать за ними, Стивен трепетным движением заправляет ей за ухо выбившуюся из косы прядь и произносит: — Ты потрясающе красиво повзрослела.