destiny

Долгожданная победа, так или иначе остаётся горечью на языке. Все участники битвы разбредаются по своим мирам — уставшие, покалеченные, счастливые и несчастные одновременно. В них всех теплится радость от вновь обретённых близких и скорбь по ушедшим. Стивен создаёт искрящийся портал и, приобняв Лилит за талию, уверенно шагает внутрь. Весь ужас войны остаётся за закрытой магический воронкой. Доктор нехотя выпускает её из своих объятий, и чародейка невольно дёргает уголками губ в подобие улыбки от этого жеста. Она внимательно оглядывает помещение, в которое они прибыли, и не сдерживает судорожного вздоха. Санктум-Санкторум точно такой же, каким она его помнит. Умиротворяющая тишина, запах сушёных трав и благовоний, начищенный до блеска паркет, знакомые артефакты и уже отреставрированная до прежнего состояния лестница. Всё это кажется девушке таким далёким, позабытым, родным. — Что-то не так? — спрашивает Стивен, бросив в сторону Лилит обеспокоенный взгляд. — Да, просто… я не была здесь ни разу с того самого дня, — тихо отзывается она. Стрэндж выгибает бровь, удивлённый подобным высказыванием, а затем подобно девушке осматривает храм. — Теперь это заметно, — внезапно произносит он. Лилит следит за его взглядом, и замечает у двери гору пыльных посылок. Она подходит к ним и присаживается на корточки. Несколько небольших и лаконичных коробок, упакованных в дорогую бумагу, которые даже спустя время умудрились не потерять своего прежнего лоска. Девушка недоумённо хмурится и достаёт из середины самую большую. Глаза цепляются за карточку отправителя, и Освальд переворачивает матовую бумагу, читая послание. «Твои любимые кубинские, чернокнижница. Жгут так, что мама не горюй. Т. С.» Лилит чувствует неприятный укол где-то в груди, и только спустя время замечает, что сжимает карточку до побелевших пальцев. Она невольно сглатывает, когда перед глазами вспыхивает образ Тони. Глубокий карий взгляд с таящейся на дне печалью; грубые мозолистые ладони, что ловко разливают в бокалы выпивку; запах машинного масла, который, кажется, намертво въелся в его кожу; хрипловатый смех и нескончаемая фантазия, когда дело касается саркастичных шуток или придумывания дурацких прозвищ для всех знакомых. Лилит медленно встаёт на ноги и разворачивается к Доктору, всё ещё держа в руках посылку. — Кажется, я действительно много пропустил за эти годы? — задумчиво тянет маг, увидев размашистые строчки на карточке отправителя. — Сигару? — мрачно предлагает Лилит, на что Стрэндж лишь кивает в знак согласия. Они проходят в сторону гостиной, и Освальд ловит себя на мысли, что сейчас в Санктум-Санкторуме практически также тихо и спокойно, как когда-то было на террасе дома Тони. Лилит садится прямо на пол, облокачиваясь спиной на антикварный диван, и Стивен молча следует её примеру. Их одежда вся пыльная, грязная и в некоторых местах похожая лишь на рваные лоскуты, поэтому такой выбор кажется единственно верным. Освальд осторожно распаковывает подарочную коробку. Глаза цепляются за знакомое «Romeo y Julieta» в лимитированной упаковке. Там же в коробке чародейка замечает гильотину и специальную зажигалку. Всё продумал. Лилит усмехается себе под нос. Стивен берёт на себя всю подготовительную часть: занимается обрезкой, а после держит зажигалку, пока девушка старательно прикуривает сигару. На языке чувствуется горечь густого и пряного дыма. — Вы… сильно сблизились за это время? — нарушает тишину Доктор. Лилит сглатывает предательский ком в горле и вертит в пальцах сигару. В воздухе витает запах какао и восточных специй. — С Тони было приятно молчать, хоть это на него и совсем не похоже, — наконец, отвечает чародейка, а затем усмехается, — Кто бы мог подумать, что из всего чёртового мира именно он окажется самой благоприятной для меня компанией. Просто… Знаешь, до этого момента я ведь никогда не задумывалась над тем, насколько вы похожи, — заметив, как Стивен сводит брови к переносице, девушка добавляет: — Да-да, я помню, что ты совсем не любишь, когда вас сравнивают. Но когда он всё-таки бросал это своё гадкое «чернокнижница» и одной фразой выводил меня из себя, мне казалось, что что-то живое во мне всё-таки осталось. Стрэндж выдыхает дым, и густое серое облако начинает клубиться в воздухе, постепенно оседая на пол. — Мне очень жаль, что так получилось, Лилит, — произносит он, — Я был бы рад обыграть это всё другим способом. Но из всех четырнадцати миллионов вариантов исхода битвы был один единственно верный. В результате которого земля теряет своего любимого героя, а я остаюсь козлом отпущения, который подставил целую планету, — мужчина осекается, а затем добавляет чуть тише: — И тебя. Не это ли насмешка судьбы? — Добро пожаловать в клуб ненавистников Вселенной, — мрачно усмехается девушка. Освальд тянется к ладони Стивена и мягко сжимает его пальцы, чувствуя, как от ощущения тепла его кожи в груди снова расплетается то самое бархатное, щемящее и необъятное чувство. — Сколько времени прошло для тебя? — спрашивает чародейка, поворачивая голову к магу. — Одно мгновение и целая вечность, — глухо отзывается он, — Время там течёт совсем по-другому, и объяснить это достаточно сложно. Она понимающе кивает на фразу Доктора, мысленно признавая, что в этом действительно может быть смысл. Стивен продолжает блуждать по её лицу задумчивым взглядом, и вокруг них клубится дым сигар. — Знаешь, ты ведь забрал у меня даже возможность заглянуть в будущее, — усмехается она внезапно, — Я пыталась… пыталась тебя увидеть, но он, — девушка указывает на осколок обсидиана, — Не позволил. Мужчина поджимает губы, обращая внимание на свой подарок. — Я не специально, — качает головой маг, — Просто не успел рассказать о том, что зачаровал его специально для тебя. Лишь хотел уберечь от лишних видений и придать сил. — Это было жестоко, — отмечает она, — Злиться бы мне на тебя, да радость встречи всё пересиливает. И впервые за столько времени Освальд позволяет себе по-настоящему искренне улыбнуться. А затем прильнуть к родному телу и уткнуться носом в изгиб шеи, с упоением вдыхая тёплый древесный аромат, что оседает в лёгких приятной тяжестью. — Это всё потому, что ты от меня без ума, — тихо усмехается Доктор, и Лилит не успевает возмутиться, как он добавляет: — Но и я от тебя тоже, что уж греха таить. Девушка поднимает голову, глядя на Стивена снизу-вверх. Свободной рукой он убирает с её лица мешающие пряди. И снова смотрит на Лилит так, словно это он потерял её на пять лет. Поглаживает большим пальцев скулу, улыбается себе под нос и думает о чём-то явно очень хорошем: серо-голубая радужка переливается, светлеет, перетекая ближе к аквамариновому оттенку. — В этой Вселенной маленькая провидица Лилит Освальд украла сердце Доктора Стивена Стрэнджа без возможности его возвращения, — говорит он едва слышно. — Если это признание в любви, то его можно было сократить до трёх слов, — усмехается она. Мужчина картинно кривит губы и вздыхает, раздосадованный тем, что Лилит умудрилась нарушить такой момент. А она лишь запрокидывает голову и глухо смеётся, удивлённая тем, что даже его недовольное лицо вызывает внутри такую бурю эмоций. По этому она особенно скучала. — Так значит Вонг теперь Верховный чародей? — вдруг интересуется Стивен, и только спустя секунду девушка замечает, что он откуда-то взял пепельницу. Впрочем, в Санктум-Санкторуме этому удивляться не стоит. — Да, — кивает она, — Но выводить его из себя не так приятно. Я пробовала — не получается. — А ты? Лилит вытягивает ноги и делает затяжку, намеренно оттягивая момент ответа. — А я просто мастер Освальд, — наконец, произносит она. — Слабо верится. — Отчего же? — вскидывает брови она и переводит взгляд на мага. — Скромность тебе не к лицу. Ты за собой армию чародеев вела как Орлеанская дева, — щурится он, а затем склоняется к лицу Лилит, — Признайся честно, решила подсидеть Вонга? Освальд лишь улыбается подобному сравнению, и где-то глубоко в тёмных глазах сверкает опасный огонёк. — Надеюсь, что меня не осудят как ведьму и не сожгут на костре, потому что предпосылки к этому, определённо, есть. А что насчёт Вонга — это вряд ли. Вот тебя бы я подсидела с удовольствием. Просто из вредности. — Как хорошо, что мне больше не принадлежит этот титул. Потому что теперь бы я точно начал опасаться, — на губах мужчины появляется кривая усмешка. — Слабо верится, — повторяет Лилит его фразу, а затем откладывает сигару в сторону и встаёт с пола, — Пойдём. Стивен удивлённо выгибает бровь, но всё-таки повинуется. Он поднимается, позволяет ей взять себя за руку и утянуть за собой в одном ей известном направлении. — Ты настолько сильно по мне соскучилась? — раздаётся прямо за плечом низкий голос Доктора, когда Лилит петляет по коридорам Санктума. Ей с трудом удаётся подавить внутри предательскую дрожь. — Будешь шутить на эту тему, превращу тебя в выдру, — невольно огрызается она, на что маг издаёт смешок, но больше не отпускает саркастичных комментариев. Освальд заходит в комнату, некогда принадлежащую Стивену, отмечая, что ни единой вещи не изменилось с того самого дня, за исключением чистого постельного белья на двуспальной кровати. Девушка молча направляется в ванную комнату, замечая на вешалке оставленную ей футболку мага. Невольно поджав губы, она всё-таки разворачивается к нему лицом. Мужчина стоит, замерев в ожидании, и его брови немного подняты. Видеть подобную покорность с его стороны крайне непривычно, но кажется, эта ситуация его лишь забавляет. — Я просто хочу смыть с себя этот день, — на выдохе произносит Освальд. И все предыдущие пять лет. — Как скажешь, — отзывается Доктор, и его пальцы начинают уверенно развязывать узел на поясе. Лилит опускает глаза, мигом растеряв весь свой прежний яростный запал, и принимается за свою одежду. Тишину ванной комнаты нарушает лишь звяканье пряжек на переплетениях поясов и шорох ткани. Когда чародейка спускает с плеч свою мантию и расправляется со штанами, Стивен не сдерживает судорожного выдоха. На ней остаётся лишь полупрозрачный шифоновый топ, через который, не утруждаясь можно рассмотреть очертания её груди и тёмных сосков. — Нижнего белья в комплектации твоего костюма мастера не предусмотрено? — сглотнув, интересуется он, и с трудом поднимает взгляд к её лицу. — А разве у кого-то предусмотрено? — совершенно невинно спрашивает девушка, стягивая с себя последний элемент одежды, и замечает, как глаза мужчины призывно темнеют от подобного комментария. Лилит медленно идёт в сторону душевой кабины, шлёпая босыми ногами по полу. Она открывает вентиль, регулируя температуру воды, и краем глаза замечает, что Стивен заходит следом. Он делает шаг вперёд, оказываясь в непосредственной близости от её обнажённого тела. Чародейка берёт мочалку и выдавливает на неё немного геля для душа, пытаясь сосредоточиться только на свежем запахе мыла, но никак не на пальцах Доктора, что начинают уверенно расплетать её косу. — Мне очень нравится твой новый образ, — говорит он, оставляя на плече девушки лёгкий поцелуй. Лилит позволяет себе лёгкую улыбку, а затем проходит по коже мочалкой. Пена струится по её груди и животу, и Стивен подхватывает эти движения, начиная скользить по изгибам плеч и талии. Сердце предательски ускоряет свой ритм. Затея просто принять душ изначально была провальной. Лилит разворачивается лицом к Стрэнджу, мягко притягивая его к себе под поток тёплых струй воды. Она начинает скользить мочалкой по крепкой шее, груди и поджарому прессу. Но этого недостаточно. Девушка откладывает мочалку в сторону и продолжает растирать оставшуюся пену ладонями, наслаждаясь жаром его кожи под пальцами и перекатывающимися мышцами. — Скажи мне честно, это месть? — голос мужчины звучит намного ниже обычного, и в нём слышится лёгкая хрипотца желания. А Лилит думает лишь о том, как сильно она скучала по этому глубокому баритону. По бархатным ноткам, что звучат для неё словно мантра. Одухотворяющая, священная, приручающая сознание. Девушка с трудом смаргивает это наваждение. — Это просто душ, Стивен, — дрожащим голосом отвечает она, и в следующую секунду маг ловко перехватывает её ладонь, что скользит по его прессу, и тянет ниже. С губ срывается судорожный вздох, когда Доктор кладёт её руку на свой напряжённый член. Чародейка чувствует электрический разряд внизу живота от этого движения и невольно сглатывает. — Что-то совсем непохоже, — вздыхает Стрэндж, заставляя девушку мягко сжать свою ладонь. Лилит едва удаётся подавить рвущийся наружу стон. Она делает ещё полшага вперёд, оказываясь вплотную к его телу, и от ощущения её сосков, призывно трущихся о его грудь, дрожат колени. Девушка совершает рукой плавное движение вверх-вниз, чувствуя, как напряжённый орган в её ладони отзывается приятным подрагиванием. — Что ж ты со мной творишь, — слышится над ухом хриплый голос. В следующую секунду Стивен запускает ладонь в её волосы, немного оттягивая и заставляя запрокинуть голову, а затем впивается в губы требовательным поцелуем. Его язык настойчиво толкается вперёд, сплетаясь с её языком. Лилит продолжает ласкать Доктора рукой, и он делает шаг вперёд, заставляя её прижаться спиной к стене. От соприкосновения с ледяной плиткой девушка невольно вздрагивает: слишком большой контраст температур. Стрэндж продолжает терзать её губы, целуя чувственно, влажно и развязно, и его свободная рука скользит по изгибам её тела. Он сжимает её грудь в своей ладони, перекатывая меж пальцев сосок, и низ живота сводит в сладком напряжении. Лилит стонет сквозь поцелуй, невольно сжимая бёдра от накатившего желания. Стивен на секунду прерывает поцелуй, а затем убирает ладонь с её затылка и приподнимает подбородок пальцами, заставляя смотреть ему в глаза — потемневшие от желания словно предгрозовое небо. Грудь мужчины вздымается в такт частому дыханию, а капли воды стекают с волос, очерчивая острые скулы. И ничего сексуальнее этого Освальд в жизни не видела. Маг поглаживает большим пальцем контур её нижней губы, а затем оттягивает вниз, заставляя приоткрыть рот. — Вот теперь мне действительно кажется, что я пробыл в небытие целую вечность, — шепчет он, не отрывая от её лица жадного, отчаянного взгляда. Лилит призывно обхватывает губами его палец, погружая в рот, и Стивен с тихим стоном рефлекторно толкается вперёд, побуждая продолжить её свои ласки. Девушка снова начинает мягко двигать ладонью вверх-вниз, при этом обводя языком палец мужчины, что находится в её рту. — Дьяволица, — вздыхает он, скользнув свободной ладонью ниже. Освальд не сдерживает стона, когда маг накрывает ладонью её промежность. Длинные пальцы начинают скользить по влажным складкам, вызывая в теле электрические разряды. Когда Доктор надавливает на клитор, Лилит на секунду кажется, что перед глазами от перевозбуждения пляшут разноцветные звёзды. Она выгибается навстречу его движениям и невольно подмахивает бёдрами, словно прося больше. И Стивен выполняет просьбу, погружая в неё палец. Из груди вырывается гортанный стон, когда маг начинает мягко толкаться внутрь, растягивая стенки и поглаживая их. Тело реагирует на эту ласку словно оголённый нерв. Все внутренности сводит от пьянящего возбуждения. Лилит выпускает изо рта его палец, пытаясь вдохнуть немного влажного воздуха. Доктор оставляет на её шее россыпь поцелуев, прикусывает чувствительную кожу и тут же зализывает эти места языком. Всё происходящее так волнующе, необыкновенно. И острое желание наконец почувствовать его внутри настойчиво пульсирует в висках. — Пожалуйста, — едва слышно выдыхает она. — Что пожалуйста, чертёнок? — звучит его хриплый голос над ухом, а затем мужчина прикусывает её мочку зубами и невольно толкается вперёд. Она чуть крепче сжимает в руке напряжённый член, совершая ещё несколько движений вверх-вниз, а затем выпускает его из ладони. Лилит скользит дрожащими руками по крепкой груди, запуская пальцы во влажные волосы и тянется за очередным поцелуем. — Пожалуйста, возьми меня, — судорожно шепчет она ему в губы, призывно насаживаясь на его пальцы. Стивен совершает ещё несколько плавных движений, а затем убирает свою ладонь, напоследок огладив влажные складки и клитор. Он цепляет её за бедро, заставляя запрокинуть на него ногу, и чародейка повинуется этому движению. Из-за разницы в росте держать равновесие становится практически нереально, и опорной ногой Лилит встаёт на носочек. Но одной рукой Стивен крепко придерживает её за талию, не давая свалиться оземь. Он мягко притирается к ней, а затем осторожно входит. По телу проходит крупная дрожь от пронзительного ощущения наполненности, и Лилит не сдерживает всхлипа. Она цепляется пальцами за плечи мага и прогибается в пояснице. На несколько секунд они замирают, тяжело дыша, и только после того, как желание окончательной близости становится практически невыносимым, Доктор совершает глубокий толчок. — Господибоже, — на выдохе бормочет чародейка. Пальцы на ногах сводит от удовольствия. — Не к тому обращаешься, Лилит, — слышится голос Стивена между рваными поцелуями, — У тебя, определённо Дьявол на быстром наборе. Освальд понятия не имеет, как он вообще может облекать мысли в целостные предложения, потому что всё о чём может думать она — это ритмичные толчки мага и растекающаяся по телу истома. Вода с шумом бьётся о дно ванной, их тела покрыты испариной, и звук шлепков — кожа к коже — эхом бьёт по ушам. Лилит жадно хватает ртом распалённый воздух, сцепляя ладони на шее Стивена, чтобы точно не потерять равновесие. Он сжимает её бедро пальцами практически до боли, продолжая вколачиваться с таким рвением, что Лилит думается — насчёт вечности маг точно не шутил. Стивен впивается в её губы поцелуем, толкается языком практически в такт своим движениям, выбивая из лёгких остатки воздуха. Чародейка отвечает ему со всем рвением: губы начинают саднить от столь резкого напора, но эта боль смешивается с удовольствием. С каждым толчком мужчины сладкое напряжение внизу живота нарастает. В густом воздухе витает запах свежий запах мыла и терпкий, древесный аромат Стивена. Лилит тянется вперёд, оставляя на его шее влажный поцелуй, а затем чуть втягивает кожу и прикусывает зубами. Желание оставить на его теле собственническую отметку пересиливает здравый смысл, хоть она и знает — Доктор явно будет не доволен подобным положением дел. Из его груди вырывается глухой стон: он усиливает свою хватку и ускоряет темп. Тогда Освальд становится совсем не до размышлений. Жарче. Глубже. — Стивен, — невольно срывается с её губ полувсхлип полустон. Она откидывает голову, невольно ударяясь затылком об плитку, и продолжает бормотать его имя вперемешку с развязными стонами. Внутри что-то предательски натягивается, готовое вот-вот лопнуть. Лилит сильнее выгибается навстречу его движениям, Доктор на секунду останавливается, а затем подхватывает её за второе бедро и приподнимает, заставляя сцепить ноги у него за спиной. Толчки становятся ещё глубже и проникновеннее. Практически до исступления. Она перехватывает его взгляд — потемневший от желания, глубокого, пронзительного серого оттенка — и невольно стонет. Невозможно так смотреть. Люди так не умеют. Лилит отчаянно тянется вперёд, оставляет на губах, скулах, веках — везде, куда может дотянуться — влажные поцелуи. Будто хочет запомнить и запечатлеть в памяти каждый изгиб, каждую морщинку. Пальцы мужчины впиваются в её бёдра до боли. Он толкается вперёд глубоко, пронзительно, неистово. Чародейка чувствует, как по телу проходит крупная дрожь, а затем реальность взрывается под веками разноцветными красками. Она громко стонет, чувствуя, как сознание утекает от неё, а по мышцам прокатывается сладкое и пьянящее ощущение. Освальд утыкается носом в шею мага, пока он продолжает совершать глубокие толчки. Его тело напрягается, а грудь вздымается от рваных вздохов. Стивен кончает спустя некоторое время, продолжая вжимать её своим телом в стену ванной. Глухой стон мужчины эхом прокатывается по комнате. Доктор приходит в себя и, ослабив свою хватку на бёдрах девушки, осторожно выходит из её тела. Он помогает Лилит встать на ноги, всё ещё придерживая её за талию во избежание падения. Чародейка перехватывает его опьянённый взгляд и ловит короткий и влажный поцелуй на своих губах. — Это был не просто душ, Лилит, — выдыхает он, запуская пятерню в волосы и убирая со лба мешающие пряди. — Да, это был просто восхитительный душ, — усмехается она, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, — Но за тобой должок в пять лет. — Сама же болтаешь про мой возраст, вот боюсь, не потяну. — Скромность тебе не к лицу, — щурится она, замечая опасные искры, пляшущие в голубых глазах. Маг только хмыкает себе под нос и снова склоняется к её лицу для очередного поцелуя.