destiny

Стивен с грохотом захлопывает двери Санктум-Санторума прямо перед лицами растерянных подростков, а затем прислоняется лбом к деревянной поверхности и крепко жмурится. Перед глазами всплывает встревоженное лицо Лилит, и её тихое «Пожалуйста, будь осторожен». Сердце вновь сбивается с привычного ритма. Стрэндж чувствует странный, болезненный укол в груди и пытается сделать глубокий вдох, но выходит с трудом: слюна становится предательски вязкой, а язык прилипает к нёбу. Он удивлённо распахивает глаза и, оттолкнувшись от двери, нервно одёргивает ставший внезапно тесным ворот рубашки. Горло сводит тягостной судорогой, и мужчина жадно хватает ртом прохладный воздух. Только панической атаки ему сейчас не хватало на фоне всего произошедшего. Нет, не время. Ему нужно сосредоточиться. Перелопатить библиотеку. Найти способ вытащить её из лап альтернативной версии себя. Только не впадать в безумие. Доктор сжимает и разжимает дрожащие ладони, и чувствует, как к нему постепенно возвращается самообладание. Он, наконец, медленно выдыхает, вскидывает голову и решительным шагом направляется в библиотеку. Следующие несколько часов Доктор безрезультатно перелопачивает все доступные книги в Санктум-Санторуме, но понимает, что в Нью-Йоркском храме необходимых ему фолиантов просто нет. Он отшвыривает в сторону ни в чём неповинную книгу и раздражённо выдыхает. Перспектива рассказать обо всём произошедшем Вонгу до чёртиков пугающая, но всё же уступает по силе болезненному осознанию пропажи Лилит. Стивен вскидывает голову и изящным жестом открывает портал в Камар-Тадж. Он шагает внутрь и невольно щурится из-за яркого солнца, которое нещадно режет глаза. На главной площади Тибетского храма как обычно царит оживление: юные чародеи снуют туда-сюда, размахивая полами синих мантий; часть из них тренируется чуть поодаль на площадке, другие, удобно устроившись в тени деревьев, тихо переговариваются между собой. Стивен молча проходит мимо молодых людей, не обращая внимания на их приветствия. Впервые за столько времени это место кажется ему чужим. Доктор замечает вдалеке фигуру Вонга: мужчина что-то яростно доказывает компании юных чародеев. Наткнувшись на потерянный взгляд Стрэнджа, он обрывается прямо на середине фразы и спешно направляется в его сторону. Молодые люди лишь недоумённо провожают его взглядом. — Что ты опять натворил? — недовольно и даже излишне резко бросает Верховный. Стивен пропускает его фразу мимо ушей, отходя в сторону, и молча присаживается на скамейку. Он опирается локтями на колени и опускает голову, чувствуя внезапно накатившую на него слабость. Доктор сжимает ладони в кулаки, стараясь скрыть предательский тремор в пальцах. — Стивен? — тон Вонга смягчается, и он осторожно присаживается рядом, — Что случилось? — Лилит, — едва слышно выдыхает маг, не в силах произнести это громко и уверенно. На какую-то долю секунды ему кажется, что если он это сделает, то всё происходящее действительно окажется отвратительно пугающей реальностью. — Её похитили. Стрэндж переводит на Вонга обречённый взгляд, и замечает, как мужчина недоумённо моргает, пытаясь переварить эту информацию. — Что это значит? Как вообще можно её похитить? Кому это по силам? — бормочет он растерянно. Действительно, задача справиться с одним из самых сильных магов на Земле весьма трудноосуществима, так что удивление Вонга обосновано. — Мне, — глухо отзывается Стрэндж. — Что? В глазах Верховного мага проскальзывает тень страха. Он открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но затем снова его закрывает и недоверчиво встряхивает головой. Удивительно, что у человека, который славится своей тягой к нравоучениям внезапно не находится подходящих слов. — Не стоит читать мне лишних нотаций, Вонг. Я и так знаю, что сам виноват во всём этом, — сдавленно произносит Стивен, — Я просто… Я должен найти способ отыскать её. — Если я правильно тебя понял, — осторожно начинает мужчина после недолгой паузы, — То Лилит сейчас находится в другой Вселенной. Мы говорим не о создании рядового портала в соседнюю комнату, Стивен. Ты ведь понимаешь, что на данный момент нам неизвестны безопасные способы для пересечения миров. Да и сил таких у нас просто нет. Камни бесконечности уничтожены. — Я должен, — выдыхает Доктор, прикрывая на секунду раздражённые веки. — Как друг, я тебя прекрасно понимаю. Эта девочка много значит для меня, и я знаю, сколько она значит для тебя, но… Как Верховный Чародей я обязан сказать тебе, что рисковать устойчивостью всей нашей реальности даже ради неё — это безумие. Единственный способ прохождения между Вселенными — это создание разлома. Но ты и без меня знаешь, что это может обернуться гибелью всего живого. Стрэндж вглядывается в беспокойное лицо Вонга и с горечью осознаёт, что маг его никогда не поймёт. Где-то глубоко внутри мелькает откровенно безумная мысль, что ради неё он готов поставит на кон всё. И это неправильно до одури. Доктор нервно сглатывает. Собственное отчаянье кажется ему пугающим, и эта мысль на секунду отрезвляет мужчину. Но затем перед глазами вновь вспыхивает её обычно печальный ониксовый взгляд, что теплеет и искрится в его присутствии. Игривая улыбка, нежные прикосновения, мелодичный голос. И её последний лёгкий поцелуй в щёку. Нет, сдаваться рано. Только не в том случае, когда речь идёт о Лилит Освальд. — Мы знаем о Мультивселенных катастрофически мало, потому что никогда как следует даже не разбирались в этом феномене. У нас целая библиотека с древними писаниями. Что-то да должно быть в ней, Вонг, — говорит Стивен, и его голос впервые за время диалога приобретает присущую ему твёрдость. — Ты ведь понимаешь, что я не могу просто пожать плечами и оставить её гнить в чужом мире с какой-то непонятной версией себя? — Понимаю, — шумно выдыхает Вонг и вскидывает голову наверх, всматриваясь в ясное небо, — Библиотека в твоём распоряжении. Делай что считаешь нужным, но учти, что если ты поставишь мир под угрозу, несмотря на нашу дружбу, мне придётся выполнить свой долг Верховного Чародея и остановить тебя во что бы то ни стало. Стивен хмуро кивает, принимая опасения друга, а затем встаёт со скамейки и молча удаляется.

***

Лилит обхватывает руками коленки и сжимается комочком, словно маленький ребёнок. Густая и непроглядная тьма, царящая в каждом уголке чужого Нью-Йоркского храма, пугает и заставляет сердце бешено колотиться внутри грудной клетки. Бежать ей просто некуда, и это осознание бьёт больнее всего. Даже время в этом месте течёт до ужаса странно. Чародейка понятия не имеет, сколько минут, часов или дней она сидит вот так — забившись в самый дальний угол пыльной софы и глядя перед собой невидящим взглядом. В голове клубится неприятный туман, а на коже ощущается мерзкое присутствие тёмной материи. От неё хочется отмыться, тереть кожу мочалкой до крови, лишь бы избавиться от этого удушающего, липкого и отвратительного ощущения. Лилит тошнит. С пугающей периодичностью внутренности скручивает в тугой ком, так что кажется — вот-вот её вывернет наизнанку. И всё это происходит на самом деле. — Зачем я тебе нужна, Стивен? — охрипшим голосом спрашивает Лилит, поднимая голову. Его имя остаётся горечью на языке. Мужчина разворачивается в ней лицом и вскидывает брови, удивлённый тем, что она решилась подать голос. Когда они сталкиваются взглядами, Освальд болезненно морщится. Эти глаза успели растерять на жизненном пути всю свою искренность и яркость. На дне серо-голубой радужки плещется что-то глубоко тёмное, безжизненное и едкое. — Ты достаточно быстро пришла в себя после моего воздействия, — в голосе мага проскальзывают нотки гордости, словно он оценивает породистую кобылу, — Кажется, с магией у тебя проблем нет. Но мне кажется, тёмная сторона подошла бы тебе больше, — его губ касается лёгкая улыбка. — Зачем я тебе нужна? — повторяет Лилит более настойчиво. Очередной приступ тошноты внезапно подкатывает к горлу, и она на секунду прикрывает глаза, делая глубокий вдох. Девушка чувствует, как диванная подушка прогибается под тяжестью чужого тела. Стивен присаживается рядом с ней, закидывая одну руку на спинку софы, и блуждает по лицу Лилит задумчивым взглядом. — Я думаю, ты уже успела заметить, что этот мир не особо приятный… О да, она успела. Достаточно лишь раз взглянуть в окно, чтобы понять, что царящий в округе хаос ни разу не напоминает живой мир, а скорее лишь какую-то его пустую апокалиптическую составляющую. Густой туман, серость, выжженная земля, засохшие деревья и снег, что по виду больше походит на пепел. Лилит вообще не уверена, что здесь остался хоть кто-то живой. — И стал он таким лишь потому, что я отчаянно желал быть с любимой женщиной, — продолжает Стивен, склонив голову набок. Он поглаживает кончиками пальцев витиеватую резьбу на деревянной окантовке софы. Спустя секунду до девушки доходит, что на его руках нет шрамов: кожа абсолютно чиста. — Думаю, ты слышала про Кристину Палмер? Я уверен, что в твоём мире она также много значит для Стрэнджа. Стивен не из тех людей, кто особо сильно распространяется о своём болезненном прошлом, но Лилит не трудно сложить два и два. Он уже рассказывал ей про любимую женщину, которую ему пришлось оставить ввиду непреодолимых причин. И однажды она уже пересекалась с Кристиной на кладбище: она оплакивала Доктора даже спустя столько лет. — Но дело в том, что ни в одной Вселенной мы не можем быть вместе, — усмехается мужчина, — А там, где нам всё-таки это удаётся — жизнь далека от идеала. Чтобы понять эту простую истину, мне пришлось сжечь свой мир дотла. Лилит медленно сглатывает и всматривается в светлые глаза напротив. Значит, всё это ради любви. Настолько же глупо, насколько и иронично. Девушка качает головой, не в силах поверить, что маг смог пойти на столь отчаянный шаг ради того, чтобы обрести счастье. В мыслях невольно вспыхивает образ её Стивена, и к Лилит внезапно приходит пугающее осознание, что он, возможно, сделает тоже самое ради неё. Девушка чуть крепче сжимает ладони на своих коленках. — Но причём тут я? — задаёт она самый главный вопрос. — На тебя, моя девочка, эта злая насмешка судьбы не распространяется, — усмехается маг. Он протягивает к ней ладонь и совершенно непривычным для него мягким жестом оглаживает её подбородок пальцами. Лилит вздрагивает, но скорее не из-за страха, а из-за жуткой мысли, что это прикосновение слишком сильно напоминает действие её Стивена. — Я исследовал бесконечное множество реальностей и увидел весьма интересную закономерность. В тех мирах, где Стивен Стрэндж и Лилит Освальд оказываются вместе, ты всегда становишься исцелением для нашей разбитой души. Поразительно, как одна маленькая, юная чародейка способна принести счастье в жизнь Доктора Стрэнджа, — маг приподнимает подбородок девушки пальцами, склоняясь чуть ближе к её лицу, а затем добавляет тихо: — И ты всегда готова отдать нам всю себя. Это признание мужчины столь же искреннее, сколь и пугающее. Лилит не может поверить, что он пошёл на такой отчаянный шаг: вырвал её из другого мира, заманил в свою разрушенную Вселенную и собирается насильно привязать к себе. — Раз ты исследовал так много миров, то должен понять, что я уже предана одной из твоих копий, — говорит она, — И ты сможешь заполучить меня разве что в качестве трупа или безвольной куклы, если сил хватит. Губы мужчины искривляет жёсткая усмешка, а пальцы смыкаются на подбородке Лилит чуть сильнее. Нежность его прикосновений себя изжила. — Ну-ну, негоже бросаться такими громкими словами. Мы ведь только начали. Лилит крепко жмурится, и в следующую секунду чувствует, как Доктор накрывает её губы поцелуем. Он практически насильно толкается языком в её рот, и только когда чародейка вновь чувствует присутствие тёмной магии на своей коже, она неосознанно позволяет ему углубить поцелуй. Желаемого облегчения это не приносит. Его близость, его прикосновения, воздействие тёмной материи: всё это настолько чужеродно и отвратительно, что к горлу вновь подкатывает тошнота. Лилит мычит и вырывается из его объятий, неловко заваливаясь на пол. Внутренности вновь скручивает в тугой ком, в желудке возникает предательский спазм. Девушка не находит ничего лучше, как метнуться к какой-то старой вазе, стоящей неподалёку. Через секунду её с отвратительным звуком всё-таки выворачивает наизнанку.