destiny

Когда за спиной Стивена закрывается портал, он оглядывается и думает о том, что это уже больше походит на мир из его сна. Не такой мрачный, правда, но какой-то… сломленный, что ли. Нависшие над городом тяжёлые, грязно-серые тучи; знакомая улица Гринвич-Виллидж с отсутствием прежних красок и бесконечного движения; опустевшие, пошатанные витрины магазинов, мелкий мусор, подгоняемый ветром. Мужчина медленно бредёт в сторону Санктум-Санкторума, выглядывая по пути редких прохожих. Их лица серые, хмурые, практически безжизненные. Смотрят волком, отшатываются в сторону, когда видят его рядом с собой и кидают в спину какие-то проклятья. В этом мире маг в своём красном плаще кажется каким-то ярким пятном — неправильным, неподходящим, чужим. Стивен останавливается у знакомых дверей Нью-Йоркского храма и уже заносит руку, чтобы постучать, но Санктум-Санкторум сам впускает его внутрь. Маг прикусывает губу изнутри, чувствуя какой-то подвох, и с опаской шагает внутрь. Громкий хлопок закрывающихся позади дверей едва не заставляет мужчину вздрогнуть. Он оглядывает знакомые стены, что кажутся ему теперь безжизненными, и размышляет о том, что же могло случиться с этим миром. Сверху раздаётся тихий стук каблуков: кто-то спускается по лестнице. Маг вскидывает голову и цепляется взглядом за хрупкую фигуру, облачённую в обтягивающий костюм из тёмной кожи. Когда Стивен сталкивается со знакомым обсидиановым взглядом, то едва не теряет дар речи. Впервые в жизни, смотря в эти глаза, он чувствует звенящую внутри тревогу. Обречённые, холодные, жестокие. — Снова гости из другого мира, — цокает языком чародейка, останавливаясь на последней ступени лестницы. Лилит выглядит до жути непривычно и странно, словно воинственная, дикая амазонка. Длинные волосы заплетены в сложную косу, в полумраке комнаты в них сверкают мелкие серебряные кольца. Кожаный костюм плотно облегает стройное тело, а на поясе Стрэндж замечает портупею с холодным оружием. — Хотела бы сказать: «Добро пожаловать», да только язык не поворачивается. Вам всем здесь мёдом намазано что ли? — фыркает она. Стивен хватается за эту мысль в надежде, что его Лилит действительно могла попасть в этот мир. — Нам? Здесь был кто-то ещё? — Ага, полагаю, что это был ваш дружок, неумело пользующийся Даркхолдом, — кривится девушка. Значит Карл действительно сумел достать книгу грехов, и сон Освальд был не просто сном? Маг недоумённо хмурится, но быстро отпускает эту мысль, решив разобраться с Мордо позже. Важнее, скорее, то, что сделала эта Лилит после прибытия Карла. — Так что ты здесь забыл, Стивен Стрэндж? — вскидывает брови чародейка и ловко спрыгивает с последней ступени лестницы, отчего кинжалы на её поясе тихо звякают. — Это лишь случайность. Я искал тебя… — маг осекается, — Другую версию тебя. Лилит щурится и бродит по лицу Стивена задумчивым взглядом. — Забавно, — хмыкает она, — Я ничуть не удивлена, что ты нарушаешь все законы Вселенной. В этом плане все вы, кажется, отчаянные и самонадеянные мерзавцы. Но ради моей альтернативной версии? Серьёзно? — в её взгляде проскальзывает недоумение. — Да, — уверенно отвечает маг, — В том мире ты мне очень дорога. На лице девушки проскальзывает гримаса отвращения, и она дёргается словно от пощёчины. — Господи, Стрэндж, у тебя проблемы какие-то что ли? Да я тебе в дочери гожусь, — пренебрежительно бросает она. Мужчина едва не выпадает в осадок от этого комментария. Нет, его Лилит, конечно тоже не упускает повода подшутить на тему его возраста, но в действительности они оба всегда знали, что это лишь условности, и Стивена это никогда по-настоящему не волновало. Чего не скажешь об этой версии Освальд. Сама мысль о союзе с магом, кажется, приводит её в ужас. — В жизни всякое бывает, — дёргает уголками губ Стрэндж, не желая дальше развивать эту странную тему, а затем окидывает взглядом мрачный храм. — Что случилось с твоим миром? — Ты со своим непомерным эго случился, — выплёвывает Лилит. — Верховный Чародей, глава Мстителей, отрада всего мира и наша главная звёздочка. Как всегда думал, что только ты один знаешь, как лучше. Пожертвовал половиной Вселенной и поставил мир на колени, не желая слушать рабочие варианты. Действительно, чем тебе может помочь какая-то девчонка. Стивен сводит брови на переносице: такого развития событий он точно не ожидал. Как бы эта дикая кошка ненароком не бросилась на него со своими кинжалами. — Возможно, других вариантов просто не было? — осторожно предполагает маг, и девушка тут же меняется в лице. Кажется, фраза Доктора её не на шутку взбесила. — Господи, даже сейчас защищаешь самого себя, до чего же жалко это смотрится, — цедит она. — Ты и шайка твоих карманных магов отчего-то решили, что сможете удержать в руках руины, оставшиеся от нашего мира. И даже не заметили, как всё катится к чертям собачьим. Если ты знал как лучше и чувствовал себя самым могущественным существом на этой планете, как допустил такое? И самое главное — как допустил то, что какая-то мелкая девчонка отправила тебя и твоих приспешников на тот свет? Стрэндж замирает, не в силах подобрать подходящих слов. Значит, в этом мире Лилит его убила? — Что такое? Очередной саркастичный комментарий в горле встрял? — дёргает бровью она. — Зачем ты это сделала? — едва слышно спрашивает мужчина, с растерянностью вглядываясь в одновременно родное и чужое лицо. — Потому что эта Вселенная и так настрадалась из-за самолюбия чародеев, — бесцветно произносит девушка, — Этим людям не нужны сказки о магии и вера в благородных защитников. Они достаточно вытерпели и не могут больше выносить разруху и чужие смерти. Им нужен нормальный и стабильный мир, без тех, кто мнит себя Богами и думает, что может решать что-то за них. Эта Лилит Освальд больше не чувствует любви и простого человеческого тепла. Она, кажется, вообще ничего положительного не чувствует. Потому что в глазах у неё вселенская печаль, обречённость и искренняя усталость. И Стивен с ужасом осознаёт, что даже после признания в том, что она собственноручно убила его альтернативную версию в этом мире, он чувствует внутри отголоски искреннего сожаления. — Тогда что здесь делаешь ты? — с искренним интересом спрашивает Стрэндж. — То, что по своей природе обязаны делать мастера мистических искусств и то, в чём вы успеха не достигли. Мужчина шумно выдыхает и поджимает губы. Он вновь оглядывает стены Санктум-Санкторума, чувствуя внезапно накатившую на него тоску. Что-то подсказывает Стивену, что просто так эта Лилит его не отпустит. — Я понимаю твоё негодование, — наконец, произносит он, — Но я пришёл сюда не ради того, чтобы угрожать твоему миру. — Ты уже это сделал, Стивен, — мрачно усмехается чародейка, — Одно твоё появление здесь ставит под угрозу существование моей реальности. — Я не хочу с тобой драться, Лилит, — устало выдыхает мужчина. — Какое благородство, — закатывает глаза девушка, а затем выпрямляется и ловким движением создаёт на руках защитные руны, — Как жаль, что твоё мнение меня не волнует. Что ж, учитывая то, как хорошо он знаком с Лилит Освальд, наивно было полагать, что она так просто отступится от своей идеи. Эта девочка привыкла во что бы то ни стало защищать то, что ей дорого. И, к сожалению, своим появлением Доктор посягнул именно на это. Мужчина совершает изящный жест, пробуждая бурлящую внутри магию и принимает боевую стойку. На его ладонях вспыхивают искрящиеся руны. Никогда в жизни он не думал, что будет противостоять ей.