Видеть

      Дима пришёл после трёх. Выглядел так же бледно, как вчера.       — Привет, — жёвано проговорил он, прижимая левую руку к телу и держа правую за локоть.       — Выглядишь херово, — с порога сказал Данил, на что Дима пренебрежительно улыбнулся и махнул рукой.       — Скоро мы это исправим.       Данил и не сомневался, что дело в этом. Пока Дима был заторможенным и медленным.       Они перебрались к Диме, и, как в прошлый раз, Дима предложил расположиться на диване. Данил предложение принял и, не задумываясь, взял подушку. Из стенки Дима достал заветные свёртки, и Данил не заметил, чтобы их стало прилично меньше. Пожалуй, не хватало всего пары штук. Если он верно помнил.       — Этот Стёпа тебе сам крутит? — спросил Данил, принимая один.       — Не он, а, ну, те, кто коноплю выращивают. Или что они там делают. Ну, на процессе производства, вот, делают. Мне удобно. Я бы затрахался крутить.       — Ты хоть знаешь, что туда добавляют?       — Ну, судя по цене, ничего, — хихикнул Дима. — Откуда мне знать? Меня это, ну, не парит. Главное, что действует, ну, как надо, а большего и не надо, вот.       В определённые моменты критичность Димы была отключена.       — Понятно, — выдохнул Данил и зажал косяк губами.       Они снова почти одновременно зажгли огоньки и зашипели.       — А чем ты обычно, ну, э, знаешь… занимаешься то есть? — спросил Дима, разворачиваясь к Данилу телом и подбирая под себя ноги.       — Кроме работы? — затянулся Данил.       — Да.       — Да ничего необычного. Сериалы смотрю, читаю, музыку слушаю… — Он заметил: — Негусто.       — Никуда не ходишь? Ни с кем не встречаешься?       — Не с кем встречаться, — Данил снова приставил косяк к губам. — Хотел бы, но… кажется, в этом я лох.       — В чём – этом?       — Ну, знаешь, в установлении коммуникации. Раньше было как-то проще, а сейчас… хрен знает, как это делать, куда идти.       — Приложения для знакомств? — предложил Данил и сделал затяжку.       — Так мне не секс нужен. Ну, не он в первую очередь.       — Разве это не стереотип? Ну, про того, ну, это, секс в приложениях? — Дима протёр веки. — Наверно, нормальных людей можно найти.       — Ну не знаю.       — Есть ещё, э, ну, всякие группы в соцсетях, вот. Типа «ищу друзей». Попробуй. Думаю выгорит. У тебя ещё и внешка есть, подцепит кого, ну, надо, — заулыбался Дима.       — Ну спасибо, — только комплиментов от парня ему не хватало.       Наверное, подумал Данил, он бы и от девушки такой не принял. Внешка у него есть…       — Не нравится, когда так говорят? — Дима выдохнул дым в сторону.       Данила удивило, что он это прочувствовал.       — Да по барабану, — отбрыкнулся Данил. — Лучше скажи, чем сам занимаешься?       — А ты ещё не понял? — Дима улыбнулся шире, прикладывая к голове руку с косяком.       — Только это? И всё?       — И всё. — Дима смотрел точно в глаза Данилу, и от его взгляда становилось не по себе: глаза, будто выпученные, цепко впились и топили в красноте мелких сосудов. — Либо я отхожу, либо, ну, дрыхну днями на пролёт, либо, э, жру как не в себя. Жрать пиздец хочется всё время. И спать. Я даже убираться забываю. — Дима провёл рукой по лицу, собирая под ладонью кожу. — Наверно, недели, ну, две не убирался.       — Ты же пылесосил в четверг, — заметил Данил.       — Да? — удивился Дима, кажется, достаточно искренне. — Я не помню.       — Я точно слышал, как у тебя пылесос работал, — сказал Данил, вспоминая, как вернулся с работы, а вместо запаха слышал, как за дверью шумит техника. Тогда он снова удивился тому, что Дима поддерживает чистоту, несмотря на своё состояние.       — Пиздец. Ну, значит, забыл, — посмеялся Дима, хлопая Данила по плечу.       Данил это заметил. Опять выделил. Будто это было не прикосновение, а жирный намёк. Судя по поведению Димы, никакого намёка не было, он просто разгоняется и ведёт себя более вольно и расслабленно.       — Так, возвращаясь к тому, чем ты, э, ну, занимаешься, занимаешься… есть любимая книга?       — Это что, соцопрос?       Дима притворно нахмурился. Брови свёл, а на лице сохранялась улыбка.       — Просто пытаюсь узнать тебя получше, или нельзя? — затянулся Дима. — Ну ты скажи, лезть не буду. Мне это, ну, не в кайф – людей доставать.       А что ещё, собственно, оставалось Диме? Курить в компании незнакомого человека? Видимо, так он не хотел, поэтому задавал вопросы и ждал ответов. Это нормально. Так принято. Так люди общаются.       — Любимой книги нет, — продолжил Данил с вопроса.       — А сериал?       — Тоже.       — Почему?       — Почему? — вдохнул Данил. — Потому что я всё это потребляю и забываю. Потому что я, как все в нашем поколении, – жажду быстрого удовольствия и живу клиповым мышлением.       — Ва-ау, — восхитился Дима. — Что это значит?       — Не слышал?       Дима помотал головой.       Данил затянулся.       — Быстрое удовольствие – это типа травка, — Данил кивает на полускуренный косяк, — получаешь сильные эмоции за короткое время, но проблема в том, что к такому быстро привыкаешь, и надо больше стимула для появления ответной реакции, в связи с чем положительных эмоций становится меньше, а негативных больше, они как бы обостряются. Клиповое мышление – это стори в инстаграме. Максимум информации за минимум времени. Информация должна привлекать внимание, быть краткой и ёмкой. Мы потребляем много информации за короткий промежуток времени благодаря её «краткости», но на деле это мешает нам воспринимать более простую и не такую вычурную информацию. Происходит то же самое, что с позитивными эмоциями. Как-то так, — Данил облизал губы.       — Ты – гений, да? — проговорил Дима.       Данил поперхнулся.       — Причём здесь это?       — Ну, говоришь такие умные вещи, ты явно, вот явно разбираешься.       — Когда-то интересовался, только и всего.       — И получается, эти штуки пипец как сильно на нас влияют?       — Получается, да, заставляют нас больше лениться и быть предрасположенными к депрессивным состояниям.       — Прям до депрессухи? Не шутишь? — завёлся Дима, наклоняясь к Данилу.       — Это же всё закономерно, — отклонился в сторону Данил. — Если подумать.       — Ну да. Нужно подумать, — выпрямился Дима. — Я этим не занимаюсь.       Данил рассмеялся. Дима подхватил его.       — Даже эти слова – следствие того, что ты думаешь, так что – обратное невозможно.       — Видишь? Видишь? Ты слишком умный. Пиздец, — Дима упал на спину. — Хотел бы я быть, ну, таким же умным.       — А зачем тебе?       Дима не спешил с ответом. Произнёс в себя:       — И впрямь, зачем?       Данил так и подумал, что Диме это не нужно, просто пришлось к слову.       — Смотришь что, ну, сейчас? — спросил Дима, а голос его казался совсем глухим.       — Да, вот как раз за неделю всякого набралось, думаю завтра посмотреть.       — Хочешь, э, ну, посмотрим сейчас?       — А сам смотришь что-нибудь? Шаришь?       — Не, — Дима сел. На лице ухмылка. — Мы же просто, ну, потребляем, да?       Данил улыбнулся в ответ:       — Принести бук?       — У меня есть, — сказал Дима и взял косяк губами, слезая с дивана.       Из нижнего шкафчика стенки он достал чёрную сумку. Подул на неё, и полетела пыль. Вжикнул молнией и достал крупный бордовый ноутбук. Сумку кинул на пол, компьютер бросил на диван.       — Найдёшь?       — Ага, — Данил открыл ноутбук и нажал на кнопку включения.       Дима сел рядом.       На заставке стояла фотография из космоса. Галактика раскрывалась розово-голубыми лепестками, на фоне чёрное пространство утопало во множестве цветных точек, которые не ограничивались белым свечением, а сверху на всё это навалено множество файлов: картинки, видео, музыка, папки с бесконечным повторением названия «Новая папка», pdf-, doc-файлы, презентации из PowerPoint, таблицы Excel, и всё в хаотичном порядке, который совсем не соотносился с тем порядком, что царил в комнате Димы.       Данил зашёл в хром, вбил в поисковике название, открыл сайт и выбрал нужную серию. Вступление пропустил. Дима увидел и услышал только название сериала. Голос диктора начал повествование. На экране появилась огромная фигура лысого человека с сияющими глазами и в синем плаще.       — Он похож на здорового, ну, младенца, — медленно прокомментировал Дима.       — Есть такое, — вздохнул Данил.       — Как его зовут?       — Наблюдатель.       — Хера. И что он, ну, делает?       — Наблюдает, — кратко ответил Данил, желая погрузиться в потребление, но Дима отвлекал:       — Блядь, — Дима захихикал, — я бы не додумался.       — Почему?       — Ну, слишком умно для меня.       На экране взрыв.       — Но я тоже своего рода наблюдатель, — Дима приложил к глазу сомкнутые в кольцо большой и указательный пальцы.       — И что видишь?       — Что-то до боли знакомое, — Дима склонил голову к плечу, — но что, вот, не понимаю. Ваще.       — Это «Железный человек».       — А-а, — протянул Дима, — кажется, смотрел такое. Давным-давно-о.       После этого Дима замолчал, а Данил ничего не спрашивал. Сходу Дима показал, что он не столько желает что-то потреблять, как разбавить собственное время, а лучшим выходом для него была болтовня, поэтому спустя сорок секунд он снова заговорил:       — Может, этот чувак всё подстроил?       — Не знаю, — Данил затянулся, чтобы немного расслабиться.       Эта привычка Димы подбешивала.       — А это что? Я будто пропустил, ну, нечто о-очень, очень значимое.       — Это события в фильмах.       — А здесь не так?       — Ну, как слышишь.       Дима на секунду замолчал. Переварил слова.       — Вот почему сериал называется «Что, если»! — Дима вскинул руки и положил их себе на голову. — Мне времени почти, ну, не понадобилось, чтобы понять, что, э, ну, что к чему.       — С чем я тебя и поздравляю, — безразлично проговорил Данил.       — Ну извини, извини. Да. Да, я не могу заткнуться, — виновато сказал Дима. — Я попробую.       — Будь добр.       И Дима действительно замолчал. И старательно затыкал себя, когда хотел что-то сказать: когда открывал рот и закрывал, стуча зубами, когда вбирал шумно воздух и не производил ни звука, когда стопорил себя на «э» и «ну». Возможно поэтому, докурив косяк, он тут же принялся за новый, скрещивая руки и прижимая себя к стене. Данилу даже стало его как-то жаль. Он хотел было сказать: «Ладно, говори, я послушаю немного», но его остановило внезапное действие Димы – он положил голову на его плечо и выдохнул дым прямо перед носом.       На секунду Данил замер.       — Ты… ты всегда себя с парнями так ведёшь? — спросил он, ощущая плечом тяжесть головы.       — Как?       — Ну вот так, — воздержался Данил, — липнешь.       Дима зашевелился, зашуршал волосами. Отлип от плеча и посмотрел Данилу в глаза. Данил тоже посмотрел на Диму. Тот, кажется, был удивлён. Хотя, скорее, на стороже.       — Я себя и с девушками так веду, — сказал он.       Данил опешил.       — Серьёзно? — нерв подцепил левый угол рта.       — Ты извини, ну, за это, что ещё и понял неправильно. Я себя веду так со всеми. Ну, потому что не могу, ну, э, по-другому. По-другому, в смысле, я… я всегда так делаю. — Дима замялся.       Данил, кажется, поторопился с выводами.       — Просто ты был с этим, Пашей, вот я и подумал, — против воли на лице держалась улыбка. — Чего не надо было, да?       — Если тебя это успокоит, я тебя, ну, как Пашу не рассматриваю, — заверил Дима. — Наверно, мне просто надо, надо было спросить об этом. Не подумал.       Дима, похоже, действительно не думал о многих вещах. Особенно о тех, которые означают тактильную близость. Ему это важно? Ему это нужно? Так ему проще? Такой вот его способ существования?       Данил посмеялся. Дима не понял почему, но рассмеялся вместе с ним.       — Ты только говори об этом, чтобы я не думал себе.       — Конечно, — торжественно произнёс Дима. — Я займу твоё плечо?       — Не сегодня.       — Э, почему?       — У тебя башка тяжёлая.       — Ой, блядь, — вздохнул Дима и лёг на стену. — Ну сколько там этот мозг весит? Пять килограмм, что ли?       — До двух.       — Пиздец, — Дима закрыл глаза и повернул лицо к стене. — Да, это дохуя.