Видеть

      Данил снял куртку и повесил её поверх синей ветровки Димы. Кроссовки стянул и оставил у порога.       — Не хочешь пить? — спросил Дима. — Или есть?       Данил задумался на секунду, но быстро понял, что укуриться он хотел в первую очередь, поэтому повёл головой влево и право.       — О'кей, — сказал Дима и прошёл в комнату справа.       Данил пошёл следом. Сел на диван и прижался к стене. Ему было дерьмово. Лёша, тварь, все силы высосал и ни разу не подумал, а насколько его россказни интересны, но и Данил не лучше, не смог сказать, чтобы тот заткнулся, или уйти. Он мог просто подняться с места, не говоря ни слова, и уйти по-английски. Яиц не хватило.       Данил сжал губы, зажмурил глаза и запрокинул голову.       Он услышал, как выдвинулся нижний ящик стенки и Дима взял пакет, как задвинул ящик обратно и подошёл к дивану. Он почувствовал, как под весом Димы тот прогнулся и как он оказался рядом с ним. Будто почувствовал тепло, исходящее от тела, хотя через плотную форму это однозначно было невозможно.       Когда Данил открыл глаза и опустил голову, Дима протягивал самокруток.       — Расскажешь, что случилось?       — А с чего ты взял, что случилось? — отбрыкнулся Данил и хотел достать зажигалку, но понял, что оставил её в куртке в прихожей.       Дима протянул свою, предвосхищая нужду.       Данил неуверенно взял её.       — Ну, ты не очень выглядишь.       Данил поджёг косяк и втянулся.       — Я просто устал.       Он отдал зажигалку Диме, а Дима сидел сбоку и смотрел ровно на Данила. Ему делалось неуютно, хотелось отвернуться от Димы, будто только один его взгляд мог заставить Данила выложить всё начистую.       Он вздохнул и заметил, что Дима так и сидел с зажигалкой и самокруткой в руках.       — Ты не будешь? — спросил Данил, кивая на его руки.       — А, — Дима оживился и проморгался пару раз, потом опустил голову – посмотрел на свои руки. — Я забыл, — нескладно улыбнулся и взял косяк в рот.       Данилу сначала показалось, что Дима настолько хочет его выслушать, что готов ради этого быть трезвым, а дело вот в чём оказалось. Это его рассмешило. И рассмешило как-то гаденько.       — Я не знаю, — начал Данил, посмеиваясь. — Просто херня одна случилась, вот и всё.       — А что за херня? — Дима подполз ближе.       — А ты почему не переодеваешься? — перевёл разговор Данил. — Не парит, что одежда провоняет?       Дима свёл брови и поджал губы.       — Мне не до этого.       — А до чего?       — До тебя. Ты себя, ну, странно ведёшь. И выглядишь. Странно.       — И всё? — смутился он.       — Ну, не всё, но всего мне мозгов не хватает передать.       Данила поражала честность Димы в вопросе оценки умственных способностей, он было хотел сказать, что Дима далеко не дурак, просто травка так на него действует, но передумал, Дима это и так знал, зачем говорить то, что ему известно?       Вместо этого Данил затянулся и особое внимание уделил косяку.       — Я у тебя уже столько скурил, — сказал он, — надо бы реально заплатить, а то нехорошо получается.       — Да забей ты, — наклонился к нему Дима, — мне не жалко. Мне, ну, твоей компании хватает – очень даже хороший обмен.       — Ну, так-то я тоже твоей компанией пользуюсь.       Дима задумался.       — Я забыл, что ты слишком, ну, умный.       Данил посмеялся. Ему было действительно смешно. В глазах Димы он представлялся гением, хотя на деле он был самым обычным, ничем не выделяющимся человеком, но для Димы… он был кем-то другим.       — Улыбаешься, — сказал Дима и сам улыбнулся.       Данил заметил, что он стал свежее выглядеть, будто к лицу прилили краски, и усталость немного рассосалась.       Всё-таки, поймал себя на мысли Данил, с ним было комфортно и спокойно. Это могло быть действие травки, а могло быть и влияние Димы. Он ничего не просит взамен, спокойно отдаёт и наслаждается тем, что у него есть. Конечно, он может подбешивать, но так все подбешивают, никто не идеален: ни те, кто бесят, ни те, кто бесятся.       Данил прочувствовал улыбку на своём лице.       — Я с другом сегодня встречался. Ну, как с другом… мы в универе хорошо дружили, а после выпуска как-то стали меньше общаться. Это произошло не сразу, а постепенно, мы отдалялись друг от друга, меньше времени проводили вместе, меньше, ну, — Данил отдёрнул себя, — переписывались, встречались. Он считал, что, несмотря на это, мы до сих пор хорошо ладим, да и сейчас наверняка так считает, но я думал и думаю по-другому. Особенно после сегодня. Раньше мы как-то балансировали, совмещали… нет, мы просто общались нормально, он говорил, я говорил, как мы с тобой, — Данил показал рукой на Диму и на себя, — это же, ну, — Данил одёрнул себя второй раз, закрыл глаза, вздохнул и открыл их, — нормально так общаться, так и должны общаться люди, — Дима закивал. — Но он… он говорил только о себе и о том, что у него творится в жизни, будто это самое интересное, что может быть. Его я вообще не интересовал, будь на моём месте какой-нибудь старик или баба, он бы и им всё это рассказывал и разницы не почувствовал, а я думал, что мы, как раньше, соберёмся, проведём хорошо время, поговорим о чём-нибудь да разойдёмся, а он так бы и говорил до конца вечера, если бы темы не иссякли. Он, блядь, вывалил всю биографию за два года. И не только свою. А перед этим, — вздохнул Данил, скидывая руки, — он миллион раз написал, что у него есть дела поважнее нашей встречи. Просто потому что, — махнул Данил. — Короче, встречаться с ним больше у меня нет никакого желания. Буду игнорить до конца жизни. — Данил удовлетворённо затянулся.       Выговорился.       — Не скажешь, ну, ему об этом? — спросил Дима.       — О чём?       — Что общаться не хочешь.       Данил состроил серьёзно напряжённое выражение и посмотрел на Диму. Дима тоже спрашивал серьёзно, но выглядел проще.       — Не хочу. Пусть сам думает, что сделал. Мне уже по барабану.       — Ну ладно, — затянулся Дима. — Если тебе так легче, то ты всё делаешь правильно.       Данил усмехнулся.       — Я из-за этого припёрся к тебе травку просить, думаешь, это правильно?       — Ну, — задумался Дима, — а что в этом неправильного? Это подход к решению проблемы. Пока он не доставляет тебе, э, проблемы, значит, значит, всё хорошо. Ну, в возможных рамках. Пределах.       — Ну да, — кивнул Данил. — Пока нет проблем с этим, всё хорошо, — он не хотел признаваться Диме, что уже почувствовал проблемы. Не хотел этим отгонять его. Ведь, услышав о них, он вполне мог перестать угощать его, решив поступить «по-правильному». Данил бы так сделал.       — Но вот этот чувак, — сказал Дима, — он, конечно, неправильно делает. Походу, не знает, из чего, ну, складывается общение. Это же просто как… как, ну, — напрягся Дима, — дважды два. Типа если говорит один – это монолог, монолог не круто в компании двух, в компании двух поэтому, ну, разговор и зовётся диалогом, потому что, ну, э, человека два. Это же очевидно.       Данил умилился попытке Димы привести в пример монолог и диалог, но встретил это дело смешком. Слишком комично изъяснялся Дима.       — Вот говоришь ты всё верно, — сказал Данил, — но подача хромает на обе ноги, — он засмеялся.       Дима тоже засмеялся.       — Ну, я – не ты, мне можно, — Дима совсем не обиделся, а Данил посмотрел на него.       — Льстишь.       — Ни в коем случае! Просто ты, ну, не, не осознаёшь, насколько крут.       — Ой, блядь, — Данил положил руку на лицо, — скажешь тоже.       — А вот и скажу. То есть, ну, уже сказал.       Данилу стало легко и спокойно. Его это умиротворяло. Вот так ему нравилось. На такое общение он был согласен, пусть и с травкой.

***

      — Даня, Дань, Даня, — Дима потряхивал Данила за плечо. — Даня, — повторял он вполголоса, будто всё-таки боялся разбудить.       Данил сощурился, еле разлепил веки и увидел перед собой Диму, одетого во всё ту же тёмно-серую форму.       — Мне на работу надо идти, — сказал он, пока Данил пытался выдавить песок из глаз. — Не хочу закрывать тебя, ну, в квартире. Я бы ключи оставил, но, блин, забыл, забыл, где запаска. Я могу тебя, ну, закрыть, если ты хочешь, еда, чай, кофе есть, но, наверно, тебе, ну, дома будет лучше.       — Я сейчас, — сухо сказал Данил и поднял своё тело с дивана. — Я заснул? — спросил он.       — Ну да.       — Блядь, — Данил попытался встать. Его пошатывало. — Я даже не заметил, как отключился. — Он медленно направился в прихожую. Дима вместе с ним. — Тебе надо было меня сразу разбудить, чтобы я шёл отсюда.       Данил пытался впихнуть ногу в кроссовок, но никак не удавалось.       — Забей. Хрень же, — ответил Дима и накинул рюкзак на спину. — Дать лопатку?       — А у тебя есть?       — Пока Паша не забрал, есть.       Лопатка располагалась за навесом курток. Неудивительно, что Данил её не заметил. Но и не сказать, что лопатка сильно помогала, сначала нужно было попасть в кроссовок, потом попасть ногой. Данил весь извёлся, пока обувался. Куртку взял в руки. Дима его выпустил первым. Потом закрыл дверь. Даже проверил, точно ли закрыл.       — Ну, я пойду, — сказал он.       — Ага, давай.       — Хорошего тебе дня.       — Тебе тоже.       Дима потопал вниз. Данил встал перед своей дверью. Спать хотелось неимоверно. Пить тоже. Есть – не слишком. Данил вздохнул с облегчением, ещё один приступ жора он бы не перенёс. Выкурили они немного, по два косяка, и, видимо, после Данил отрубился. Данил потёр глаза и достал ключи.       Дома он кинул все вещи на пороге и пошёл на кухню утолять жажду. Двух стаканов хватило. Причём с головой.       Данил освобождённо выдохнул. Постоял несколько секунд, привык к положению и открыл холодильник.       Надо было основательно закупиться, почти ничего не осталось. Он хотел сделать это вчера, после встречи с Лёшей, даже список написал, но забыл о нём. Пошёл к Диме. За утешением. И получил его.       Почему Дима принимал его? Жалел? Поддерживал? Данилу это казалось загадкой, не может быть всё так просто, неужто он действительно не ищет никакой выгоды от отношений с Данилом? Ему и так нормально? Его всё устраивает?       Если всё было действительно так, то Данил был очень рад. Об ином варианте думать он не хотел.       В магазин сходил после того, как умылся. Домой притащил два увесистых пакета. Он был из тех людей, что закупаются разом на большой срок и спускают крупную сумму, вместо того чтобы тратить мелко и частями.       Данил распихал всё по полкам холодильника, взвешенно оценил и подумал, чего сейчас хочет. А готовить сейчас он не хотел, поэтому поставил чайник и распаковал пачку доширака. Высыпал специи, выкинул мусор и стал дожидаться чайника. Он натужно бурлил водой, выпускал пар и не мог разразиться щелчком. Данилу показалось, что прошло уж слишком много времени. Возможно, это отдохняк.       Он залил коробку и накрыл её крышкой. Перетащил на стол, взял вилку и уселся напротив окна. Было пасмурно. Кое-где на деревьях сквозь зелень проглядывались жёлтые листья. Осень наступала. Данил её не ощущал. Он привык не обращать внимание на погоду, его интересовал только прогноз и температура, как одеться и как не попасть под дождь.       Он смотрел в окно и не мог перевести взгляд. Задумался, как там сейчас Дима. Как ему самому после травки ходить на работу? Как на него смотрят коллеги? Они знают? Догадываются? Осуждают? Он говорил, что там только взрослые мужики и ни с кем из них он не общается. Возможно, они не обращают на него внимание. А он не может обратить внимание на них, потому что всё время занят чем-то своим. Всё время отходит и затупает. В таком состоянии ему вообще не до общения. Подумать о том, чтобы общаться с коллегами, – тем более. Кажется, сказал про себя Данил, они похожи. Находятся в обществе тех, кто их не устраивает. И ничего не делают для того, чтобы это исправить.       Данил опустил голову, снял крышку.       Дима не делает потому, что ему это не нужно. Ему хватает травки. А Данил не делает этого потому, что не знает как. Если разобраться, причины разные, но проблемы схожие.       Данил взял вилку и подцепил жёлтую лапшу.       Он понял, что хочет больше узнать о Диме.       После того, как Данил поел, он сел смотреть сериалы. Спать не стал ложиться. Переодеваться тоже. Было лень. Хотелось в чём-нибудь залипнуть. Он не смотрел ничего почти две недели и там изрядно накопилось. Похоже, как раз для сегодняшнего случая.       Так он просидел за сериалами до вечера, не слезая с места, потребляя серию за серией, щёлкая мышкой и кнопками клавиатуры. Он даже не вспоминал названия сериалов, писал их на автомате, открывал фиолетовые ссылки в гугле, щёлкал на нужные серии и смотрел. Было неинтересно, но и ничего другого поделать он не мог. Не хотел.       Данил поднял голову. Зачем он их смотрит, если неинтересно? Просто он не знает, что тогда делать в противном случае. Если не смотреть сериалы, то что? У него не было знакомых, с которыми он бы мог провести время, у него нет хобби, которое заняло бы его, он не чувствует, что хочет чем-то заниматься, ведь это требует времени, внимания, самоотдачи, погружения, изучения, только перечисляя, Данил уже утомился. У него нет столько времени. У него нет столько сил на это. Поэтому сериалы – простой, хоть и не излюбленный выход. То же самое с музыкой – затыкаешь уши и отключаешь мозги. Слушаешь и лежишь без дела.       Данил вздохнул. Он определённо не знал, как жить свою жизнь. Он ощущал себя ребёнком, которому в руки дали смешанный кубик Рубика и сказали собрать, а он в душе не чаял, что нужно делать, как его собирать и как в итоге он должен выглядеть.       Данил опустил голову, актёры в сериале о чём-то переговаривались, Данил не воспринимал это, зато он отчётливо воспринял щелчок замка. С лестничной площадки. Он мигом подорвался и прилип к глазку. Дима вернулся.       Данил резко открыл дверь. Он увидел, как Дима вздрогнул и повернул голову в его сторону. Глаза, как всегда, ошарашены.       — Привет, — на выдохе первым сказал Данил.       — Привет, — улыбнулся Дима. — Отдыхаешь?       Данил кивнул, хотя отдохнувшим он себя нисколько не чувствовал. Скорее, напряжённым. И так весь день.       В руках у Димы был огромный, заполненный продуктами пакет.       — А я, ну, с работы только, — сказал Дима, — ну, — он посмотрел на Данила, вставшего на пороге своей квартиры без тапочек и выглядевшего так, будто он чего-то хочет. Чего-то ждёт. У Димы была только одна мысль: — По косячку?       Данил был рад это услышать.       — Я сейчас, — сказал он и пошёл за тапками, а Дима крикнул ему в след:       — Я есть хочу! Подождёшь?       — Ага!