Based on a true story

На часах два часа и тридцать восемь минут, а за окном уже непроглядная тьма. Антон туго затягивает шнурки на своей толстовке и показывает язык отражению в зеркале. Снова смотрит на время. — Арс, сколько можно копаться? С тобой мы даже на конец света опоздаем! — кричит Антон, прорезая мертвую тишину квартиры. — Опоздаем! — фыркает Арсений, выглядывая из ванной. — Невозможно опоздать, когда тебя никто не ждет. Антон скользит взглядом по стройной фигуре парня, оценивая элегантный темно-синий костюм, идеально подчеркивающий цвет его глаз. — Все не находил повода его надеть, — грустная улыбка трогает губы Попова. Антон зеркалит его улыбку и подходит ближе, касаясь холодным пальцами теплой ладони. — Ты выглядишь потрясающе, — искреннее говорит Антон и целует в щеку. Они выходят из дома в два часа и сорок четыре минуты. Их встречает теплый кусачий ветер, царапающий и обжигающий кожу, и плотное облако смога. Легкие заполняют пыль и копоть, а в воздухе кружится седой пепел. Антон вытаскивает из толстовки помятую пачку, с сожалением смотрит на одинокую сигарету. Они скурили все день назад, а алкоголь закончился еще раньше. — Последняя, — говорит устало Антон, протягивая сигарету, надломанную на кончике. Арсений подносит ее к губам, зажигает и делает глубокий вдох. Дышать этим дымом легче, чем обычным воздухом. Арсений не глядя сует сигарету в руки Антону и выдыхает. Внезапно небо озаряет яркая вспышка, а где-то вдалеке раздается громкий хлопок. Неестественный свет бьет в глаза и освещает руины, которые когда-то были их родным городом. На месте продуктового магазинчика, вечно пахнущего селедкой и кислой капустой, уродливый каркас с побитыми окнами, зловеще сверкающее стеклами витрин; асфальт исчерчен змейками трещин, ведущих к черным зияющим дырам в дороге. В одной из этих трещин застряла машина с мертвым водителем на переднем сиденье, придавленным к лобовому стеклу. Знак главной дороги испачкан засохшей кровью. Антон сделал затяжку и передал сигарету Арсению. — Скоро будет второй, — произнес парень в синем костюме, стряхнул серый пепел с плеча и, сделав финальную затяжку, бросил окурок под ноги. Антон не успевает ответить — следует еще один хлопок, который эхом разносится по улице. Их обдает горячим потоком ветра, опаляющим открытые участки кожи. Арсению сжигает ресницы. Антон смотрит на часы, которые показывают два часа и пятьдесят шесть минут, и переводит взгляд на Арсения. Арсений смотрит в ответ. Антон проводит шершавой ладонью по лицу парня, не чувствуя боли от ожогов. Его потрескавшиеся губы кровоточат, но во взгляде читается бесконечная нежность. — Давай завтра сходим в кино, — предлагает Антон, яркая улыбка озаряет его лицо. Арсений смеется. — Только после того, как ты уберешь все кружки с компьютерного стола. Антон фыркает и закатывает глаза, но все еще продолжает улыбаться, касаясь лбом лба Арсения. Они смотрят друг на друга пристально, не моргая, боясь упустить последние мгновения жизни. Рокочет оглушительный гром, усиливается ветер, и парни жмутся друг к другу, пряча лица в объятьях. Небо окрашивается в оранжевый, потом в багровый цвет и начинает гореть. Оно вспыхивает адским пламенем, и от одного только взгляда болят глаза. — Жаль, я не взял с собой солнцезащитный крем, — шутит Арсений, заходясь в глухом смехе, но колени его дрожат. Антон снова устремляет взгляд на Арсения, прячет его у себя на груди, подставляя свое лицо смертоносным лучам умирающего солнца, и шепчет: — Мне не хватило бы всего времени мира, чтобы насладиться тобой. В глазах Арсения стоят слезы, но они не успевают скатиться вниз и быстро высыхают на его щеках. Он не отвечает, жмется ближе и касается потрескавшимися губами губ Антона. Небо стонет, как раненый зверь, ветер перерастает в ураган, здания складываются, словно карточный домик. Время останавливается, и звезды гаснут. Их не стало в три часа и две минуты.