Answer : Love Myself

Как бы я не хотела, а осень пришла слишком быстро. Сидя на краю пшеничного поля, уходящего вдаль, крепче укутывалась в кожаную куртку. Меня не радовали серо-голубые холмы, бескрайние пространства, клонящиеся от ветра колосья. Передо мной стоял полуметровый холст, измазанный синей краской, руки, испачканные и непослушные, наносили мазок за мазком. Оставляя крапинки, когда-то росших здесь полевых васильков, я услышала голос Намджуна: - Ты скучаешь по нему, верно? - риторический и совершенно бессмысленный вопрос. Я скучаю настолько сильно, что забываю дышать. *** Еще несколько секунд я стояла в немом недоумении, совершенно открыто рассматривая парня. Чертов Намджун, как он мог не познакомить меня с ним. Больше всего мне хотелось надавать по щам доброму другу, но завораживающий взгляд незнакомца с картины заставлял стоять на месте. - Все хорошо? – спрашивает он, пряча ладони в карман джинсов. По его мягкому лицу проходит волна тревоги, отчего я нахожу в себе силы ответить: - Да, прости, просто, я почему-то разволновались, увидев здесь кого-то ещё, - быстро и неразборчиво произношу, прижимая куртку ближе к телу. – Ты… - Хоуп,- быстро отвечает парень, протягивая мне руку: - Как «надежда»? – парень кивает, впервые улыбнувшись. – Амелия. Коснуться его руки было в это мгновение за пределом моих мечтаний, и раз он проявляет инициативу, стоит вложить всю себя в рукопожатие. Я мягко касаюсь его ладонью, ощущая каждым пальцем тепло. - На самом деле, меня зовут Хосок, но все отчаянно хотят считать меня Хоупом, будто это больше подходит, - теперь его улыбка освещает все лицо, заставляя меня улыбаться в ответ. — Это интересно, - шепчу я, прерывая затянувшееся приветствие. – Ты здесь один? - Да, я знаю здесь только Намджуна, — это объясняет как лицо Хосока оказалось на работе Джуна, но не отвечает на все вопросы. – Интересная татуировка, - он кивает в мне, очерчивая рукой у своего плеча. У меня и впрямь находилось тату на правом плече, графическое изображение одной из любимейших картин, опоясывающее руку. - Да, это Матисс … - «Танец», - заканчивает он, все больше заставляя меня восхищаться. – Увлекаешься искусством? - Да, в каком-то смысле я последовательница великих, - Амелия, твою мать, что ты несешь... Но, к моему удивлению, Хосок увлеченно смотрел на меня, ни на секунду не отвлекаясь на посторонний шум, звучавший со всех сторон. То немалое количество алкоголя, которое было во мне в этот вечер, поборол всю стеснительность и скованность, и я без умолку рассказывала парню про свою увлеченность «Мадонной» Мунка, экспрессионизмом Ван Гога и пейзажами Сезанна. В какой-то момент музыка во дворе стала намного громче, приходилось проклинать того самого диджея, которого Намджун нанял за сто долларов в час. Я потянулась к своему стаканчику, стоящему на краю перекладины, который не пережил столкновения с рукавом кожаной куртки и полетел вниз. - Черт, - шепнула я, а когда повернулась Хосок стоял почти вплотную, наклоняясь к уху: - Мы можем пройтись, если ты не против? – я согласно кивнула, и даже не дослушав парня, двинулась на выход с балкона. Стремительно спускаясь по лестнице, несколько раз поправила волосы и вдруг вспомнила, что оставила телефон в комнате Джуна. - Можешь подождать меня у ворот? – обернувшись, спросила я. Стоять так близко друг к другу было настолько волнительно, что мои колени изредка давали сигнал о встряске, а сердце бешено вскакивало от каждого взгляда глаза в глаза. Что это вообще такое? Парень молча кивнул, спускаясь вниз по лестнице, а я побежала наверх, протискиваясь среди толпы. Ворвавшись без стука в комнату Джуна, застаю Чонгука, стоящего у окна. Он опирается на стену, выглядывая из-за штор. Его взгляд, полный отчаяния, постепенно теряет всякую заинтересованность. - Гуки? – я подхожу к блондину, слегка касаясь плеча. Совсем не обращая никакого внимания, одни губами он произносит: - Говорят, любовь способна сжечь, - он делает несколько шагов в сторону двери. – Не влюблялся, Амелия, иначе сгоришь. Чонгук покидает комнату, а я отодвигаю шторку, замечая стоящего у бассейна Тэхена в окружении двух девушек. Намджун и здесь был прав. Что не так у этих двоих? Вытянув телефон с зарядки, я ещё раз бросила взгляд на картину, стоящую на столе, прошептав: - Просто потрясающе, - теперь, увидев Хосока вживую, могу с уверенностью сказать, что Джун гений, не иначе. Он с точностью передал мягкие черты лица, сентиментальные глаза и опущенные уголки губ в улыбке. Интересно, действительно ли в момент написания картины Хосок был на грани плача, или это идея Намджуна? Настенные часы показывали начал четвертого ночи. Я мигом выскочила из комнаты, и не общая внимания на Джуна в конце гостиной, вышла во двор. У ворот, как мы и договаривались, стоял Хосок, расслаблено покачиваясь из стороны в сторону. Увидев меня, парень приподнял бутылку вина в правой руке, натянув фирменную улыбку. Эта улыбка была заразительна как ничья другая. - Подумал, что разговор пойдет легче вместе с этим. - О, так мы действительно идем разговаривать, - слегка двусмысленно прозвучало, Амелия. Повезло, что Хоуп сразу же завел разговор: - Так значит ты художница? – будто уточняет парень, продвигаясь по пустой дороге. - Да, а ты …? – протягиваю я, оставляя место для его ответа: - Я танцую. - Как хобби или серьезно? - Серьезно, - отвечает Хоуп, и я понимаю, что в таком случае он учится не в нашем университете. Стоит спросить в каком, однако, парень сразу же задаёт следующий вопрос: - Получается тебе 21? - Ага, а тебе? - 23, - отвечает парень, улыбаясь. – А так и не скажешь, что я старший брат Джуна, да? - Старший брат? – слегка выкрикиваю я, упираясь в полный понимания взгляд Хосока. - Двоюродный, по матери. - Он никогда не говорил мне о тебе. - Видимо, не такая я уж и интересная персона, - усмехается Хосок, останавливаясь у ворот одного из домов. Опустив бутылку на землю, парень мастерски проталкивает пробку длинным ключом, поднимаясь обратно. – А вы с Намджуни близки? - Ну, мы довольно близкие друзья, - отвечаю я, прибавляя: - Не слышала, чтобы его называли Намджуни… - Он ненавидит это, - отвечает парень, протягивая мне бутылку. Пройдя пару метров я потянулась к телефону, чтобы включить музыку, которую слушаю каждый раз, выпивая вино. - Не против, если поделюсь своей любимой песней под вино? – спрашиваю я, на что парень отрицательно мотает головой, лучезарно улыбаясь. Находя среди треков в любимом плейлисте The Neighborhood, включаю Sweater Weather, убирая телефон в карман. - Так очевидно, что я люблю Джесси Розерфорда? - Чистое совпадение, - отвечаю я, тихонько подпевая. - Я был на их концерте в Калифорнии в прошлом году, просто потрясающие! – говорит Хосок, не отрывая от меня глаз. – Если бы я не любит танцы настолько сильно, то обязательно был бы членом какой-нибудь инди-группы, - мы рассмеялись, подпевая каждому слову, и я отметила, что голос у Хоупа действительно хорош. Мы оказались у края пшеничного поля, где единственным источником света была полная луна. Среди длинных гнущихся от ветра колосьев едва можно было разобрать россыпь ярко-синих васильков. - Не хочешь здесь присесть? – спросил Хосок, остановившись за моей спиной. Тепло его тела я ощущала каждой своей клеточкой, хоть и находился он вовсе не близко. - Только хотела предложить, - ответила я, заметив небольшую лавочку чуть поодаль. Мы ещё немного посидели в тишине, передавая вино из рук в руки, соприкасаясь пальцами, а также обмениваясь ДНК на горлышке бутылки. Какая глупость, Амелия. Усмехнувшись, я подняла голову наверх, рассматривая чистое темное небо, усыпанное сотнями звёзд. - Мне давно не было так спокойно, - слышу сбоку от себя, отчего становится ещё теплее. Я слегка улыбаюсь, поворачивая голову. Будет сильно глупо, если поцелую его прямо сейчас? Как-то это не по канону романтических фильмов. Хотя бы на встрече третьей, или лучше пятой… Хосок так же смотрит на небо, а после резко встаёт с лавочки и ложится на вытоптанный участок поля. - Долго мне тебя ждать? – спрашивает лежащий на спине брюнет, волосы которого по смешному разбросаны между пшеницы. Меня долго уговаривать не надо. Сделав последний глоток из бутылки, я подхожу к парню и присаживаясь рядом. Растения неприятно покалывают через ткань джинсов, но это меньшее из того, что волнует меня в этот момент. - Скажи, что ты любишь в танцах? – спрашиваю я, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей. Парень недолго молчит, а после переворачивается на бок, упираясь лицом ко мне. - Несмотря на то, что я всю жизнь стараюсь улыбаться, радоваться, делать всех счастливыми вокруг, в детстве я был одиноким, несчастным ребенком с расстройством замыслов, зависимостью и аутоагрессией. И только в танцах нашел свое успокоение и всякий смысл. Я люблю двигаться, люблю музыку, и я люблю себя, когда танцую, - неловкое молчание, которое не обязало никаких слов. Я понимала его, и это не требовало ответа. – Что насчёт тебя? - Я… когда рисую я не думаю… я не думаю, я чувствую, чувствую себя частью мира, будто живу в каждом предмете, в каждом цвете, и больше всего мне нравится находить радость в печали и печаль в радости, это не то, что можно сказать словом, понимаешь? – я и не заметила, как перевернулась на бок, уставившись на губы Хосока, изливая свою речь. – Я счастлива, когда рисую, будто в этом есть какой-то смысл. - Уверен, ты невероятно талантлива, - шепчет он, пока я перебираю рой мыслей о том, какие прекрасные картины могу нарисовать, используя память об этом моменте. Как же мне хотелось остаться среди этих ярко-синих васильков, запомнить каждую звезду на небе и ощутить губы Хосока на своих. Парень потянулся в карман, сказав: - Моя очередь включать песню, только для рассветов. Oblivion - Bastille Хосок поднимается на ноги, протягивая мне руку. Ухватившись за его ладонь, я с лёгкостью вскакиваю, удивляясь, что парень не отпускает. Наоборот, он притягивает меня к себе, спрашивая: - Станцуешь со мной? Я молча киваю, вздрагивая от предвкушения, после чего он придвигается ближе, почти вплотную, обхватывая одной рукой талию, а второй проводит по лопаткам, замирая где-то между. Я, практически обессиленная от бессонной ночи и эмоционального дня, кладу голову на плечо Хоупа, ощущая отдаленный запах бергамота и тонкий аромат манго. Вот бы эта ночь не заканчивалась. Вот бы песня длилась вечно. На горизонте поднималось солнце, заставляя замереть и ещё несколько минут всматриваться. Почему я раньше не встречала рассветы? Ответ прост. Я всегда была одна. Но не сейчас. Песня тоже подошла к концу, и Хосок отстранился, все ещё держа меня одной рукой за талию. Его вторая рука коснулась моей щеки, плавно убирая выпавшую прядь волос. Сейчас или никогда, Амелия. Глубоко вздохнув, я собрала всю волю в кулак, закрыв глаза, как вдруг телефон оборвал последнюю надежду. Намджун. - Да? – отвечаю, отпуская руки Хоупа. Я отхожу на несколько шагов, раздражённо продолжая: - Чего тебе? - Я тебя обыскался, ты куда пропала? - Я уже уехала, не смогла найти тебя, - да, немного приврала, пока пусть будет так, а дальше решу, что с этим делать. - Так даже лучше, тут все равно было скучно, только несколько ребят с экономического голышом прыгали в бассейн, придется вызывать чистку. — Это все очень интересно, но я предпочту сон, - отвечаю я, намекая на скорое завершение беседы. – Встретимся завтра? - Давай позавтракаем у университета? Мне нужно завести оставшиеся учебники. - Ты выпил слишком мало раз помнишь об этом, Джун, - говорю я, глубоко вздыхая. – Ладно, наберёшь. Я отключаюсь, оборачиваясь к Хосоку. Он выглядит уставшим и обеспокоенным, и мне становится неловко. - Ну, что же, - начинаю я, пряча телефон в карман. – Тут недалеко остановка. Не смею задерживать. - Не смеши, я провожу, - шепчет он, и от бывалой улыбки не осталось и следа. Неужели я сделала что-то не так? Боже, хватит себя накручивать. Оставшиеся десять минут до остановки проходят в молчании, и мне уже с нетерпением жду автобус, лишь бы прекратить это эмоциональное давление. - Мне было приятно познакомиться, - резко говорит Хоуп, когда я замечаю приближающийся автобус. - Взаимно, ещё увидимся? – то ли спрашиваю, то ли утверждаю я, слегка улыбаясь. - Увидимся, - отвечает парень, улыбаясь, после чего разворачивается и стремительно уходит. Я запрыгиваю в автобус, понимая, что осталась в куртке Хосока и навечно с любовью к манго. Утро наступает так же быстро, как закончилась ночь. Уснуть мне не удалось, как бы не старалась. Прокручивая знакомство с Хоупом, мне то и дело казалось, что я что-то сделала и сболтнула не так. Может быть, ответила бы по-другому, не была столь резкой в чем-то. Брось. Единственное, о чем я жалела, что не узнала номер или страничку в соцсетях. Но это было не так уж трудно раздобыть самой. В друзьях на страничке в твиттере Намджуна я ввела Хосок, но совпадений не было. Под фамилией Ким тоже нет, как оказалось фамилии у них все же разные. А вот под никнеймом j-hope скрывался предмет моего обожания. Я не стала ждать у моря погоды и сразу же нажала «читать». Бросив усталый вид на комнату, на скопление исписанных холстов в углу, на полку, собранную собственноручно, и небольшую коллекцию книг на ней, стало тоскливо. Соседка на лето уехала в Тэгу к родителям, оставив всю комнату в моем распоряжении, и теперь здесь казалось слишком пусто. Я подумывала попросить кого-то из ребят пожить со мной до конца лета, но Тэхен сам по себе свободолюбивый парень, а Чонгук вздрагивает от любого проявления женственности, и этот вариант даже не рассматривается. Сходив в душ, переодевшись в свежую черную водолазку с укороченным рукавом и небольшой надписью на груди «Мир сегодня не имеет смысла» и широкие черные штаны в стиле кибер-панк, я принялась звонить Намджун. Время близилось к одиннадцати, и если не успеть сдать книги сейчас, то потом придется ждать, пока тётушки пообедают и отдохнут после обеда. Намджун ответил практически сразу, и бодрым голоском: А я уже подъезжаю! Натянув массивные ботинки, я выбежала на парковку, ожидая друга. Действительно, долго ожидать не пришлось, Джун почти сразу остановился рядом, и я, не дожидаясь пока он выйдет, запрыгнула в авто. - Выспался? - спрашиваю, пристегиваясь. Мои глаза останавливаются на светлом образе парня: белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, светлые широкие джинсы и голубой удлиненный пиджак, подчеркивающий его широкие плечи. Джун не выходил из дома без солнечных очков, ему казалось, что так он выглядит более загадочным и стильным. Может и так. Мы выехали с парковки, а я не знала, как завести разговор о загадочном двоюродном брате Джуна на портрете. Стоит просто спросить прямо. Пока Намджун рассказывал все самые интересные новости вчерашнего вечера, я уткнулась в телефон. Хосок не появлялся в твиттере. Пользуется ли он им вообще? Последняя запись вчерашним днем, значит да. Он выложил свое фото на сцене с цитатой из песни Post Malone. Я заблокировала телефон, стараясь забыть и расслабиться. Получалось скверно. - Ты видела, когда ушли Тэ и Гуки? - Нет, когда я уходила, они еще были в доме, - ответила я честно, ничего более не рассказывая. Пройдя все процедуры в библиотеке при университете, мы все же успели до обеда, победно дав друг другу пять. Спускаясь по длинной лестнице с третьего этажа, я все же уточнила: - Ты не рассказывал, что у тебя есть брат Хосок... - О, ты уже успела с ним познакомиться, - удивленно отвечает Джун, не прекращая спускаться. - Мне показалось, что его не было на вечеринке. - Так почему? - Да, не думал, что это имеет значение. Точнее, не думал, что вы когда-то встретитесь, я сам его десять лет не видел. Он приехал погостить к нашей семье. - А откуда он? - почему-то мне казалось, что ответ разрушит всю мою жизнь. Так и было. - Он живет В Лос-Анджелесе, там же и учится, - спокойно отвечает Намджун, а я застываю на одной из ступенек. Не влюбляйся, Амелия, иначе сгоришь.