Answer : Love Myself

На следующий день, я собиралась отработать смену в кофейне при университете. Каждое лето мы с несколькими ребятами из литературного устраивались сюда для дополнительного заработка, чтобы оплачивать учебу. Традиционно, я занимала пост бариста. Конечно, мои родители не были скупы на помощь, являясь талантливыми архитекторами Невады, но мое любящее ребяческое сердце было слишком благодарно, чтобы более ничего не делать. И вот, остановившись у барной стойки, мои мысли витали где-то слишком далеко. Руки машинально протирали и до того чистые кружки, в ушах стоял гул посетителей, некоторые студенты все еще закрывали сессию, разложив на столиках кипы бумаг. Вчерашний вечер я провела наедине с собой, отключив вай-фай. Чистый лист на мольберте так и остался пустым. Тэхен заходил выпить кофе и украсть пару конфет, но заметив мое разбитое состояние, не стал задерживаться. Так я и пролежала в кровати, слушая старые песни The Neighborhood, иногда разбавляя их видеоклипами. Намджун приглашал проветриться, на что пришлось тактично отказать. Вчера я поняла, что вовсе не одинока. Интернет так и не включила. Поначалу это напрягало, но спустя семь часов, казалось, что его никогда и не было. Отличный способ накопления энергии. И телефон не разряжается. - Отличное начало рабочей недели, - вырвал меня из раздумий голос Чимина, партнера и напарника на этот летний сезон. Парень активно размахивал пятитысячной купюрой корейских вон, широко улыбаясь. - Это все потому, что у тебя ангельское личико, Чимини, - действительно, лицо парня всегда излучало добро и искреннюю радость. За три года знакомства мне ни разу не удалось увидеть его расстроенным или обеспокоенным. Запрятав купюру в карман фирменного терракотового фартука заведения, Чимин снял с запястья резинку и быстро собрал растрепавшиеся ярко-красные волосы в хвост на затылке. Он еще несколько секунд простоял за стойкой, после чего побежал принимать заказы. Настоящая страсть Пак Чимина книги. Чтение взахлеб до утра, выученные наизусть стихотворения японских, английских, нескольких русских авторов, знать историю литературы всех стран мира, это то, в чем он был хорош. Все те книги, что есть в моей комнате, появились благодаря Чимину, страшно представить, какую полку или комнату занимают произведения в его доме. И где-то на ряду с этим, страстью Чимина являлся владелец кофейни Мин Юнги, мужчина, возраст которого оставался неизвестен. Одно мы знали точно, разница в годах не более десяти. Он приходил в кофейню самым первым, иногда создавалось впечатление, что он живет в своем кабинете, в который, кстати говоря, никого не впускает. Его выкрашенные в пепельный цвет волосы спадали прямо на лицо так, что невозможно было понять в каком Мин Юнги настроении. Он всегда носил черное, иногда это была футболка и куртка, футболка и пиджак, худи, толстовка, пальто. Только черный цвет. Чимину, как любителю американской литературы и “Джейн Эйр” его образ казался всепоглощающе благородным и возвышенным, аура, что исходит от вечно серьезного начальника не то пугает, не то притягивает. С этим не поспоришь. И даже сейчас, сидя за дальним столиком у окна, работающий за ноутбуком саджаним* в толстовке с широким капюшоном на макушке, не замечает вокруг себя ни души. По крайней мере, так кажется на первый взгляд. Порхающий между столиками Пак Чимин безуспешно пытается привлечь его внимание, каждый раз все громче узнавая заказ и смеясь. Это начинает вызывать у меня легкую тошноту. Хотя бы потому, что отчаянные попытки Чимина не прекращаются даже спустя три года, а я, услышав о том, что Хосок живет на другом континенте, сразу же ушла в подполье, прекратив любое соприкосновение с парнем. Так будет лучше. Так я освобожу себя от множества бессмысленных страданий. И мне даже не стыдно признаться, что просто панически боюсь любых трудностей, поэтому во многом себе отказываю, выбирая комфорт и спокойствие. - Здравствуйте, мисс Эйбрамсон, - слышу я, наконец-то оторвав глаза от столешницы. - Сонсэним! Добрый день, как всегда? - передо мной останавливается Ким Сокджин, преподаватель истории в нашем университете, именно благодаря ему мы с Намджуном завели крепкую дружбу. Он поправляет края серого пиджака, присаживаясь на высокий стул, после чего, засматривается на витрину с пирожными. В это же время я запускаю кофемашину и подогреваю молоко. Флет-уайт на основе эспрессо был незаменимым напитком сонсэнима на занятии. - Сейчас бы мне хотелось выпить несколько бокалов пива, а не принимать курсовые студентов, - внезапно произносит мужчина, улыбаясь самому себе. Как же я вас понимаю, господин Ким... - У вас еще все впереди, - говорю я, улыбаясь. - Я имею в виду отпуск. Я вмешиваю две ложки сахара в эспрессо, заливая половину стакана молоком, после чего придвигаю стаканчик преподавателю. Он благодарно кивает, оставляя купюру на столе. - Надеюсь, ваше лето будет незабываемым, - говорит он напоследок. После чего покидает кофейню. О, я тоже на это надеюсь, сонсэним. Смена плавно подошла к концу, и проиграв ребятам в камень-ножницы-бумага, я осталась в кофейне протереть пол. - Ты не уходишь? - спрашиваю застывшего на пороге Чимина. Он еще пару секунд жмется у выхода, после чего скидывает рюкзак и берет вторую тряпку с тележки для уборки. - Быстрее справимся, - говорит он, ведя мокрой тяпкой в другом углу помещения. - Но, если в следующий раз я проиграю, то ты остаешься со мной. - А ты хитрый. - А на тебе лица нет, будто кто-то умер, - говорит он, а я поражаюсь его желанию поговорить обо мне. - Это первый день, и я немного устала, - придумываю на ходу, снова ограждая себя от попыток высказаться. Кому нужны эти бессмысленные речи, которые ничего не изменят. Сегодня я крайне пессимистична. - Фигня, - обиженно говорит Чимин, уставившись на меня. - Ты же будто сошла со страниц Фицджеральда. В каком-то смысле даже похоже. - Ты когда-нибудь был в нашем общежитии? Еще несколько недель назад, я и не представляла, насколько изменится моя комната. Я не впускала сюда солнечный свет несколько дней, вещи были разбросаны по пустой половине, где отсутствовала хозяйка, краски и холсты хаотично расставлены на столе. Ладно, в этом даже ощущалась жизнь. Было несколько неловко показывать Чимину свою комнату, однако, в его глазах виднелся восторг. Он с визгом хватал каждую книгу, нахваливая свой вкус, перемещал каждую свечку, отмечая, что красные свечи особенно эффективны по вторникам, а голубые в четверг, рассматривал зарисовки на бумаге и салфетках, оценивая каждую без предвзятости. Не прошло и пяти минут бурного обсуждения общажной жизни, как в мою дверь было сделано четыре коротких удара - Тэхён. Чимин испуганно вздрогнул, все-таки провели мы его не совсем законным способом. - Ким Тэхён, - спокойно произношу я, отчего Чимин вздрагивает еще больше. На пороге, уткнувшись плечом в проход, стоял Тэхён в широких черных штанах и бело-синей рубашке в вертикальную полоску. Улыбнувшись, он поднял в руках бутылку красного вина, как будто поднимал белый флаг. Я сделала шаг назад, впуская парня в комнату. - Знакомься, это Пак Чимин, мой хороший знакомый, - говорю я, сразу же добавляя: - Не смей его трогать. - Что ты сразу начинаешь, - шепчет Тэ хриплым голосом, проходя глубже в комнату. - Ким Тэхён, - обращается он к Чимину, упавшему на край кровати. - Такой плюшевый, твой друг вообще настоящий? - Заткнись, - говорю я, отмечая, что Чимина это вроде как не задело. Он слегка улыбнулся, а после сказал: - Вообще я знаю тебя, тебя все знают, вы же с музыкального отделения все “знамениты”, - Чимин делает кавычки руками, смущаясь. - Не только ли поэтому? - добавляет Тэ, падая на соседнюю кровать всем телом. Чтобы она не выглядела совсем плохо, мне пришлось заправить ее вторым комплектом белья. Чимин неловко смеется, пока я откупориваю бутылку и разливаю вино по кружкам. - Можешь не отвечать, - говорит Тэ, приподнимая корпус на локтях. Я протягиваю парням кружки, присаживаясь на стул между ними. Не нуждаясь в тостах и прочем, мы пробуем алкоголь, одобрительно кивая. - Кстати, вам не кажется, что мы втроем воплощение всех самых запойных профессий? - протягивает Тэхен, и я отмечаю, что Чимин ни слова не сказал о том, где учится и чем увлекается. - Художник, писатель и певец. Разве не они чаще всего спиваются и отправляются в дурдом, если не на тот свет. - Ван Гог, Поллок, Модильяни, Саврасов, - перечисляю я, самых знаменитых художников с пагубной привычкой. - Уайнхаус,Уильямс, Кельми, Элвис... - Хэмингуэй, Ремарк, Буковски,Фицджеральд, - произносит Чимин, внезапно вспомнив зачем он здесь находится. - Кстати... Вот и время для откровений. - Два дня назад, - я закинула ноги на стул, поджимая к себе коленки, трепетно делясь воспоминаниями недавнего вечера, - я провела время с одним человеком... По мере моего рассказала, парни ни разу не усмехнулись, не задали глупого вопроса, не перебили и даже не закатили глаз, хоть я и ожидала чего-то подобного от Тэ. Но тот внимательно слушал, иногда отпивая из кружки и бросая взгляд на Чимина, который завороженно следил за моей реакцией. - Мне показалось, что что-то может быть, - говорю я, завершая часть о том, что вышла из всех социальных сетей, лишь бы не наткнуться на Хосока. - Тебе не показалось, Амелия, - визжит Чимин, подпрыгивая на месте. - Так, скромный романтик, погоди, - Тэ приподнимается на кровати, садясь так, чтобы видеть каждого. - Может, тебе и не показалось тогда. Но мы взрослые люди и понимаем, что это всего лишь парень, которого ты знала два часа. Лето закончится, он уедет, а ты останешься. Конечно же Тэхён был прав. И это не могло не огорчать. - Фу, ты противный, - Чимин возбужденно приподнялся с места. - В делах любви нет места для головы. - Книги и киноленты вселяют в тебя ложные убеждения, Чимин-а. Это чувство слишком романтизировано, ему уделяется слишком много места в жизни, неужели не проще просто жить, не обращая внимания на сантименты? - на одном дыхании Тэхён рубит свою правду, а я желаю задать вопрос “поэтому ты так обращаешься с Чонгуком?”, но сдерживаюсь. Я не общалась с Чонгуком и Тэхёном в первые годы обучения, но Джун всегда говорил о них, как о своих в доску. Почему за то недолгое время, что я с ними знакома, отношения могли так сильно измениться? Неужели из-за любви? - Если тебя это тревожит нельзя же просто..., - Чимин с трудом подбирал слова, окончательно сдавшись, после возражения Тэ: - Можно. Сказал, как отрезал. Спасибо, Тэ. Конечно можно, но как долго я смогу делать вид, что ничего не чувствую. Телефон завибрировал в кармане, и смешное фото Намджуна на заставке заставило улыбнуться: - Ты еще помнишь своего лучшего друга? - Забудешь такое, - отвечаю я, проходя в дальний угол комнаты. - Как твой день, как свидание? - Что сказать, я был очарователен, - Намджун довольно улыбается, и это слышно по голосу. Я завороженно перебираю кисти на столе, расставляя на свои места. - Хотел забежать в кофейню, но дел невпроворот. Завтра заеду за тобой, как закончишь. Поможешь мне в одном деле. - Что-то настолько личное, что не можешь доверить это домохозяйке? — Это в каком-то смысле интимно, но ты не пугайся, я предусмотрел защиту, - он переходит на смех, заставляя меня смущенно уставиться на экран телефона. - Каждый раз, смотря на твое фото в розовых очках и джинсовом комбинезоне, я удивляюсь как с тобой вообще соглашаются встречаться девушки. - Тебе одной досталась великая честь лицезреть мой творческий образ, - говорит Джун, после чего я слышу мужской голос. - Ладно, до завтра. - Пока, - отвечаю я, поворачиваясь к ребятам. Чимин уже сопел на кровати, подмяв под себя мою любимую твердую подушку. Тэхён же сидел, покручивая кружкой в руке: - Я знаю, у тебя есть еще бутылка, - говорит брюнет, бросая на меня твердый взгляд. - Ты слишком хорошо меня знаешь, - возмущаюсь я, выдвигая полку большого комода с одеждой. Приподняв стопку с футболками, достаю недавно купленную бутылочку красного полусладкого и протягиваю ее парню. Пока он занимается откупориванием бутылки, я включаю небольшой светильник у стола, и выключаю свет в комнате, заботясь о крепком сне Чимина. - Я не хочу казаться бесчувственным уродом, Амелия... - Ну, ты точно не урод, - говорю я, забирая из его рук наполненную кружку. - Когда-то я считала тебя самым красивым в университете, - в своей “небольшой” симпатии к Тэхёну я призналась уже тогда, когда она прошла. Не нравится он не мог, нет ни одного человека, считающего иначе. - Правда? - на его лице отразилась масса эмоций, но точно не удивление, как бы Тэхён не старался. Я скрестила руки на груди, высматривая в нем настоящего Тэ. Действительно ли он такой холодный к собственным чувствам? Или ему приходится их подавлять? Если да, то зачем? Он боится? - Нельзя так жадно разглядывать меня. - Я думаю, что ты грандиозный нарцисс, - присев рядом на кровать, говорю Тэ. - Согласен, но и ты не альтруист, верно? - я поворачиваю к нему голову, пытаясь понять к чему он ведет. - Все мы уязвимы в отношении того, насколько ценными себя чувствуем. Ты почувствовала себя такой, когда встретилась с этим загадочным парнем. И, прежде чем он разобьет тебе сердце, пойми, ты ценна сама по себе. Его голова облокачивается на стену рядом с моей, поворачиваясь. На расслабленном лице проступает улыбка, а глаза блуждают по моим губам. Становится немного неловко от собственного желания поцеловать Тэхёна, хоть это совершенно абсурдно. Парень прекрасно понимает меня и поддается вперед, аккуратно касаясь губами губ. В этот момент я представляю себя на пшеничном поле васильков, а в воздухе пахнет бергамотом и манго.