Answer : Love Myself

- Стой, - говорю, отталкиваясь от парня. На лице Тэхёна виднеется улыбка, после чего я смеюсь: - Я не... - Я знаю, - Тэхён заливается смехом, поднимаясь с кровати. - Прости, это было неправильно. - Это было глупо, - отвечаю я, поправляя одеяло. - Уже поздно, ложись, я пойду, - Тэхён делает несколько шагов, замирая у рамки на комоде с нашей фотографии зимой в парке Юнсан. На ней Тэхён обнимает сидящего и довольного на лавочке Чонгука, а я - Намджуна со стаканчиком кофе в руках. Наблюдая за чужой светлой влюбленностью в глазах Чонгука, начинаю испытывать тоску по подобным чувствам. - Зачем ты так с ним? - спрашиваю я, останавливаясь рядом. - Я не нужен ему, он этого еще не понимает. - Кажется, это не тебе решать, - отвечаю, отворачиваясь: - Спокойной ночи, хён. Утром Чимин убежал домой, ссылаясь на то, что перед сменой в кофейне нужно привести себя в порядок. Я не возражала. Приняв контрастный душ, взбодрилась, после чего выпила стакан воды из холодильника. Казалось, сегодня самый жаркий день лета. Июнь подходил к концу, а впереди ожидало столько незавершенных дел. Например, беззаботное времяпровождение. Так и проходил мой день, сегодня я бегала между столиками принимая заказы, пока Чимин занимал место у стойки. Наплыв студентов был огромен, поэтому, увидев среди них Чонгука, не удивилась. - Привет, заскучал дома? - спрашиваю я, подходя к его столику. Перед парнем лежит раскрытый блокнот, а рука нервно отстукивает ручкой по бумаге. - Немного, дома все... давит, - отвечает он, убирая упавшие пряди светлых волос назад. - Банановое молоко поможет тебе? - спрашиваю, открывая чистый листок в блокноте. Парень слегка улыбается, кивая, после чего говорит: - И шоколадный бисквит. - И шоколадный бисквит, - повторяю я, записывая. - Кричи, если что. - Посидишь со мной? - Вообще не положено, - говорю, оглядываясь по сторонам. Мин Юнги с утра был не в духе, а после ссоры с администратором заперся в своем кабинете и не выходил. - Если только недолго. Собрав заказ Гуки, я присела напротив него, периодически оглядываясь по сторонам. - Пишешь что-то? – мимолётно заглядываю в листик, наполненный зачеркиваниями. - Пытаюсь, но немного тяжело написать песню на английском, обычно Джун помогает в этом. Но я подумал, что ты даже лучше сможешь. - Постараюсь переплюнуть гения, - усмехаясь я, после чего принимаюсь за помощь. Намджун подъезжает к кофейне ровно в тот момент, когда я выхожу из нее. Мы заезжаем в магазин, и все это время Джун старается произвести впечатление заботливого друга, закидывая меня сладостями и свежими анекдотами. Сегодня я была настолько занята работой, что не проскакивала и мысль о неудачной влюбленности. Мое подавленное настроение было связано только с непривычной усталостью. Уже оказавшись во дворе дома Джуна я вспомнила, что даже не знаю цели визита. Забрав пакеты с багажника, мы прошли на кухню, заговорившись о жарком дне и его последствиях: - У меня мигрень, - протянул Намджун, раскладывая на столе покупки. - Но, это не помешает мне исполнить свой гениальный план. - Кстати, об этом... - Намджун, это ты? - слышу я где-то на верхнем этажа мужской голос, от которого на теле проступает холодный пот. - Да, Хосок-хён, мы здесь, - вопит на всю кухню Джун, и пока я бросаю гневный взгляд на друга, по лестнице энергично спускается Хоуп. На нем широкие серые штаны и распахнутый черный ханбок, служащий халатом, который он не удосужился завязать. От вида выточенного тела брюнета, крепкой груди, подтянутого живота и от мокрых после душа волос, сердце заколотилось в бешеном ритме. И зачем я только посмотрела в сторону лестницы? Он поднимает голову в нашу сторону, и нисколько не смущаясь своего тела, говорит: - Здравствуй, Амелия. - Хосок, - Намджун твердо произносит его имя, пока я киваю в знак приветствия, - тебе стоит прикрыться, мама не переживет Ниагару на кухне. Я возмущенно раскрываю рот, но, прежде чем произнести хоть звук, Намджун бежит к лестнице с криком: - Я сейчас! Все же, сведя края халата, Хосок присаживается за стол, задумчиво рассматривая мои ладони. Я постукиваю ногтями по столу, а замечая пристальное внимание, останавливаюсь. - Телефон потеряла? - внезапно говорит Хоуп, протягивая руку к корзине с фруктами. Забрасывая в рот несколько виноградин, он ждет моего ответа. - Нет, - отвечаю я, вынимая телефон из широкого кармана клетчатых штанов. - Я писал тебе, - честно признается Хосок, не переставая смотреть на мои руки. Во-первых, такой пристальный взгляд заставлял нервничать из-за маникюра, а во-вторых, он только что сказал, что писал мне? - У меня детокс от социальных сетей, - произношу я, отложив телефон в сторону. - Интересное стечение обстоятельств, - он переводит взгляд в мои глаза, пытаясь что-то разглядеть. Он точно понял, что я избегаю его. От неловкого молчания в ответ спас Намджун, прибегая вниз с несколькими пачками краски в руках. - Платиновый блонд? - усмехаюсь я, вырывая упаковку из его рук. - Да, и ты мне в этом поможешь, придется постараться, - говорит он, сквозь мой страх и удивление Хосока. - Интригует, - произносит парень в халате, слегка прикрывающем ключицы. Теперь, зная, что под ним скрывается, невозможно просто так стоять здесь и делать незаинтересованный вид. Капли с мокрых черных волос падают на плечи, а несколько капель с шеи стекают прямо под халат. Я слишком долго смотрю... - Пойдем, Ким Намджун, - резко говорю, срываясь с места в ванную комнату на первом этаже. Для полного удобства, Джун уселся на стул напротив зеркала, а я принялась разводить осветляющую пудру и окислитель. - Это пагубно скажется на волосах. - Если не получится то, что задумал, вернем все обратно, - с улыбкой произносит Джун, а я принимаюсь за дело. Старательно прокрашивая каждую прядь и оборачивая ее в фольгу, мне все больше нравится эта затея. Как самый искусный парикмахер я усердно работаю, не замечая, что Хоуп стоит в дверях, и только услышав его голос, сбираюсь с толка: - Тебе бы пошел ядовито-зеленый цвет, Намджуни, - я тихо смеюсь не столько от фантазии в своей голове, сколько от милого прозвища друга в исполнении Хоби. - Мне подошло бы все, Хосоки-хён, с дарованной природой красотой и обаянием, - отвечает Намджун, когда я заворачиваю последнюю прядь у лба. - Итак, у нас есть тридцать минут, - подытоживаю, промывая широкую кисть для рисования Джуна. - Хосок, ты можешь приготовить удон с говядиной? - умоляюще произносит Джун, оборачивая голову в полотенце. Хоуп громко вздыхает, складывая руки на груди. Когда он успел сменить халат на объемную синюю кофту? - О, он ужасно готовит, - говорю я, показывая пальцем в сторону Джуна. - Хорошо, - отвечает парень, поворачиваясь на носочках. - Только если Амелия поможет мне. Приплыли. Джун пихает меня в спину, самодовольно рассматривая в зеркале свое отражение. Когда он успел стать таким токсичным? Отряхнув футболку, я вышла на кухню, где Хоуп уже во всю принялся готовить. По наитию взяла разделочную доску, нож и стала ожидать указаний. Я опешила, когда, остановившись позади меня, Хоуп коснулся моей шеи, а после талии, завязывая на спине фартук. - Ты же не хочешь испачкаться? - спросил он, не ожидая ответа. - Морковка или огурец? - Что? - в недоумении смотрю в его серьезные глаза, после чего Хосок срывается на смех: - Что нарезать будешь? - я рассмеялась своей же глупости, ответив: - Морковь, пожалуй, - схватив терку для моркови, принялась за работу. Хосок молчаливо нарезал огурец, пока в сковородке жарилось мясо, а в кастрюле закипала вода. Он стоял настолько близко, что я улавливала запах его геля для душа с манго, изредка касаясь локтем руки. После нарезала зеленый лук на свое усмотрение, и почистила чеснок. - Какая жара все-таки! - возглас Намджуна из ванны остановил поток приятных ощущений вблизи Хоупа, заставляя обернуться: - Нам обязательно нужно на пляж Инчхон. - Я не был там десять лет, - вскрикивает Хосок, оборачиваясь на вошедшего Джуна. - Что насчет завтра? - Амелия, у тебя ведь выходной? - спрашивает Джун, и мне не остается ничего как кивнуть. - Напишу Чону и Тэ, они это точно не пропустят. Быть единственной девчонкой в компании парней никогда меня не смущало, скорее, это было поводом пошептаться у незнакомых людей. Будь у Намджуна подружка взглядов со стороны было бы меньше. - Позовешь свою, ту с которой ты там на свидание ходил? - будто прочитал мои мысли Хоуп, опуская в воду рамен из упаковки. - Стоит подумать, - подхватываю я, помешивая кусочки говядины на сковородке. Что-то двинулось внутри меня, когда Хосок забросил овощи к мясу и осторожно коснулся моей руки, помогая перемешивать. Что и зачем он делает? И не будь в комнате Джуна, я бы смогла забыться, а так, аккуратно вытянула руку и отошла к столу. - Давай расставим приборы, - говорю Намджуну, уперевшись руками в стол. Парень за считанные секунды достает три глубокие тарелки и палочки, хоть дома я чаще всего пользовалась вилкой. - Амелия, полчаса прошли, - в панике кричит Джун, убегая в ванную. Я следую за ним, помогая смыть краску. Оценив наши кулинарные навыки по достоинству, мы закончили мучать волосы Намджуна и то, что вышло, выглядело довольно сносно. Это был не совсем платиновый блондин, скорее совсем не он, что-то между карамельной конфетой и полем ржи. Но Джун был доволен. Время перевалило давно за полночь, потому взвесив все за и против, я осталась ночевать в гостевой комнате дома Ким, послушав Намджуна и Хоби. Впервые за несколько месяцев мне посчастливилось принять ванную, не боясь быть увиденной и услышанной. Джун оставил мне одну из своих многочисленных атласных пижам, которая была в два раза больше и уютнее моих. Просушив волосы, я упала на кровать, в которой было по крайней мере семь маленьких подушек с изображениями стран, которые посетила мама Джуна. Родители друга уже более двадцати пяти лет вместе, отец возглавляет агентство по недвижимости в Сеуле, которое они вместе с женой успешно основали сразу после университета. И как бы они не старались уговорить сына продолжить правление семейным бизнесом, его душа лежит к творчеству. Пока я приводила себя в порядок, Намджун удобно устроился на другой стороне кровати, оставляя между нами приличное расстояние в виде тех самых подушек. Предложив парню в десятый раз пересмотреть “Отголоски прошлого”, он возразил в попытках найти аргумент не делать этого, но все же сдался. Спустя полчаса храп парня заполоняет пространство комнаты, а мне надоедает лежать в кровати без сна, я встаю, чтобы сделать себе чай. Дом Намджуна был знаком как мои пять пальцев, аккуратно обойдя все преграды добралась кухни, подсвечивая путь фонариком на телефоне. На часах начало второго ночи, даже на первом этаже слышится тихий, но храп Намджуна. Становится немного тревожно, проходя мимо окна, занимающего всю стену дома. Холодная поверхность стекла заставляет поежится и ускорить шаг, но я внезапно замечаю, как ворота приоткрываются и во двор входит Хоби, быстро перебегая к двери. Черт. Я быстро передвигаюсь на кухню, и щелкнув кнопку на чайнике, присаживаюсь за стол. Только потом понимаю, какая у меня глупая прическа из помятых волос в пучке. Собственно, какая разница. Парень входит на кухню дважды хлопнув в ладоши, отчего комната заполняется теплым белым светом. Увидев меня, он слегка подпрыгивает на месте, хватаясь за грудь, а после выдыхает: - Ты так не пугай, - я улыбаюсь, а чайник оповещает о вскипании. - Прогуливался? - самый обычный типичный вопрос самого незаинтересованного собеседника на свете. - Иногда полезно проветрить голову перед сном, - отвечает он, оказываясь рядом со мной. - У тебя красивый голос... Он говорит это почти шепотом, но резко и утвердительно. С чего бы вдруг обращать внимание на голос? И как теперь сказать что-то вслух, когда он внимательно изучает мой голос? Да, это слегка приводит в панику. Я тянусь за сахаром, невольно улыбаясь. - Ты пела Weeknd-а в ванной, прости, я правда не подслушивал, - с наигранной ухмылкой говорит Хосок, но от этого я смущаюсь еще сильнее. - Да ты маньяк, - отвечаю я, опуская в горячую воду пакетик чая. Удивительно, но в Южной Корее совсем не пьют чай так, как это привыкли делать в других странах. Они предпочтут кофе или алкоголь, а чай для них так же противен как сироп от кашля. - Не хочешь? - спрашиваю, поворачиваясь лицом к пристально следящему за моими движениями парню. - Давай, я люблю зеленый чай с молоком, - вторит он рецепту моего любимого чая, отчего по телу проходит волна удовлетворения. - Стоит узнать твой номер, раз социальные сети под запретом, - этот чертовски близкий зрительный контакт. - Хорошо, - задумчиво отвечаю, добавляя: - Наверное, вернусь к соц.сетям. Это чувство, витающее вокруг нас двоих, было новым и странным. Хосок делал маленькие шажки навстречу ко мне, пока я стояла на месте, скованная своими убеждениями. Действительно, есть ли смысл бороться с чувствами? Или отдаться им, зная, что тебя съедят? Так было с Люком. Это было моей мечтой, уехать учиться в Сеул, так как с детства я была убеждена, что родилась не в том месте. Последний год в школе выдался худшим в моей жизни, так как я металась между делом и, как мне казалось, любовью всей жизни. И моя мечта оказалась в сто раз сильнее первой влюбленности. Пока голова раскалывалась от мыслей, руки сделали вторую кружку с чаем, оставив ее на столе. Я присела на стул, разорвав созданный нами двоими вакуум. Мы оба громко вздыхаем, пытаясь разобраться, какой шаг предпринять дальше. Обхватив руками колени, я всматривалась в тонкую полоску пара, исходящую от кружки. - Намджун уснул? - спрашивает Хоуп, присаживаясь на другой конец стола. Я киваю, поджимая губы. - Быстро он... - Когда дело касается моего любимого фильма, его мгновенно клонит в сон, - отвечаю, дергая уголками губ. Потом я начинаю рассказывать все, что знаю о фильме, который впервые посмотрела, будучи шестилетней девочкой. Во многом, именно с него началась моя любовь к живописи, ведь тогда я впервые попросила у мамы краски и исписала стену в гостиной. У пятилетнего Намджуна же переломным моментом стало посещение Гамбургского кунстхалле, когда в очередном путешествии матери в Германию, он оказался перед картиной Фридриха Давида Каспара “Странник над морем тумана”. Такая же романтичная история, как и сам художник. - Не могу перестать думать о том, что так и не видел твои работы, - тихо говорит он, грея руки на кружке. - Не могу перестать думать о том, что не видела, как ты танцуешь, - парирую, слегка улыбаясь. Невинный флирт в исполнении. - Это исправимо, - парень поднимается с места и проходит в совмещенную с кухней гостиную, подключаясь к колонкам от домашнего кинотеатра. Моя провокация вышла боком. Как только в комнате зазвучала плавная, даже немного откровенная мелодия, Хосок, не разрывая зрительный контакт со мной, двинулся в такт музыке. По мнению большинства, существует семь чудес света. Официально первое из них то, как Хосок владеет своим телом. Движения плавные, осторожные, будто парень парит над землей. В некоторые моменты он делает какое-то резкое движение, приводя мое тело в один сплошной натянутый комок нервов. Как ему удается устанавливать этот идеальный баланс? На одном моменте в песне Хосок отклоняется назад и мягко ложится на пол, немыслимым образом поворачивает свое тело на 180 градусов, а затем прогибается в спине, пуская волну своим телом прямо над полом, и все это безумно плавно и нежно. Я очень тихо вдыхаю недостающий воздух, вытирая потные ладони о колени. Хоуп поднимается, удовлетворённо улыбаясь, и слегка накланяется вниз. - Ты удивителен, - шепчу я, и вскакиваю со своего места. – Спокойной ночи. Паника, охватившая тело, помогает за считанные секунды оказаться у лестницы, как вдруг меня останавливает крепкая рука на запястье. Хоуп останавливается у моего лица, и я вижу играющий огонек в глазах. Только не наделай глупостей. Он тянется рукой в карман толстовки, вытягивая веточку ярко-синего цветка, которую, покрутив между пальцев, просовывает за мое ухо. Я замираю, буквально ощущая, как застывает кровь и громко пульсирует в ушах. Хосок задерживает руку у моего лица, а я отпускаю взгляд, совершенно теряясь. - Спокойной ночи, - шепчет он, опуская ладонь, и возвращается на кухню. Поднявшись в комнату, я снова начинаю дышать.