Мастер

После того судьбоносного дня дела с обучением шли с трудом. Виагры — как позже Ван Ибо узнал название той «чудо-воды», — ему больше не давали, чтобы не подорвать его и без того слабый организм. А без неё возбудиться больше не получалось, однако прекращать свои занятия парень не собирался. В начале под строгим руководством старшей горничной, а далее уже самостоятельно, Ван Ибо начал познавать своё тело. — Самое главное — расслабиться и захотеть в голове, — фрейлин стояла справа от юноши и давала ему указания. — Вылей смазку на руки и слегка согрей её. Ван Ибо, сгорая, к сожалению, со стыда, а не удовольствия, тянется левой рукой к тумбочке и берёт белый тюбик, выдавливая содержимое на пальцы правой руки, медитативно растирая между подушечками. — Сначала смажь вход. Дрожащими от волнения пальцами Ван Ибо прикасается к сфинктеру, слегка прогибаясь в пояснице для удобства, и по кругу начинает разрабатывать внешнюю мышцу. — Как только сможешь расслабиться, одним пальцем проникни внутрь на небольшую длину, — голос старшей горничной звучит устало, она отпивает воды и идёт к дивану за пределами комнаты, чтобы присесть и облокотиться на его спинку. Ван Ибо нервно кивает и честно пытается расслабиться, но ощущение присутствия совершенного чужого для юноши человека в комнате ему совершенно не позволяет этого сделать. В итоге плюнув на всё и решив не мучить вымотанную фрейлин после рабочего дня, он насильно проникает первой фалангой в сжатое отверстие, прикусив щеку изнутри. — Постепенно проникай глубже, потом добавишь второй палец, далее третий, но не больше. «Перетерпеть, главное, перетерпеть» — Ван Ибо с силой зажмуривает глаза и проникает внутрь на всю длину своего указательного пальца, не сумев сдержать болезненного стона и вскрика, которые, впрочем, со стороны вполне могли сойти за удовольствие. — «Быстрее начну, быстрее закончу и мы с фрейлин сможем отдохнуть.» Ван Ибо добавляет второй палец, вводя его на первую фалангу, и не может удержать беззвучно катящихся по щекам слёз. Уже два пальца через силу раздвигают ноющие мышцы, вызывая неконтролируемые, но пока ещё сдерживаемые вскрики. Добавив третий, нервная волна прошла по его позвоночнику, устремляясь куда-то вглубь тела. Сдержать всхлипы больше не представлялось возможным. Краем зрения юноша видел, что фрейлин наблюдает за ним, от чего становилось вдвойне страшно, больно и стыдно. Новый разряд, прошедший через всё тело и новый вскрик. Затем ещё и ещё. Ван Ибо стискивал зубы, громко мычал от увеличивающейся боли, старательно не смотря в сторону фрейлин, которая спустя минуту уже несдерживаемых стонов сказала, что парень вполне дальше сможет закончить сам, и ушла, после чего Ван Ибо с облегчением вынул пальцы из покрасневшего ануса, не смотря на красные разводы, и без сил упал на кровать. Спустя два таких «сеанса» фрейлин поняла, что юноша стонет и плачет далеко не от удовольствия, и решила, что это из-за её присутствия в комнате, поэтому рассказала ему всю теоретическую часть и оставила всё на самостоятельную доработку. Только вот и это не помогло, поэтому старшая горничная сказала, что сегодня его последняя попытка подготовить себя без вреда для своего физического и ментального здоровья, в противном случае ему придётся прекратить занятия, чтобы не травмировать себя и не уменьшить своё либидо. Хотя куда уж, его, кажется, и вовсе нет, да и не было никогда. Сегодня парня освободили слегка пораньше, поэтому он сразу пошёл в подвальную комнату, в которую для удобства переехал. Приняв душ и слегка расслабившись, Ван Ибо обсыхает и не одеваясь ложится на кровать. От беспомощности и непонимания, что он делает не так, глаза безвольно закрываются, а голова начинает болеть. Юноша искренне старается, не торопится теперь в подготовке, даже представляет Мастера, только вот его собственные стимуляции не помогают, а когда однажды фрейлин предложила ему свою помощь, то его и вовсе чуть не вырвало от её прикосновений и жгучей боли в заднем проходе. Старательно избегая не самые приятные воспоминания, Ван Ибо берёт с тумбочки анальную пробку и смазку, ложась на левый бок и подгибая правую ногу, параллельно смазывая игрушку. Добавив немного лубриканта и на вход, юноша медленно вводит пробку, пока она окончательно не оказывается внутри, оставляя после себя лишь держатель с наружи. Замерев так и прислушиваясь к ощущениям, Ван Ибо думает о том, почему у него не получается возбудиться. Оставшись наедине с собой, растягивать себя стало проще, в первое время у него уходило достаточное количество времени, чтобы научиться терпеть хотя бы один палец, спустя две недели он смог уже без труда подготавливать себя, — механически, как робот, совершенно ничего не ощущая, но и не причиняя себе физической боли. Вот только такое Мастера не устроит, иначе фрейлин не поставила бы ему такой ультиматум. Мысли о господине неизменно вводят Ван Ибо в апатию. Какой он? Как себя ведёт? Как разговаривает, когда приглашает кого-то к себе? Или не произносит и слова? Как прикасается?.. За размышлениями он не слышит, как прутья двери слегка ударяются о косяк, впуская кого-то внутрь. — Не слишком уж ты и стараешься, может, поэтому у тебя ничего не выходит? Холодный тон голоса заставляет вскочить с кровати и, запнувшись в собственных ногах, упасть на пол, стыдливо склонив голову и прикрывшись ладонями. Растерявшись от того, что его комнату посетил Мастер и увидел его в таком виде. Полностью обнажённым. На боку. С подогнутой ногой, которая открывает вид на… пробку. В глазах поплыло. Ван Ибо сидел на полу, ощущая задницей жёсткий ворс ковра, а всей кожей тела — взгляд господина. Промелькнула мысль, что стоило бы поприветствовать Мастера, но язык прилип к нёбу, а губы плотно сомкнулись. — Значит, фрейлин солгала мне, что ты сам изъявил желание начать подобного рода… занятия. Ван Ибо, — Мастер первым решил нарушить молчание, не дождавшись от парня никакой реакции, видя перед собой лишь статую человека. От безэмоционально произнесённого собственного имени юноша слегка дёрнулся и сильнее опустил голову. А потом до него дошёл смысл сказанного. Ван Ибо резко вскидывает голову и смотрит на Мастера снизу-вверх, проникновенно заглядывая в глаза, губы его приоткрываются, но… Что он может сказать? «Нет, всё не так, как вы подумали!», «Нет, я старательно выполняю все указания старшей горничной!», «Я… я просто… не могу возбудиться.» Даже в мыслях эти оправдания звучат абсурдно, поэтому юноша лишь медленно разрывает зрительный контакт и вновь опускает голову. Чёрные брови мужчины на мгновение приподнялись перед тем, как сойтись у переносицы. — Что ж, раз ты не в состоянии разговаривать, то мне больше нечего здесь делать, — голос стал тихим, больше походящим на утробное рычание. Ван Ибо лихорадочно всхлипнул, когда понял, что больше не видит перед глазами чёрных мысков Мастера. Он понимал, что молчание только усугубляет его положение, но справиться с собой не мог. Усилием воли он вновь раскрыл рот, но вот голос его пропал, не получалось издать даже писк. Лязг прутьев двери вернул Ван Ибо сознание. Мастер уходит. — Я… — тихий сип, который вряд ли получится расслышать даже тёмному эльфу, обладающему слухом чуть лучшим, чем у человека. Пришлось прокашляться. — Я… могу. Мастер остановился и медленно повернулся в сторону говорящего. — Можешь что? — Говорить… Я могу говорить. Это всё, что смог выдавить из себя юноша на данный момент, но, видимо, не стоило говорить даже этого. На лицо Мастера легла тень, а губы поджались в раздражении. — Неужели, а я думал, что после нашей первой встречи тебе кто-то отрезал язык. Впервые Ван Ибо увидел, как лицо господина посетила еле заметная улыбка… Насмешки. Сдерживаемы эмоции то ли страха, то ли смятения вырвались наружу, заставляя говорить: — Простите меня, Мастер, я не пропускаю занятия и делаю всё в точности, как говорила мне старшая горничная, — в горле пересохло, смотреть на Мастера и дальше не представлялось возможным. Спина юноши сильно ссутулилась. — Пожалуйста! Пожалуйста… простите меня. Я не понимаю, что делаю не так, — шёпотом. — Выпрямись. Ван Ибо судорожно вздохнул и несмело поднял голову. Мастер устало выдохнул и прошёл к кровати, садясь лицом к боком сидящему парню. — Приблизься. Юношу бесконтрольно начало трясти. Что ж, сидеть на месте было определённо проще. Стоило начать приподниматься и перенести свой вес на колени, как парня слегка повело в сторону, лишь чудом ему удалось удержать равновесие и подняться окончательно. Тело покрылось мурашками, когда со стороны кровати послышался сдерживаемый смешок. Ван Ибо сделал пару нерешительных шагов, не обращая внимание на слегка мешающую пробку, и замер, не решаясь подходить к кровати вплотную. — Так и быть, — юноша невольно задержал дыхание, когда Мастер вновь заговорил после минутного разглядывания парня. — Я сделаю вид, будто поверил в некомпетентность фрейлин. Ван Ибо взглянул на господина исподлобья, ожидая, в чём же здесь подвох. — Если будешь хорошим мальчиком, то наш сегодняшний урок пройдёт быстро, — тяжёлый голос. Холодный. Требующий немедленного подчинения. — Я лично посмотрю, что же ты делаешь не так. Пришлось сглотнуть. Во рту совсем не осталось слюны, сухое горло неприятно сковало, но какой-то крошечный огонёк надежды всё же загорелся в груди. — Иди сюда, — Мастер два раза похлопал по кровати с левой стороны от себя. Сделать шаг оказалось почти непосильной задачей, к ногам будто привязали тяжёлые гири. Тело пробил озноб, а на коже не осталось свободного места от мурашек. Но иного выбора, кроме как подчиниться, у парня не было. Ван Ибо вплотную подошёл к кровати, упираясь голенью в царгу, и снова замер. Мужчина, сидящий сейчас с левого бока от него, с удивительной точностью подавлял всю волю юноши лишь одним своим присутствием. Ван Ибо не может себе объяснить почему, но он превратился в дрожащего, чуть ли не всхлипывающего и подчинённого… Кого? Раба? Горничного? — И долго мне тебе ждать? — эльф изгибает правую бровь. — Я… не понимаю, — горло пересохло настолько, что каждое слово царапало его, словно песок. — Что я… должен?.. — Ложись, — видимо, Мастер стал терять своё терпение. Слова на этот раз прозвучали с напором. — Животом на кровать. Коленями на пол. Неожиданно мужчина резко схватил Ван Ибо за запястье левой руки, сильной хваткой утягивая того на кровать. В середине полёта хватка исчезает и парень успевает выставить перед собой руки, чтобы избежать столкновения своего лица и кровати; вместо этого он скользит по одеялу до тех пор, пока не ударяется коленями о деревянные бортики, сползая ими на пол. Наверное, беззащитнее, чем сейчас, парень себя ещё никогда не ощущал. Пальцы ног и колени упёрлись в пол, руки не могут найти опору и постоянно скользят по одеялу, приходится напрягать спину, чтобы этого избежать. Шея сильно напрягается, чтобы удержать голову. Очень захотелось повернуть её влево, чтобы посмотреть, что происходит. А лучше вообще прикрыться. — Замри, — Мастер положил свою ладонь парню на спину, а второй провёл по бёдрам, медленно придвигаясь к ягодицам. И Ван Ибо замер. Напрягся всеми возможными мышцами, но замер, ожидая, что же будет дальше. Заметив, что парень больше не делает лишних движений, мужчина убрал одну руку со спины, второй продолжая гладить бёдра на стыке с ягодицами. На какое-то мгновение показалось, что время замерло, пока парень не понял, что тяжесть слева пропала, как и чужие руки с его тела. Помня о словах мужчины, парень вновь замер, вместо этого обратившись в слух. Ковёр заглушал звуки шагов, поэтому Ван Ибо дёрнулся от неожиданности, когда скрипнула дверца одного из шкафов, стоящих у стены, он мог лишь догадываться, с каким содержимым он был. Надеется лишь, что не первый. Человек постарался напрячь боковое зрение, чтобы утолить своё любопытство, но не преуспел в этом, — мужчина уже вернулся обратно к кровати и вновь сел по левую сторону от парня. — Отлично, — шёпотом выдохнул мужчина, видимо, оценив покладистость парня. Ещё некоторое время посидев и смотря на парня, покрывающегося от прохлады комнаты мурашками, мужчина вновь заговорил: — Начнём. Что сперва говорила тебе делать фрейлин? Какой уже раз за этот день Ван Ибо замер. Он что, будет это всё говорить? Показывать? Лишь сейчас до юноши в полном объёме дошла вся суть ситуации. От шока он вновь растерял все свои слова. — Мы вернулись к началу? — в голосе тёмного эльфа вновь начали проскальзывать стальные нотки. — Кажется, мы уже разобрались, что ты готов идти на словесный контакт. — Д-да, Мастер, простите, я готов, — парень уткнулся лицом в одеяло и начал бубнить, надеясь, что мужчина его услышит: — для начала нужно расслабиться… — Как? — Она говорила, что можно погладить свои я… ягодицы, чтобы привыкнуть, — голос звучал приглушённо, юноша и сам это понимал, но справиться со своим смущением он не мог, да и господин не делал ему замечаний. Ван Ибо вздрогнул всем телом, когда почувствовал чужую тёплую ладонь на своей правой ягодице. О. Проделывать всё будет сам Мастер. — Дальше, — не вопрос — приказ. Ван Ибо пытается сглотнуть, горло всё ещё остаётся сухим. — П-погладить… — шёпотом, сильнее уткнувшись в кровать. — Глажу, — голос звучит спокойно, с лёгкой насмешкой. — Н-не там… — дышать, уткнувшись носом в одело, стало тяжело, поэтому парень перенёс часть своего веса на макушку, открывая носу немного доступ к кислороду. Пришлось выгнуть позвоночник на манер «кошечки». — В-вход… — Что ж, прогресс определённо есть, раз ты называешь это входом, а не выходом, — насмешка в голосе звучит отчётливее и резко заменяется сталью, когда звучит: — ляг нормально. Можешь лечь на левую щеку. Что Ван Ибо и делает, одновременно ощущая, как сухие тёплые пальцы с лёгким нажимом начали кружить у основания пробки, слегка вытягивая её, чтобы мимолётно коснуться стыка нежной кожи и пластика. Что бы ни говорила фрейлин, а расслабиться не получается. Парень буквально кожей ощущает, что Мастер смотрит на него, трогает своими руками и ждёт, что дальше скажет парень. — Можно сжимать ягодицы или… — Ван Ибо умолкает. Такого он с собой не делал, может, поэтому у него ничего не получалось? — Или?.. — …шлёпать по ним… В комнате воцаряется тишина, юноша чувствует, как волнообразно прогибается кровать, когда мужчина подгибает перед собой левую ногу, лицом садясь к спине Ван Ибо, а правую оставляя на полу. Юноша напрягается, когда понимает, что в этот раз на его ягодицы легло уже обе ладони, которые несколько раз спустились к бёдрам, а потом сжались на двух половинках и слегка оттянули их в стороны, мгновенно отпуская. Руки вернулись обратно, и большие пальцы стали медитативно поглаживать аппетитные ягодицы, тогда как сам мужчина замер, будто что-то обдумывая. — Думаю, обойдёмся без шлепков. Пока что, — Мастер вновь слегка сжимает половинки парня в ладонях, — что ещё? А что ещё? А дальше… — К-когда получилось расслабиться, можно п… проб… ть… — В целом, — перебил мужчина, — этих знаний достаточно, — хватка на ягодицах пропадет, однако Ван Ибо неожиданно чувствует, как кровать над его макушкой прогибается под тяжестью руки Мастера, а правое ухо опаляет горячее дыхание: — Если ты один, — по спине парня бегут мурашки, на этот раз они начали свой путь от шеи и ниже по спине. — Запоминай и чувствуй. Чужая ладонь ощущается раскалённым металлом, когда ведёт от крестца к лопаткам. От неожиданности Ван Ибо сжимает ладонями одеяло над своей головой, случайно соприкасаясь с пальцами левой руки Мастера, которую он так и не убрал, продолжая слегка нависать над парнем. Испугавшись, юноша дёргается и отпускает одеяло, сжимая голову в плечи. Мастер медленно, словно хищник на охоте, скользит своей левой рукой по кровати, двигаясь от макушки парня к его боку, приподнимая своё тело. Ван Ибо невольно выдыхает, когда перестаёт чувствовать исходящее тепло от тела Мастера. Спина вновь начала замерзать. Рука мужчины, спокойно лежащая на лопатках парня, легко скользнула вверх, потом прошлась под шеей, настойчиво заставив вытянуть голову и расслабить плечи. Пришлось вновь уткнуться носом в одеяло, чтобы скрыть неожиданный жар на щеках. Мастер ещё какое-то время сидел так, задержав ладонь на шее и коснувшись большим пальцем чужой щеки. Человеку невольно захотелось повернуть голову налево, чтобы втянуть носом воздух и почувствовать аромат, который мог исходить от господина. Но вместо этого он делает глубокий вдох, который из-за одеяла выходит сделать с трудом. Кислорода не хватает и венки на висках вздуваются, пульсируя и посылая давящую волну куда-то внутрь, распространяя по черепной коробке и спускаясь к грудной клетке, усиливаясь от поглаживаний, которые почему-то кажутся насмешливо-нежными. Ван Ибо невольно жмётся к прикосновениям, ища в них утешение и поддержки. Сосредоточившись на руке Мастера, которая гладила его шею, иногда спускаясь к торсу, Ван Ибо пропустил момент, когда правая рука на шее заменилась левой, чтобы вновь накрыть ягодицы и пробраться к сфинктеру, в котором до сих пор находилась пробка. Юноша невольно охнул, когда мужчина нажал на основание игрушки, проталкивая её дальше. — Хороший мальчик. Ван Ибо почувствовал, как эльф повернулся корпусом, явно беря что-то с тумбочки и положив это пред собой, то есть с правого бока от юноши. В человеке вновь взыграло любопытство, которое нашёптывало повернуть голову и посмотреть, что же там такое лежит. Впрочем, всякое желание пропало, когда Мастер вновь решил вернуться к пробке, на этот раз прокручивая её внутри парня. — Всякая смазка имеет привычку высыхать, — Ван Ибо замирает, вслушиваясь в слова Мастера. — Даже во время подготовки не забывай её обновлять. Парень слышит, как за его спиной щёлкает крышка тюбика, а потом из задницы начинают медленно вытягивать игрушку до половины. — Сейчас этим с тобой и займёмся. Ван Ибо улавливает, что Мастер надавил на тюбик, из которого с характерным звуком полилась смазка, и одновременно с этим пробка начала свои круговые движения до тех пор, пока тюбик не всосал в себя воздух, и господин не закрыл крышку, отбрасывая ненужную вещь прямо к макушке парня. Ван Ибо поднимает голову как раз тогда, когда в него без предупреждения входит пробка, заставляя вскрикнуть и попытаться отползти немного вперёд, инстинктивно уходя от холодной смазки, которая из-за своего обилия начала стекать по бёдрам. Парень не выдерживает и зажмуривает глаза, скомкав в кулаках одеяло, слыша при этом непристойные хлюпающие звуки каждый раз, как пробка входит в его нутро. Ноги его начинаю дрожать то ли из-за позы, в которой оно стоит уже несколько минут, то ли из-за резких движений, которые не сбавляют темпа. Ван Ибо спиной чувствует взгляд Мастера, парню кажется, что тот специально издевается над ним, ожидая реакции. Так же неожиданно, как и началось, мужчина вынул пробку, оставляя парня в покое. Ван Ибо хотел было сглотнуть, но горло оставалось сухим, пить хотелось неимоверно. — Хорошо, заменим твою мини игрушку на кое что более практичное и стоящее. Ван Ибо, так и не спрятавший голову в ворохе одеяла, увидел, как перед его глазами появился абсолютно прозрачный продолговатый предмет, похожий на десяток стеклянных бусинок разного размера, плотно посаженных друг за другом на твёрдый стержень. Шли они на увеличение, и если первая была размером с косточку от сливы, то последняя превосходила в диаметре мяч для гольфа. Мужчина хмыкнул, кажется, он ожидал другой реакции, кроме как расфокусированное хлопанье глазами и, неожиданно, хлюпанье носом. Но как ещё он мог отреагировать? Да, парень видел его в третьем шкафу, но никогда его не брал, думая, что лучше взять то, что напоминает свой собственный половой орган, но, видимо, член Мастера выглядит именно так. Прозрачно и из шариков. — Оближи, — одновременно с приказом мужчина поднёс предмет к подрагивающим губам парня. — Тщательно. Слегка опешив, Ван Ибо, в прочем, покорно открыл рот, позволяя протолкнуть туда первый шарик. И если на первые две бусинки его слюны хватило, то третья и четвёртая были для него катастрофой. Вскоре это начало приносить дискомфорт, и Мастер, заметив, как парень начал морщиться, вытащил из его рта стимулятор, тяжело вздыхая на проделанную работу. — Простите… — Ван Ибо почему-то стало стыдно, поэтому он решил оправдаться, — у меня во рту пересохло. — Ничего страшного, у нас всё ещё есть смазка. На этих словах Ван Ибо ощутил, как его лицо и уши начали гореть. Смазка начала слегка засыхать на бёдрах, но от движений ногами, чтобы немного размять колени, из ануса каждый раз порционно вытекала новая, наслаиваясь на уже подсохшую. Ван Ибо вздрогнул, когда почувствовал, как чужие пальцы раздвинули его ягодицы, а потом что-то холодное и влажное коснулось входа. Сердце пропустило удар. — Хотя, — стимулятор убрали в сторону и, судя по глухому звуку, положили на тумбочку. — Для начала немного сменим твоё положение. Поднимись. Ван Ибо не посмел ослушаться, поэтому ослабевшими руками приподнял себя над кроватью, пока весь вес его тела не переместился на колени. — Встань сюда. Юноша поворачивает голову влево и видит, как Мастер указывает рукой между своими широко разведёнными ногами. Ван Ибо опускает голову и в три шага оказывается между ними, всё так же стоя на коленях. Больше ничего не говоря, Мастер хватает парня одной рукой за левое плечо, а другой за талию, и укладывает его животом на своё левое колено. После чего рука, держащая его за плечо, обхватывает член парня. Ван Ибо чуть не стошнило от внезапно нахлынувшего смущения, которое неприятным напряжением пробежало по телу, начиная скапливаться внизу живота. Раньше он такого не испытывал, но не сомневался: они означали высшую степень дезорганизации ситуации. К счастью, это длилось совсем недолго. Мужчина провёл пару раз по органу парня перед тем, как опустить его, оставив торчать между слегка раздвинутых бёдер. — Расслабься, я делаю сейчас с тобой всё то же самое, что ты проделывал с собой наедине. Ван Ибо не успел ответить, как холодный предмет вновь коснулся его ануса, сразу проникая первой бусинкой внутрь. Вопреки совету, парень сжался, но дискомфорта не почувствовал. Юноша выдохнул, радуясь, что обычно использует пробки. Думать о том, что же произойдёт, когда Мастер дойдёт до бусинки, которая превосходит в размере привычную игрушку парня, он не хотел. А в том, что такой момент настанет, юноша не сомневался. Ван Ибо даже умудрился расслабиться, пока первая бусинка по кругу разрабатывала его мышцы изнутри, не заметив, как внутри оказались уже две бусинки, но это только до тех пор, пока входить не начала третья. Парень хрипло охнул, мышцы мгновенно сомкнулись вокруг узкого соединения, не позволяя продвинуть этот предмет дальше. Мастер не остановился. Он несколько раз подёргал стимулятор вперёд-назад под жалобные стоны, убеждаясь, что тот зажат. — Ван Ибо, — в голосе вновь начали проскальзывать стальные нотки, которые сейчас так не хотелось слышать. — Ты делаешь себе только хуже. — П-простите, — парень сорвался на визг, чувствуя круговые движения вопреки сопротивлению мышц. — Не расслабишься — получишь травму, — явное предупреждение, посылающее по всему телу бесконтрольные мурашки. Мастер вновь усилил давление, проталкивая следующую бусинку до половины. Расслабиться получилось совсем чуть-чуть. Ван Ибо вновь почувствовал, как тугие мышцы сомкнулись, теперь уже, на самом шарике, непроизвольно втягивая его, пока он не оказался целиком внутри. Ван Ибо вскрикнул. Это уже было похоже не на дискомфорт, а на боль. Пока ещё терпимую. Однако когда господин начал раскачивать круговыми движениями предмет, парень надрывно застонал, мгновенно зажмурившись, когда пятая бусинка оказалась у сфинктера. Впрочем, Мастер, видимо, решил пожалеть его и не стал проталкивать её внутрь. В кишечнике ощущалось распирание, однако мужчине явно было недостаточно просто засовывать этот треклятый стимулятор, он постоянно прокручивал его, немного им шевеля, усиливая ощущения парня, которые неожиданно перестали приносить боль, лишь вновь лёгкий дискомфорт. Однако это не помешало Ван Ибо истерически замычать и дёрнуться вперёд, когда пятый фрагмент стимулятора вновь упёрся в анус. — Ш-ш-ш. Кажется, стимулятор подался назад. Ван Ибо отчётливо ощутил, как анус снова растянулся, на этот раз выпуская стеклянную бусину. Действие тоже не из самых приятных, но оно далось его телу легче. Тяжело дыша, парень захотел пошевелить руками, с удивлением отмечая, что те вцепились в брюки Мастера, оставляя складки на дорогой ткани. Не успел анус парня сомкнуться, как мужчина толкнул стимулятор обратно, даже резче, чем делал это с пробкой, снова потягивая его назад, вытаскивая до третьей бусины, повторяя движение несколько раз. От заднего прохода к лицу прошла незнакомая волна, заставившая парня невольно выгнуться и снова застонать. Ван Ибо ощутил странное покалывание внутри, словно бусины решили выпустить шипы. Он не мог понять, что с ним происходило. В голову неумолимо полезли бредовые мысли о взгляде Мастера, который по ощущениям был такой же острый и цепкий. Внутренности внизу живота скрутило узлом. Вдоль позвоночника пробежал озноб. Ван Ибо отметил, что у него, кажется, поднялась температура. Каждую мышцу охватило напряжением, колени стали неприятно болеть, а бёдра от усталости — разъезжаться в стороны, и все эти ощущения внезапно сосредоточились в половых органах. Глаза парня невольно расширились: у него началась эрекция. Как тогда, в самый первый раз. Только в этот раз без помощи виагры. Зато с присутствием Мастера. Ощущения в анусе были странными, однако именно поэтому его член продолжал медленно набухать. Ван Ибо выгнулся, практически полностью привставая с колена господина, потому что сейчас его анус по неизвестной причине стал всецело податливым, безболезненно принимая пятую бусину. — Умница… — мужчина отпустил стимулятор, оставляя того в заднице парня, и погладил ладонью набухший член юноши. От похвалы количество мурашек увеличилось вдвое. Кожа стала такой чувствительной, что он мог ощутить капельку пота, стекавшую от виска по шее и к ключицам. В своё первое возбуждение оценить ситуацию и ощущения не получалось, поэтому сейчас парню было вдвойне непривычно. — А-а! — Ван Ибо выгнулся, спиной ощущая тепло, исходящее от правого бедра мастера. — Спокойно, он почти вошёл, — тяжёлая рука погладила парня по щеке, после чего за шею притянула к груди. Одну руку Ван Ибо невольно ставит по левую сторону от Мастера, а правой опирается о чужое, горячее бедро. Невольное возбуждение начало так же медленно, как и наступало, пропадать. Хорошо, что седьмой шарик в него не пытались протолкнуть. Мужчина вновь потянул стимулятор назад, снова заставляя парня выгнуться, приподнимая голову, которую тот невольно опустил на подставленное плечо. Мучительное напряжение вновь сковало низ живота. Когда внутри осталось лишь две бусины, Мастер вновь ввёл стимулятор, левой рукой придержав неожиданно резко дёрнувшегося парня, когда первая, а затем вторая и третья бусины скользящими движениями проехались по вздувшемуся бугорку нервов. — М-м, — Ван Ибо глубоко простонал и кончил от второй, крупно вздрогнув от третьей. Какое-то время они не двигались. Юноша боялся отлипнуть от плеча мастера, чтобы посмотреть вниз и увидеть, на что же попали его «дети». Ровно до того момента, пока господин не потянул стимулятор обратно, намеренно проезжаясь по простате. Ван Ибо не выдержал и всхлипнул от чувствительности, а когда предмет полностью покинул его тело, обессиленно упал на пол, задницей садясь на щиколотки и сгорбив плечи, ожидая, что же скажет Мастер. — Что ж, теперь возникнуть проблем с занятиями не должно. Ван Ибо кивнул, не зная, что можно сказать, так же продолжая сидеть между разведёнными бёдрами Мастера, не поднимая головы. От близкого нахождения парень больше почувствовал, нежели увидел, как мужчина напряг левую ногу, перенося на неё свой вес и одновременно вставая с постели, чтобы перекинуть через парня правую конечность и пройти к выходу.