Эскапизм. Вечность вместе.

      Грань между жизнью и смертью.       Юноша из последних сил движется вперёд, замахиваясь острым клинком «Клятвы Свободы». Привкус крови засел глубоко в горле, а пот скатывается крупными каплями по некогда фарфоровой коже, покрытой множеством кровоточащих ран, что позже станут шрамами, напоминающие об этом дне. Если Итэр выживет, конечно.       Грань между жизнью и смертью.       Останется в живых либо один, либо никто. Никак иначе. От наступающей паники и чувства безысходности юноша, дрожащий, как осиновый лист, от усталости и боли, кричит в неистове и в истошном крике заветное имя.       — Сяо! — Голосовые связки будто разрываются от столь сильного вопля.       Секунда. Две. Итэр продолжает наносить и отбивать удары. На поле боя до сих пор два бога.       Юноша хотел бы усмехнуться от своей надежды и наивности, но отвлекаться времени нет. Снова увеличив дистанцию между ними, светловолосый одним движением стёр стекающие с уголка губ капельки крови, сразу впитавшиеся в кожу перчаток. Безмолвный бой двух Богов нарушился внезапным появлением бело-бирюзовых частиц.       — Ты! — ее голос был полон злости, — Трус, который не может сражаться один на один?!       — Итэр?       Кошачьи глаза Сяо, которые так великолепно блестят в темноте, предупреждая жертву о предстоящей смерти, быстро осмотрели драгоценное ему тело юноши. Дрожащими в беспокойстве зрачками он перевёл взгляд на врага. Без лишних слов адепт надел маску Яксы и испарился. Итэр, поняв действия темноволосого, сжал крепче меч и побежал на Люмин, отвлекая ее своими атаками. Девушка в последний момент занесла «Осквернённое желание» перед своей грудью, защищая эрозию. Острая боль в области печени напомнила ей о втором противнике, который появился за ее спиной, протыкая острием копья, наполненным силой могущественного адепта.       — На войне все средства хороши. — Прошептал юноша, смотря на неё непроницаемым взглядом.       Она прикусила нижнюю губу до крови, чтобы не издать позорный крик, и оттолкнула их стеной скверны. Итэр сразу отшатнулся: капля этой злосчастной чёрной жидкости в крови может и убить. Сяо же, имея иммунитет к ней, потоком ветра направился к отступающей Богине Света. Развернувшись в воздухе, он ударил ее ногой, из-за чего девушка отлетела и врезалась в каменную стену. Когда она сползла вниз, оставляя после себя дорожку крови, Люмин откашлялась скверной. Нет, это еще мягко сказано, ее буквально рвало ею.       — Ч-что происходит? — спрашивала себя девушка, постепенно умирая, — Почему? Почему мое тело очищается от скверны? — она смотрела на свои вены, которые снова становились синими.       Всевышнее Божество подняла голову, ощущая сильную дрожь во всем теле, и увидела обеспокоенного адепта, помогающего ее близнецу принять целительные зелья. Удостоверившись, что Итэр принял их, Сяо повернулся к врагу, пронзив ее сложным взглядом.       — Кто ты? — хриплым голосом проговорила Люмин.       — Спутник твоего убийцы, — адепт появился перед девушкой, крепко держа древко «Нефритового коршуна».       — Кха-хаха, — Принцессе Бездны резко стало смешно, — ты был очищен от скверны? Я чувствую от тебя ауру очищения. Отвратительно чисто.       — Верно.       — Ах, неужели очищение настолько болезненно? — Она дрожащими руками схватилась за свои понурые плечи.       Эта боль ни с чем не сравнима. Ощущение полного и медленного разрыва каждой частицы тела, будто тебя выворачивают наизнанку по несколько раз, каждый орган протыкают острым холодным оружием, а ткань кожи растягивают до состояния прозрачности, что можно увидеть вены. Сердце сдавливалось, увеличивалось, не давая сделать вдох, из носа, рта, глаз идёт сильным потоком кровь. Это выглядело настолько уродливо и мерзко, что Сяо, прошедший не одну сотню боев, поморщился от этого противного для глаз зрелища.       Несмотря на сие кошмар и ужас, девушка начала приходить в себя: скверна, которая затуманивала ее рассудок, взамен отдавая немыслимую силу, развеивалась, словно семена одуванчиков по ветру. Притупление страданий от потери брата исчезла. Люмин сильнее вцепилась в свои теперь слабые плечи, давая волю эмоциям.       — Ты очистилась от скверны с помощью боя, злоупотребляя силой, данной тебе. Это причина твоих адских мук. — Адепт вперил свой нечитаемый взгляд в сжавшуюся Принцессу Бездны, в то время как перед его глазами пролетали моменты воспоминаний собственного очищения. В отличие от Богини Света этот процесс был похож на нежную, теплую негу.       Итэр издалека смотрел на их диалог. Он чувствовал себя ужасно перед настоящими близнецами. Юноша внутренне сжался под весом вины на своих плечах. Сжав рукоять меча, он сделал шаг к адепту и Люмин.       — Я не виноват в том, что занял место Итэра, — успокаивал себя светловолосый, приближаясь к умирающему близнецу, — мне правда жаль Люмин и душу Итэра, но что я мог еще сделать?       Юноша остановился перед девушкой. Он занес меч над головой, целясь в эрозию.       — Единственное, что я могу сделать сейчас, — Итэр встретился глазами с девушкой, которая подняла голову, открывая эрозию, — это убить ее, освободив от мучений.       Люмин увидела на лице брата жалость к ней, сомнение, а потом щепотку решимости. Ее губы дрогнули, изобразив кривую улыбку. Она тепло смотрела на этого чужеземца, вспомнив его истинную жизнь, но все еще ненавидела. Понимание факта его невиновности не облегчало ее боль, поэтому она выбрала скверну, дабы облегчить свои страдания. Смерть — единственное правильное решение.       Возможно, это и есть настоящий конец их с близнецом путешествий. Люмин была готова умереть, нет, она жаждала этого, словно бедняк богатств, обезвоженный воды, смертник жизни.       — Прости, Люмин, — тихо прошептал Итэр, влив в клинок ауру неба, что внезапно пробудилась в нем.       Его слова дошли до светловолосой, запечатавшись глубоко в ее растерзанной душе. Она продолжала тепло улыбаться сквозь слезы и кровь, почувствовав острую боль в шее. «Клятва Свободы» вонзилась в эрозию, уничтожая ее без остатка атрибутом неба. В глазах потемнело, звон в ушах не переставал разрывать перепонки. Одними губами она произнесла «спасибо», чувствуя все величие смерти, принявшая ее в свои холодные объятия. Ее тело окаменело, а потом рухнуло, как песочный замок, оставляя большие клубы пыли.       Итэр прикусил нижнюю губу до крови. В груди неприятно ныло, а слезы невольно стали скатываться тонкими дорожками по щекам. Сяо прижал его к себе, утешительно поглаживая по дрожащей спине и макушке, разделяя с ним его груз. Смерть — это вечность.. Найди же свою свободу в ней.

Продолжение следует…