Он и Она

*** На утро Ольга отвезла дочь в детский сад, правда, забирать её сегодня некому, а в саду сокращённый день. Придётся пожертвовать обеденным перерывом и ехать с ней на подстанцию. А пока рабочий день в самом разгаре. В кабинет уже без стука вальяжно прошёл Рыков. – Ольга Кирилловна, я готов приступать к работе. – сказал Рыков и буквально пытался выяснить у неё, что же случилось в её жизни за время его отсутствия. Он безумно хотел приблизиться к ней, вдохнуть столь желанных аромат. Ольга и сама еле сдерживалась. Вот же, сволочь, опять нарушает мой покой. Как тогда, чуть менее шести лет назад, когда её жизнь каталась под откос. – Для начала постучите, прежде, чем войти, Павел Дмитриевич. А относительно работы сейчас я познакомлю Вас с коллективом. Вы сегодня в смене с фельдшером, Виктором Ушаковым. Они прошли в комнату отдыха знакомиться с сотрудниками. *** – Ольга Кирилловна, Оль, ты замужем? Дети есть? – В разводе. Дочка есть, пять лет. – сухо ответила она, хотя ей очень хотелось рассказать правду. И в тоже время она до дрожи боялась, что он исчезнет снова. И, главное, не пускать его в жизнь, а то опять ничего не останется: ни адреса, ни телефона, ничего, кроме беременности. Чёрт, зря сказала, догадается ведь. Может догадаться. Ещё сокращённый день в садике, как некстати. – обдумывала она, а сама только и представляла его рядом. Обнять бы сейчас его за широкие плечи и не думать ни о чём. – А ты? Всё еще женат на Наташке? – Развелись мы. Я изменил. Живу один, детей нет. – отчего-то говорить ей такие постыдные вещи было легко. Никому другому он бы в жизни такого не сказал. *** Время подошло к обеду, и Ольга поехала за дочкой. Когда они приехали, Оля посадила Мирку за стол, дала листок бумаги и цветные карандаши. – Мирка, посидишь тихонечко у мамы в кабинете? – Эх, тоска смертная. Ладно. Девчонка тихонько рисовала, а Ольга работала. – Мааам, мне скучно... Долго мы ещё тут будем? – До вечера, у меня много работы, солнце. – Можно я пройдусь по подстанции? – Мир, не нужно, если уж хочешь, давай вместе пройдёмся, но чуть позже. – Хорошо...– согласилась дочь. Оля искоса посматривала на рисующую дочку и опасалась, что Павел в любой момент может зайти в кабинет и раскрыть её главную тайну. Невыносимо больше молчать, но и рассказывать неохота. – Мирка, от меня тебе ведь только волосы достались, папина дочка: круглолицая, серо-голубые глаза с поволокой, ямочки на щёчках. И рисуешь ты левой рукой. – думала Арефьева. *** Павел ездил по вызовам и пришло время сдавать смену. Он пришёл в комнату отдыха, выпил кофе. И прокручивал разговор с Ольгой. – Дочка есть. Пять лет. – гулким эхом отзывалось в голове. – Вдруг моя? Ведь тогда, когда мы встретились в последний раз... – Мужчина погрузился в воспоминания.