Холодный расчёт

      Тучи за окном медленно сгущались. Удары волн с каждым разом были все сильнее. Вихри ветра выбивали оконные рамы балкона, распахнутого полностью. Кажется, надвигался шторм. Погода в данное время года имела непредсказуемый характер в этой части страны.       В комнате стоял запах сигарет, вишни и мужского одеколона. Вокруг почувствовалось опустошение, будто электричество долгое время набирало обороты, металось и наконец нашло выход. Раздался грохот, и в небе нарисовались две молнии. Они выглядели совершенно по-разному. Одна прямая и поражающая, а другая более витиеватая. Но казалось, что молнии имели одно начало.       На просторной кровати лежали двое молодых людей. Они выглядели счастливыми, умиротворенными. Казалось, что они всегда были такими, никогда не ругались, не терзали друг друга, но это было не так. После стольких ссор, боли, недопониманий все прекратилось. Сейчас Драко и Гермиона получили необходимую разрядку, тишину, единение душ. Никто из них больше не пытался сбежать, не думал о том, что все это значит. Они просто приняли все, что чувствовали. Приняли друг друга. Гермиона лежала на плече Малфоя и слушала его медленное и размеренное дыхание. Её глаза бесцельно бегали по комнате. Тело будто атрофировалось. Если бы она попыталась сейчас встать, то точно не смогла бы. У нее не осталось сил, но эта усталость была такой приятной. Драко был рядом с ней, такой теплый и мягкий, каким она помнила его со времен их отношений в школе.       Поразительно, Гермиона не думала, что когда-либо еще раз ощутит это трепетное спокойствие. Он часто снился ей в первое время после их расставания. Девушке не хотелось этого признавать. Первые месяцы Грейнджер только и делала, что выстраивала барьеры в своей голове, укладывала воспоминания в сотни чемоданов и выбрасывала. После каждого сна она открывала новый и выкидывала его в воображаемую реку, которая сверкала и светилась изнутри. Спустя какое-то время шатенка внушила себе, что он ничего для нее не значил и что она его сразу же забыла. Однако в Кровавом Дворе её память воспротивилась, не выдержала натиска, ведь слишком многое напоминало ей о прошлом. Гермиона вспоминала каждую мелочь, которую прочно прятала в чемоданы.       Из мыслей её вырвал голос Драко. Он аккуратно потянулся, чтобы не задеть Гермиону, и повернул голову. Его волосы небрежно спадали на глаза, из-за приглушенного света хорошо виднелся шрам:       — Неужели это не сон? — парень бережно поправил её волосы у лица. — Каждую ночь мне снилась похожая сцена. Мы лежим на кровати, вокруг тишина, только ветер иногда тревожит наше спокойствие.       Малфой притянул Грейнджер ближе и вдохнул запах её волос. Сердце отбивало медленный ритм. Гермионе самой было тяжело поверить, что все это происходит на самом деле.       — Я здесь, Драко, — прошептала она, и Малфой только сильнее прижался к ней.       — Если это окажется сном, и, проснувшись, я не увижу рядом тебя, я сойду с ума, Грейнджер.       — Засыпай, Драко, все хорошо, я рядом.

***

             Хогвартс. 5 курс.       Малфой придерживал лед у щеки, сидя на диване в гостиной Слизерина. В жилах играли злость и чувство неудовлетворенности. Чертов Уизли решил, что он ебаный герой. Драко и Гермиона провели вместе несколько часов в дальнем углу библиотеки. Это был по-настоящему хороший день. Гриффиндорка делала домашнее задание по зельям, а он вместо того, чтобы помогать, отвлекал её, бросал шутки, которые смущали девушку, и всячески пытался прикоснуться к ней.       — Грейнджер, ты измазалась чернилами, — фраза, которую она слышала каждый раз, когда Драко просто хотел к ней прикоснуться.       Гермиона была такой красивой. Гладкая кожа, казалось, светилась изнутри. Переворачивая страницы, её глаза наполнялись янтарным свечением, кудри неаккуратно, но так по-особенному падали на лицо, мешая. Каждый раз, когда она убирала их назад, Драко хотелось её одернуть. Грейнджер была просто неподражаема. Еще никто и ничто не вызывало у него такое восхищение. Когда девушка закончила домашнее задание, они заговорились и вместе вышли из библиотеки. Просто забылись на мгновенье. Будто их отношения не были запретными и тайными.       Словно Принц Слизерина и Золотая Девочка каждый день гуляли за ручку по Хогсмиду, он провожал её до класса, а она встречала парня после матча по квиддичу.       Прямо навстречу им шел Уизли. Когда Рон увидел их рядом, его лицо исказилось. И без того жалкая физиономия деформировалась в нечто похожее на троля. Малфой тут же переключился и аккуратно толкнул Гермиону, попутно скривив лицо, сделал вид, что ему неприятно находиться с грязнокровкой рядом. Увидев это, Уизли взбесился и налетел на Драко с кулаками. Ебаное животное. Он попытался обездвижить Драко, но парень учился на прошлых ошибках и был проворнее. Перевернув Уизли на пол, Малфой сел на него и начал лупить Уизли по лицу. Грейнджер тут же позвала учителей, чтобы их разняли. Как итог, у Уизли сломан нос, а на скуле Малфоя красовалась гематома.       Видимо, Уизли не научили родители, что порой можно обойтись словесной перепалкой, а не лезть сразу с кулаками.       Грохот двери привлек внимание Драко. В проеме появились Блейз и Гермиона. На лице мулата виднелась очень плохо скрытая улыбка, а Грейнджер, казалось, была просто в ярости. Её волосы были взъерошенными, рубашка слегка торчала из под джемпера. Даже сейчас Гермиона была чертовски привлекательной. Вероятнее всего его ожидает огромная тирада из нравоучений, но от нее он был готов слушать хоть тысячи норм и моралей.       Девушка в пару секунд настигла его и, схватив подушку, ударила Малфоя. Перина значительнее сильнее, чем ожидалось, осадила Драко.       — Неужели без этого нельзя обойтись? Почему вы просто не можете вести себя как нормальные люди?       Драко схватился за подушку, которой получал непоправимые душевные раны, и сурово посмотрел на шатенку. Почему она считала, что он виноват в этой сцене? Малфой лишь пытался сделать все, чтобы поддерживать их легенду.       — Может, потому что твой дружок не умеет себя вести и кидается на ни в чем не повинных людей как животное?       — Ты его спровоцировал! — парировала гриффиндорка, пытаясь вырвать подушку из рук Драко. Спустя еще пару попыток девушка отпустила ее, принимая в этом бою поражение. Она с тяжелым вздохом опустилась на кресло рядом и схватилась за голову.       — Что я должен был сделать? Встать на колено и поцеловать твою руку в знак любви и уважения? — его немного задела реакция Гриффиндорки на случившееся.       — Я смотрю, гриффиндорцы обожают портить твое прекрасное личико. Да, Малфой? — еще подколов Забини сейчас не хватало. Ему приносило особое удовольствие напоминать Драко о том, как Грейнджер врезала ему на третьем курсе.       — Катись-ка ты к черту, Забини. Иди, продолжай строить глазки младшей Уизли, может, она и тебя разок огреет, — издевательски пропел Драко.       Блейз узнал об их отношениях случайно. Это совершенно не входило в планы Малфоя, ведь они договорились с Гермионой держать все в секрете. Дело в том, что у Забини было странное хобби — ловить целующиеся парочки в библиотеке и стыдить. Мол, как так можно? В священном хранилище знаний заниматься непристойностями. В один из его обходов скрытых углов библиотеки он застал Гермиону и Драко, которые прижимались друг к другу.       Сказать, что он удивился — ничего не сказать.       — Ебаный Мерлин, — единственное, что они услышали от Забини, когда Малфой закончил рассказывать их историю.       К их отношениям Блейз, на удивление Гермионы, отнесся хорошо. Мулат сразу же предложил проводить время вместе и пытался узнать подробности их взаимоотношений у Грейнджер.       — Колись, Грейнджер. Что этот мерзавец уже успел с тобой сделать? — Малфой не был удивлен от слова совсем.       Забини был интриганом и сводником. Ему безумно нравились подобные истории, и пару раз он даже предлагал Малфою обратить внимание на Золотую девочку. Но тот всякий раз посылал мулата подальше.       Больше всего Драко боялся реакции Пэнси Паркинсон, его близкой подруги, которая непременно узнает все от Забини. Ведь мулат не умеет держать язык за зубами рядом с ней.       — Блейз, это совершенно не смешно! — запротестовала Гермиона, вернув Драко в реальность из воспоминаний. Она подошла к блондину и резко подняла его голову вверх. Забрав лед из рук парня, девушка ахнула. — Тебе срочно нужно в больничное крыло. Гематома может перейти на глаз!       — Да хватит с ним сюсюкаться, Грейнджер. Не маленький, потерпит, — пробурчал Забини, игнорируя сверлящий взгляд Малфоя. — Расскажи лучше, почему Рональд Уизли так взбесился, увидев вас? Ревнует что ли?       — Рональд просто хотел меня защитить, — устало проговорила девушка. Тайные отношения давались ей намного сложнее, чем Драко. Оно и понятно почему. Гриффиндорцы бы никогда не поняли и не приняли бы её чувства. Упертые бараны.

***

             Резкий звук разбивающегося стекла вырвал Малфоя из пучины грез. Видимо, Лютер не в настроении, что Грейнджер снова пребывала в поместье. Этот эльф не поддавался никаким разговорам. Он буквально ненавидел её. Только Драко все не мог понять почему.       Блондин провел рукой по простыни рядом с собой и понял, что Грейнджер ушла. Может, ее и вовсе здесь не было? И ему правда все приснилось. Малфой обреченно выдохнул и упал на подушку. Пустота и тяжесть снова заполонили его душу. Очередной день, наполненный бессмысленными эпизодами перед неминуемой смертью. Сколько его подсознание еще собиралось мучить Малфоя? Он громко выдохнул, освобождая разочарование, собравшееся в легких.       Но тут он услышал скрип половиц и увидел сонную Гермиону в полотенце. Её волосы слегка намокли под струями душа. Кожа блестела, щеки покраснели от горячей воды.       — Ты уже проснулся? — наклонив голову, Грейнджер улыбнулась и подошла ближе к кровати. Все было хорошо.       Грейнджер рядом с ним. Это был не сон.

***

      Великолепный вишневый пирог источал приятный аромат. Травяной чай успокаивал болевшее горло. Видимо, Гермиона простудилась. Утро выдалось спокойным, они позавтракали вместе, обсудили планы на день. Драко сказал ей о том, что уедет с Блейзом на пару дней, и с ней останется Пэнси. Шатенке совсем не понравилась эта новость. Неужели она выглядит такой беспомощной? Ей не нужна нянька.       — Грейнджер, не спорь! Все уже решено, не вижу смысла тратить время на пустые ссоры, — пробурчал Драко.       Позже Малфой успокоил пыл Грейнджер и пояснил, что Паркинсон нужно затаиться на некоторое время, а лишняя защита Гермионе не помешает.       Хоть Малфой и активировал чары крови на доме и наложил пару дополнительных защитных, он все равно беспокоился о своих близких, которых оставлял. Вместе с Забини они наложили на Кровавый Двор дезиллюминационные чары, превратив массивный готический фасад в разрушенный домик у воды. Если вдруг кто-то захочет войти или рассеять их, то он попадет в ловушку, которая постепенно будет сводить человека с ума.       Провожая ребят в небольшую командировку, Гермиона и Пэнси всячески избегали контакта друг с другом. Видимо, им обеим не нравилась сложившаяся ситуация. Попрощавшись, волшебники покинули поместье. Пэнси, не проронив ни слова, развернулась на каблуках и закрылась в кабинете Малфоя. Грейнджер выдохнула. Для себя она решила даже не пытаться наладить с Паркинсон связь. Шатенка была уверена в провале. Паркинсон вела себя слишком высокомерно и упрямо, совершенно не хотела идти на контакт. Вместо этого девушка решила занять себя чтением книг, которые она нашла во время восстановления рецепта. Они не несли ничего супер информативного, лишь служили коротким побегом от реальности.       Гермиона рассматривала книги, что отложила для себя пару недель назад, и думала о том, c чего начать. Первая книга выглядела совершенно новой, будто её открывали всего один раз. На обложке красовались белые розы на фоне зеленого витиеватого рисунка, виднелись тонкие вкрапления золотого цвета. Книга выглядела дорого. Исходя из описания, она рассказывала историю о юноше и его матери. Их семья занималась разведением белых роз. В рассказе эти цветы обладали магическими свойствами, которые помогали людям. Если в одном из домов случалось несчастье, на их пороге появлялся букет белых роз, который приносил вместе с собой решение всех проблем, забирал в себя боль и болезни. Этот дар открылся у матери юноши после трагической смерти её супруга.       Гермиона с интересом перевернула книгу, чтобы узнать автора. Однако ничего не нашла, кроме названия «Цветы надежды». Книга очень заинтриговала девушку, поэтому она решила обязательно прочитать её за эти свободные дни. Отлучившись на кухню за чаем и пирогом, девушка прихватила плед, подаренный Драко. В библиотеке было все также холодно, шатенка не хотела запустить свое больное горло.       Двери библиотеки распахнулись, и Гермиона увидела Паркинсон, которая держала в руках ту самую книгу, которую шатенка собиралась прочитать на досуге.       — Где ты это откопала, Грейнджер? — тряся книгой, спросила Пэнси. Её выражение лица не предвещало приятного разговора.       — Нашла на одной из дальних полок. Тебе-то какое дело?       — Эту книгу написала Нарцисса Малфой после смерти своего мужа и отправила Драко в качестве подарка на день рождения, — её голос звучал как назидание, будто она ругала бывшую Гриффиндорку за незнание. — На последних страницах написано «В память моего любимого мужа», разуй глаза.       — Я же не знала об этом, — оправдывалась шатенка.       — Теперь будешь знать, — брюнетка протянула книгу Гермионе. — Верни туда, где взяла, и даже не заикайся о ней с Драко.       Остаток дня Грейнджер решила провести в спальне Драко. Девушка надеялась, что хоть сюда Паркинсон не посмеет заявиться. Разговор оставил неприятный осадок на душе. Гермиона не могла сказать, что плохо к ней относилась, но бывшая Слизеринка делала все, чтобы шатенка её возненавидела. Зачем ей вообще понадобилось укрытие? Или это была уловка, чтобы Грейнджер не чувствовала себя беспомощной?       В добавок история с этой книгой опечалила девушку. Драко рассказывал о сложных отношениях с матерью и чувстве вины, но эту деталь утаил. Вряд ли Нарцисса подразумевала под этим подарком что-то плохое. Женщина, скорее всего, пыталась хоть как-то пережить свое горе и не могла не поделиться с сыном своим творением.       В комнате не хватало света, но у девушки не было сил идти за спичками, а бедных эльфов она и так замотала. Хоть теоретически девушка могла использовать магию после того, как Драко освободил её, но ни сил, ни палочки, которая бы слушалась её, у Гермионы не было, что очень сильно печалило.       Вдруг прогремел гром. Уже который день погода оставляла желать лучшего. Одним из минусов жизни у воды были штормы, которые несли за собой угрозу в обычном магловском мире, но для волшебников это было не так страшно. Пара заклинаний, и поместье под защитой.       Грозовой ветер яростно хлестал по камням, которые усеивали берег. Гермиона решила выйти на балкон. Прижавшись к перилам, она наблюдала за буйством стихии, разворачивающимся перед ней.       Молнии пронзали небо подобно сверкающим мечам, освещая мрачный пейзаж. Гром сотрясал поместье. Ветер рвал и метал, подхватывая листья и ветки и швыряя их в бешеном танце. Деревья гнулись и скрипели под напором ветра, как будто вот-вот должны были сломаться. Кусты и цветы прижимались к земле, напрасно пытаясь укрыться от ярости шторма.       Гермиона завороженно наблюдала за разгулом стихии. Она чувствовала странную смесь страха и восхищения, наблюдая за разрушительной силой природы. Шторм бушевал во всем своем великолепии, напоминая ей о мощи и непредсказуемости мира. Именно таким был Малфой на первый взгляд, но девушка знала, что он не всегда был таким. Драко являлся олицетворением моря. В зависимости от настроения он мог либо снести все, что видел на своем пути, либо успокоить и подарить умиротворение, как штиль.       Она не могла оторвать глаз от этого зрелища, даже когда дождь начал просачиваться через неплотно прикрытую дверь и мочить ей платье. Ее не беспокоило больное горло, все было неважным в это мгновенье. Она стояла там завороженная, пока шторм не утих так же внезапно, как и начался, оставив после себя лишь тишину и легкий запах озона в воздухе.       Гермиона понятия не имела, как сложится её судьба в дальнейшем, но знала одно — она больше не сможет жить без присутствия Драко в своей жизни, и девушка была готова пойти на все ради этого.