Холодный расчёт

      Три года после начала войны.       Драко громко зашипел, когда Паркинсон, не церемонясь, вылила зелье на открытую рану. Кровь моментально вступила в реакцию с веществом, покрывая порез белым налетом. Парень неодобрительно фыркнул, когда брюнетка наложила поверх повязку. Ее ссадины на лице кровили, а вывихнутое плечо выпирало.       Произошло недоразумение прямо на поле боя, на котором каждая ошибка равна смерти. Паркинсон вместе с группой молодых пожирателей прибыла прямо в разгар сражения с Орденом Феникса рядом с одним из штабов Воронов. Они опоздали. Пэнси просчиталась со временем или же намеренно задержалась, чтобы подпортить репутацию Малфоя и Воронов во время битвы.       Орден сражался отважно, в глазах многих читалось отчаяние. Они не планировали, что война настолько затянется, поэтому на каждом сражении отдавались по полной, словно оно сможет завершить все, что происходило.       Паркинсон выводила из себя Малфоя. Она исчезла в начале войны, испарилась, словно никогда и не существовала. Спустя некоторое время, когда Драко уже начал подниматься с колен после смерти Люциуса, в газете появилась статья о таинственном убийце, кто не щадит никого и ничего. Как выяснилось, ею была Пэнси Паркинсон.       Малфой по сей день отчетливо помнил снимок, который появился в Пророке. Девушка в черном военном облегающем костюме с ножами в руках шла вдоль горящего штаба Ордена Феникса. Тогда погибло по меньшей мере шесть человек, и трое пострадали. Это стало началом ее блистательной карьеры.       И сейчас Пэнси сидела на полу, облокотившись на диван в гостиной Кровавого Двора. Белый ковер с серебристыми узорами покрылся пятнами крови и грязи. На месте, где сидели волшебники, образовалась огромная бордовая лужа.       Аппарация произошла на уровне инстинкта. Аластор Грюм вместе с несколькими орденовцами окружил Драко и Пэнси, и биться с ними было глупой затеей. В момент, когда режущее заклинание прилетело в Паркинсон, Малфой схватил ее за руку и аппарировал в Кровавый двор.       Острая боль пронзила его ногу. Пэнси, вооружившись иглой и нитью, сшивала рваную рану на ноге Малфоя. Вот так. Магловским способом. Словно у них не было под рукой палочек.       — Что ты творишь? — Блондин резко выдернул ногу из рук Паркинсон. — У нас есть палочки, что за варварский способ лечения?       Пэнси зажала зубы в тиски и наклонилась прямо к лицу Драко:       — Послушай меня, нежный цветочек. Твоя рана нуждается в срочном лечении, а ни один колдомедик не сорвется к тебе в такое время. Принимай ту помощь, что тебе дают, — девушка прошипела это ему в лицо и со всей силы влепила пощечину. — Хватит ныть.       Малфой явно не ожидал от Пэнси такой реакции. Она слишком сильно изменилась за годы, что скрывалась, и сейчас была выкована из стали.       Спустя несколько часов попыток восстановить силы и залатать раны, обоих волшебников прибило к дивану. Потерянная кровь сильно ослабила их состояние. Взмахнув палочкой, Драко призвал бутылку огневиски и зажег камин. Резким движением он открыл крышку и жадно отпил напиток, после чего протянул брюнетке.       Конечно, любой колдомедик, увидевший эту картину, тут же начал бы кричать и бить тревогу. При таких увечьях алкоголь был противопоказан и мог вызвать летальный исход. Однако их сейчас это совсем не волновало.       — Спасибо, что не оставил там, — отпив виски, пробормотала Пэнси.       — Разве у меня был выбор? — удрученно проговорил парень, подтягивая к себе больную ногу. Алкоголь моментально ударил в голову.       — Был, — прошептала она.       — Я все еще человек, Паркинсон. Я не мог тебя оставить, — Драко попытался встать, но не вышло. Он был слишком пьян, и боль в теле парализовала. Блондин рывком расстегнул военный мундир, обнажая грудь, на которой виднелись шрамы.       Пэнси зачесала волосы в сторону и улыбнулась, посмотрев на Малфоя:       — Ты? Человек? — она хрипло рассмеялась. — Посмотри, в кого ты превратился, Малфой. Копия собственного отца, даже хуже. Бегаешь за Лордом, как шавка. Забыл, как якшался с “грязнокровками”?       Она была в ярости. Казалось, что еще немного, и брюнетка зарядит Драко очередную пощечину. Однако он в ней не нуждался. Колкие слова правды отрезвляли блондина не хуже удара.       — Ты ничего обо мне не знаешь, Паркинсон, — это все, что он смог выдавить из себя сквозь хрипоту.       — Ох, поверь мне, я многое знаю. Например, что твоя тетка пытала её в твоем доме, когда война только началась, — Пэнси хищно улыбнулась. Яд сочился из ее уст.       — Пытала, — сухо ответил Драко. — А ты в курсе, благодаря кому она вместе с Поттером и Уизли спаслись?       Шатенка явно не ожидала от него этого вопроса. Драко видел, как эмоции сменяются на её лице.       Забавно. Паркинсон пыталась уличить его в предательстве человека, который был для него лучом света. Последней надеждой на спасение. И в чем-то она была права, однако все, что сделал Малфой, было ради нее. Впервые подумал о ком-то, кроме себя.       — Я прибыл домой после очередной тренировки, на которую заставлял меня ходить мой отец, — парень перехватил бутылку огневиски и отпил из горла. — Меня ничего не волновало. В тот период я жил на автопилоте.       Паркинсон замолкла и смотрела на него с ошарашенным выражением лица. Ведь если он начал этот рассказ, значит, не все было так очевидно, как могло показаться.       — Я сразу понял, что это была она. Её голос я бы мог узнать из тысячи… — В груди саднило, воспоминания, запечатанные в сознании, вырывались из клетки, словно голодные волки, увидевшие окровавленный кусок мяса. — Я до сих пор слышу её крики по ночам.       — Что ты сделал? — Её голос надломился.       — Я выкрал новую мантию-невидимку из кабинета отца и выпустил Поттера и Уизли из подземелья, — он закрыл глаза и положил голову на диван. — Они успели забрать её до того, как Белла натворила непоправимое. После произошедшего она еще несколько недель говорила о том, как мечтает вырезать надпись “грязнокровка” на её предплечье.       Гробовая тишина расползалась по Кровавому двору. Она была тягучей и тяжелой. Паркинсон не могла проронить ни слова.       Он не отказался от нее, а спас.       

***

      Осень уже успела раскрасить листья деревьев в жёлтые оттенки. Знойная жара больше не беспокоила, и это не могло не радовать. В этой части страны было не так много инфраструктуры, а потому ветры сносили всё на своём пути.       Пыль поднималась всё выше и закручивалась в вихри вперемешку с листьями. Драко постарался как можно скорее дойти до палатки и скрыться от непогоды. Он ощущал десятки пытливых взглядов, направленных ему в спину. В ответ на это Малфой лишь выше вскидывал подбородок и расправлял плечи. Он привык видеть осуждение в глазах этих людей, и это давно перестало наводить на какие-либо размышления.       Парень наблюдал за работой пленников, как вдруг зацепился взглядом за любопытную деталь. В глазах этих людей больше не читалось презрение, когда они видели его фигуру. Эти эмоции сменились чем-то другим, напоминавшим скорее любопытство.       Уже приблизившись к входу в шатер, Малфоя догнал женский голос. Он обернулся и увидел перед собой девушку в потёртой робе, ничем не отличающуюся от других. Она была невысокого роста, и в уголках глаз блестели слёзы.       — Спасибо за еду, командир, — брюнетка переминалась с ноги на ногу и оборачивалась на своих знакомых.       Драко свёл брови к переносице и осмотрел охранников, что с интересом наблюдали за развернувшейся картиной.       — Вытри слёзы и возвращайся к работе, — голос, лишённый всяких эмоций, звучал неуместно в этой ситуации, но каждому отведена своя роль.       Скрывшись в палатке, Драко повалился в кресло и устало выдохнул. Выдерживать презрение и ненависть всегда было намного легче, чем столкнуться с неуместной благодарностью. Парень вдруг вспомнил, как во время одного из последних рейдов на деревни к нему подбежала женщина средних лет и слезно благодарила за то, что он не убил её детей. Это была одна из самых жутких вещей, которые Драко приходилось слышать. Люди вокруг ожидали от него зверской жестокости и были готовы, стоя на коленях, благодарить за то, что он якобы пощадил маленьких детей.       Вот только Малфой никогда и не убивал детей. Это выходило далеко за рамки морали, коей осталось не так много, но она все же влияла на принятие решений. На этот раз его благодарили за еду. Это было первым пунктом изменений в жизни этих людей. Вместо пресной каши, которая доставалась далеко не всем, теперь они получали полноценные приемы пищи на каждого. И эта женщина сочла это изменение настолько важным, что решилась подойти к Малфою напрямую, несмотря на все запреты.       Это еще раз подтверждало его теорию. Люди, проживающие в этом заточении, настолько изголодались по обычной жизни, что были готовы благодарить убийцу за минимальный вклад в их обреченную рутину.       Но перед тем как начать какие-либо изменения, Драко перенаправил всех охранников в другие департаменты охраны. Большая часть из них отправилась держать свой пост в лабораториях, а остальные патрулировали военные штабы по ночам.       Драко аргументировал это тем, что ему будет намного комфортнее работать с людьми, чья военная подготовка была его рук делом. Он не сомневался в их ответственности и рационализме. На деле смена охраны позволяла менять порядок вещей и привычные установки в обход Реддла. Чем меньше пожирателей знало о том, чем занимался Драко, тем лучше. Это позволит предотвратить распространение слухов.       Сразу после того, как часть воронов сменила старых людей Яксли, Драко принялся за изменения. Он начал с еды, затем видоизменил вид шатров, в которых проживали пленные, и даже вызвал одного из знакомых лекарей, пообещав тому двойную ставку за некомфортные условия работы.       С момента этих изменений прошло больше недели, и Драко уже заметил разницу. Заключенные больше не источали зловонный запах и стали выглядеть заметно здоровее. Это отразилось на результатах сборки и статистике. Заключенные стали работать охотнее, а инцидентов стало намного меньше. Больше никто не выкрикивал пожеланий смерти в спину Драко, и обстановка стала заметно спокойнее.       Были и те, кто не хотел принимать новые устои. Особо одаренные особи отказывались от еды и старались высказать все свое недовольство. Один раз Драко даже заметил перепалку прямо во время завтрака. Молодой парень вступил в конфликт со своим знакомым, так как тот, по его словам, принимал подачки от Малфоя.       Самого Драко крайне позабавила эта сцена и отчаянный идиотизм особо одаренных пленников. Малфой был готов поспорить, что этот паренек раньше учился на Гриффиндоре, ведь именно они славятся своим бесполезным упорством и самонадеянностью.       Нельзя было сказать, что после реформы лагеря пленники стали работать с улыбками на лицах. Они все так же были недовольны сложившейся ситуацией, но рисковать своей жизнью больше не хотели. Предыдущая попытка бунта привела к смертям особо яростных зачинщиков. Компания мужчин решила напасть на охрану лагеря, думая, что именно от неё зависит целостность барьера. Это было глубоким заблуждением, которое привело к последующему наказанию.       Теперь, когда волшебники получали полноценное питание и медицинскую помощь, недовольства стало в разы меньше. Для самого Драко это означало лишь то, что он вновь оказался прав.       Ткань шатра внезапно распахнулась, и за ней показалась фигура, которую Малфой предпочел бы никогда больше не видеть.       — С каких пор у этих выродков свой личный лекарь? — В голосе Роули слышалось явное недовольство.       — С тех самых, как они стали дохнуть как мухи от некроза и истощения, — Драко шумно выдохнул и поднялся на ноги.       — Готов поспорить, Темный Лорд ничего не знает о твоём самодурстве.       — Темный Лорд поручил мне утихомирить бунт, что я, собственно, и сделал. Все свои недовольства ты можешь расписать в официальном рапорте, а потом засунуть его куда подальше, — весомая разница в росте позволяла Драко выглядеть выигрышно на фоне пожирателя.       — Кто дал тебе право так со мной разговаривать? Я сейчас же попрошу о личной встрече с хозяином, и ты будешь молить о его прощении, — на лбу Торфинна вздулась вена, а ноздри раздувались от злости.       Роули поспешил покинуть шатер, видимо для того, чтобы в очередной раз опозориться. Причин для беспокойства не было, ведь Драко был прекрасно осведомлен о том, что Реддл подпускал к себе очень ограниченный круг лиц в связи с нарастающей паранойей.       Во время каждой встречи с Реддлом Драко ощущал аромат смерти, витающий в воздухе. И что-то подсказывало, что причиной этому послужило не очередное убийство самим Лордом накануне, а он сам.       Реддл продолжал давить на Малфоя с расспросами о готовности камня, на что Драко выдавал ему сухие факты, говоря, что совсем скоро тот получит новый камень. Парень в деталях рассказывал, на какой стадии идёт подготовка, и видел, как в красных глазах загорался огонь.       Не меньше нового камня, Реддла беспокоила и судьба исчезнувшего. Исходя из того факта, что он пропал вместе с Грейнджер, можно было сделать вывод, что кто-то намеревался использовать его в своих целях. Проблема заключалась в том, что Лорд не мог направить слишком большое количество людей на поиски, всё потому, что информация о существовании камня была строго засекречена.       Около трех доверенных лиц продолжали поиски философского камня и один раз даже наведались к Малфою, чтобы расспросить, не заметил ли тот ничего странного в момент передачи Грейнджер. По тому, как один из них старался уточнить каждую деталь, можно было сделать вывод, что они рассматривали и самого Малфоя в качестве подозреваемого, вот только доказательств этому не найти.       Убийство Поттера и Грейнджер позволило Драко взять небольшую отсрочку в вопросе создания нового камня и подарило ему слепую веру Реддла. Тот был настолько опьянен предвкушением скорой победы, что упускал из виду самое главное.       

***

      Холодный морской воздух пробирал до костей. Именно сейчас Гермиона ощущала себя живее, чем когда-либо. Она оставила туфли где-то позади и стояла у самого края обрыва. Мелкие капли дождя стекали по лицу. Девушка закинула голову к небу и наслаждалась этим ощущением.       Идея выйти к обрыву пришла совершенно спонтанно. Они сидели в гостиной, Драко читал газету, а на фоне трещал камин. Малфой выглядел таким уставшим, но и в то же время умиротворенным. Гермиона сидела рядом с книгой в руках, поджав ноги. Строчки романа проходили мимо её внимания, никак не получалось сконцентрироваться. Шатенка разочарованно вздохнула и бросила книгу на пол. Бессмысленная трата времени. Повернувшись к парню, она увидела, что тот почти засыпал. И если раньше Гермиона накрыла бы его пледом и поцеловала в лоб, умиляясь, то сейчас эта картина вызвала у неё смесь разных эмоций.       Девушке хотелось ярких ощущений прямо сейчас. Она хотела Малфоя, но речь шла вовсе не о сексе.       Резко вырвав газету из рук Драко, Гермиона буквально залезла на него, расставив руки по бокам от его лица. Горящие идеей карие глаза вонзились в потерянные серые.       — Там начался дождь, — шатенка хищно сузила глаза.       — Мне сказать, чтобы закрыли окна?       — Нет, поднимайся. Мы идем гулять под дождем прямо сейчас.       Спустя несколько мгновений они уже стояли на улице. Последняя неделя заставила её в корне переосмыслить всё, через что она прошла. Гермионе было всего двадцать три года, и она провела почти всю свою осознанную жизнь, переживая боль и потери. Вся эта кровавая война Реддла забирала у неё слишком многое, и пришло время положить конец внутренним терзаниям.       Больше всего Гермиона хотела вновь ощущать себя живым человеком, с собственными желаниями и целями. И сейчас она стояла у обрыва возле поместья и наслаждалась дождем. Драко стоял поодаль и наблюдал за ней с особо пытливым взглядом.       Море было спокойным, несмотря на погоду. Темная гладь воды завораживала, и Гермиона то и дело кидала взгляд вниз. Пучина притягивала к себе и манила.       Драко сократил расстояние между ними, и Гермиона ощутила теплые руки, обвивающие её талию сзади. Он стал раскачивать их тела из стороны в сторону в подобие незамысловатого танца. Тёплое дыхание в районе шеи остро контрастировало с ветром и вызывало мурашки.       Гермиона была свободна как никогда прежде.       — Мне так нравится, что море делает с твоими волосами, — Драко провел пальцами по локонам и переместил их на другое плечо, открывая себе доступ к шее девушки.       Его поцелуи на коже ощущались так правильно. Это было похоже на обжигающее пламя, к которому продолжаешь тянуться. Гермиона придвинулась ближе и прикрыла глаза. Она хотела бы остаться стоять с ним, застыв в этом мгновении.       Интересно, как ощущалось бы сейчас окунуться в море. Гермиона постаралась припомнить, когда последний раз растворялась в морской воде. Кажется, это было как раз после захвата банка Гринготтс.       Девушка так и не призналась друзьям, но в момент, когда она спрыгнула с дракона прямо в воду, она ощутила прилив энергии. Словно абсолютно все было ей по силам в тот момент.       — Ты мне доверяешь? — Тихо прошептала Гермиона прямо напротив его уха.       — Больше, чем самому себе.       Уголки губ Гермионы поползли вверх, и она ухватилась за руки Драко. Ослабив хватку на своей талии, шатенка сделала два шага назад и, прежде чем Драко успел опомниться, с разбега прыгнула прямо с обрыва.       Гермиона слышала возмущенные крики парня. Было сложно что-либо разобрать из-за потока ветра. Адреналин разливался по венам и наполнял каждую клеточку тела, пока Гермиона стремительно приближалась к воде.       Это чувство невозможно было сравнить с чем-либо другим. Шум моря становился все ближе, и это мгновение словно растянулось на долгие минуты. Гермиона глубоко вдохнула и сгруппировалась. И все мысли словно исчезли в одночасье.       Холодная вода приняла её в свои объятия, и Гермиона растворилась. Уши закладывало всё сильнее, пока она погружалась на глубину. Адреналин еще бушевал в крови, заставляя виски пульсировать. Сердце бешено колотилось, и захотелось поскорее вдохнуть свежего воздуха.       Тогда Гермиона принялась отталкиваться ногами от дна и грести по направлению вверх. Распахнув глаза и отдышавшись, шатенка взглянула на вершину холма, на котором всё ещё стоял Драко. Даже отсюда она могла видеть его шокированные глаза и облегчённый выдох, когда он заметил её на поверхности.       — Давай, Драко! Мы же оба любим острые впечатления! — Она постаралась прокричать это как можно громче, чтобы перебить звуки воды и ветра.       И Драко прыгнул следом. Ему потребовалась всего секунда на размышление, прежде чем разбежаться и сорваться со скалы. Гермиона с интересом наблюдала за тем, как он летел прямо вниз, и она готова поклясться, на его лице красовалась искренняя улыбка. Конечно, она не могла увидеть этого, но шатенка слишком хорошо знала его.       Брызги разлетелись во все стороны, и Гермиона поспешила закрыться от них руками. Громкий девичий смех смешивался с шумом моря. Спустя несколько секунд она смогла разглядеть белую макушку. Драко вынырнул и стал жадно хватать воздух ртом.       Его белая рубашка стала просвечиваться, с волос стекали капли воды. Парень рвано дышал. Он стремительно сокращал расстояние между ними, пока Грейнджер вновь не оказалась в его объятиях.       — Ты меня когда-нибудь сведешь с ума, ты знаешь это? — Хриплый смех вырвался из его горла. Драко подхватил её за бедра и, приподняв вверх, закружил в воздухе.       Грейнджер вновь рассмеялась, как вдруг блондин закинул её себе на плечо. Они промокли насквозь, и было сложно разглядеть хоть что-то из-за капель дождя, попадавших в глаза.       — Ну, признайся, что тебе понравилось, — слабые удары кулаками пришлись на его спину, пока шатенка пыталась высвободиться из его хватки.       Он вдруг поддался и опустил её в воду. Тёплые ладони обхватили лицо девушки, он разглядывал её глаза, переводя свой взгляд с одного зрачка на другой. Этот момент принадлежал только им двоим.       Промокшая рубашка парня подчеркивала очертания его тела. Он все еще походил на греческую статую, выкованную из камня. Но, в отличие от неё, Драко был живым, и это чувствовалось как никогда прежде. Каждый взгляд, направленный на неё, был наполнен нежностью. Каждый поцелуй ощущался как первый. К чёрту Ницше с его высказываниями о том, что любовь лишь иллюзия. Гермиона точно знала — любовь есть. Драко Малфой был самым настоящим воплощением любви, и она ощущала это в каждом прикосновении и жесте.       — Я люблю тебя, Драко. Так сильно, что иногда это просто невыносимо, — Она смотрела в ответ и наблюдала за тем, как менялся его взгляд.       Зрачки вдруг расширились заполняя радужку до краев. Драко притянул её ближе к себе и провел языком по нижней губе. Он втянул её в поцелуй и хрипло простонал прямо в губы. Сотни мурашек усыпали тело девушки пока она целовала Драко, так отчаянно, словно в нём был весь смысл её существования в этот момент.       Драко прервал поцелуй и уткнулся своим лбом в её собственный. Он тяжело дышал, его длинные ресницы трепетали.       — Я тоже люблю тебя, Гермиона, — почти что шепотом произнес Драко.       Гермиона ощущала как растворяется. В море, в этом моменте и в самом Драко. Он подарил ей свободу во всех возможных смыслах. Он впустил её в свою тьму и они сделали шаг к обрыву.       

***

      Утренняя прохлада, сочившаяся из окна, приятно окутывала тело. За окном слышалось пение птиц. Лучи солнца изредка заглядывали через окна, как бы заигрывая с жителями поместья. Джипси и Трикси суетливо накрывали завтрак, исчезая и появляясь в разных местах столовой. Лютер приготовил сырники и подал их с яблочным джемом. Также рядом с каждой тарелкой стояло по небольшой пиале со сгущенкой. Каждый мог выбрать, что ему по душе. Драко отпил кофе из чашки и вновь вернул свое внимание коридору. Гермиона подозрительно долго спускалась на завтрак.       Вчерашний вечер попал в подборку его любимых воспоминаний, связанных с Грейнджер. Драко до сих пор ощущал морской бриз на своем лице и теплые руки шатенки.       Гермиона вошла в столовую в белом банном халате. Мокрые волосы она завязала в пучок. Несколько прядей падали ей в глаза, кожа на лице покраснела от горячей воды. Малфой широко улыбнулся. Это был его самый любимый и желанный сон. Это именно то, без чего поместье было лишь бездушным зданием, а не домом. Девушка шла почти в припрыжку, неся в руках газету. Подойдя к Драко, она махнула перед его лицом снимком и пестрящей надписью на обложке “ДРАКО МАЛФОЙ — САМАЯ ЯРКАЯ ЗВЕЗДА НОВОГО РЕЖИМА”.       — Доброе утро, звезда, — ехидно проговорила шатенка, попутно открыв газету.       — С каких пор ты читаешь Ежедневный Пророк? — блондин попытался выхватить чтиво из рук Гермионы, но она вовремя отодвинулась подальше. — Тебе напомнить, как ты закрыла Риту Скитер в обличии жука в банке?       — Драко Малфой, о чьей славе не слышал только глухой, — Грейнджер проигнорировала слова парня и повышенным тоном зачитывала интервью, которое он дал на днях журналистке. — По указу Темного Лорда получил звание Главнокомандующего армией…       Драко устало выдохнул. Не сказать, что парень хотел бы читать это вместе с ней. Шатенка замолкла, но он видел, что та лишь искала более интересные и пикантные моменты из интервью, ведь это же авторство Риты Скитер. Она не могла обойтись без сплетен. И Малфой примерно понимал, что увидит там Гермиона.       — Мистер Малфой, мы столько знаем о ваших победах и наградах, однако вы никогда не появлялись с женщинами на публике… Рядом с вами были замечены лишь мужчины… — Грейнджер громко рассмеялась и подняла ногу на стул, упираясь подбородком в колено.       — Гермиона, давай спокойно позавтракаем…       — Дорогая Рита, если моя личная жизнь не выставлена на общее обозрение, это не значит, что я… — Рыкнув, Малфой подскочил со стола и потянулся к газете.       Быстро смекнув, что к чему, Гермиона вскочила со стула и убежала в другой конец комнаты. Она все еще держала в руках этот чертов “Пророк” и продолжала зачитывать статью. Девушка резво смеялась и вскрикивала, когда парень почти настигал её.       Домовые эльфы шокировано наблюдали, как Малфой отчаянно пытался поймать Гермиону, которой каждый раз удавалось увернуться от него. Игра в кошки-мышки на новый лад. Не иначе.       — Дорогие читательницы, имейте в виду, что у вас все еще есть шанс поймать этого жеребца, — чистый звонкий девичий смех раздавался по всему Кровавому Двору.       — Грейнджер, остановись, я уже не могу за тобой бегать, — простонал блондин, когда Гермиона вырвала руку из его хватки.       — Ничего, это для здоровья полезно, — отмахнулась она, жадно поглощая каждую цитату из газеты. — Признаюсь вам честно, дорогие читатели, когда он смотрел на меня, по моей спине пробежал холодок, а его глаза искрились чем-то, о чем не принято писать в СМИ.       Послышался звук разбившегося фарфора. Грейнджер облокотилась на комод, заливаясь смехом, и столкнула вазу, которую купил Люциус в одном из своих путешествий и к которой относился с особым трепетом.       Неважно. Пусть разобьёт хоть каждую фарфоровую вещицу в этом доме, лишь бы он никогда не переставал слышать её смех.       В один момент Драко сдался: поднял руки в поражённом жесте, хохотнул про себя и вернулся за стол. Пускай развлекается. В любом случае, это интервью было лишь очередным выполненным пунктом в его плане.       Аккуратные женские руки коснулись вздымающихся плеч парня. Грейнджер нагнулась и обняла его сзади, выставляя газету перед ним, чтобы они оба могли читать.       — Мистер Малфой вселяет в нас надежду на счастливое будущее и беззаботную старость, — прочитав последнюю строчку, Гермиона изогнула бровь и скептически посмотрела на него. — Беззаботную старость?       — Именно, — закатив глаза, сказал он, скрывая смешок за чашкой кофе.       Комплиментарное интервью от Риты Скиттер выглядело как самый очевидный шаг после принятия нового звания. Но, по правде говоря, оно было дано по совершенно другой причине.       За кулисами Малфой очень грамотно и тактично вел беседу с женщиной обо всем, что сейчас происходит. Он мастерски выведал о том, как сильно она устала от давления, которое оказывает Лорд на прессу. Даже удивительно, что Рита так легко открылась правой руке Реддла. Хотя от шарма Малфоя ни одна женщина не оставалась равнодушной.       Он потратил несколько часов на разговор с журналисткой за чашкой чая, в ходе которого прозрачно намекнул, что может помочь ей. Вкратце объяснив женщине нынешнее положение дел, Драко наблюдал за реакцией. Рита заинтересовалась почти сразу же, когда услышала слова “ваша безопасность” и “безбедная старость”.       Малфой заключил контракт со Скитер, судя по которому газета “Ежедневный Пророк” должна будет поддержать его в нужный момент и продвигать агитацию. Особое внимание парень уделил моментам безопасности. Наложенные чары действовали почти как непреложный обет. В случае, если Рита даже на секунду задумается о том, чтобы выдать Драко, её сердце перестанет биться секундой позже.       По окончании волны поддержки и работы популяризации в газете, Рита Скитер уйдет на пенсию с кругленькой суммой которой точно хватит до самого конца её жизни. Плюсом ко всему, Драко заручился обеспечить ей охрану, на случай если кто-то все же попытается отомстить за былые времена.       После того, как Грейнджер услышала эту историю из его уст, на её лице появилась хитрая улыбка, а в глазах читалось подобие восхищения.       — И чего ты так смотришь? — Драко вопросительно свел брови к переносице.       — Все же в политику ты играешь лучше, чем в шахматы.