досадно, но ладно

Феликс тихо прикрывает за собой входную дверь, надеясь, что замок предательски не запищит. За окнами темно и родители не очень любят, когда он так поздно возвращается, но с Хёнджином было комфортно, Ли, конечно, ему не сказал, что до дома ему ехать чуть меньше часа, тому знать необязательно. Главная цель парня - незаметно пробраться в свою спальню, сделать уроки и лечь спать, чтобы буквально через несколько часов встать и повторить вчерашний день в сегодняшнем. Адский круговорот жизни Ли Феликса. Парень сбрасывает обувь в прихожей, ставя на небольшую пластиковую полку, которая еле помещается в узком коридоре. Свет в этой части дома не горит, потому что лампочка сгорела недели две назад, а поменять ее никак никто не может, но даже так на стенах видно противные обои с дурацкими розовыми цветами. - Феликс! - из гостиной вылетает Оливия в школьной форме, на ходу бросаясь на брата. - Мама, Феликс пришел прямо к ужину! - Ненавижу. - тихо шепчет он, крепко обнимая девушку. Если бы она обстригла волосы и покрасилась в блонд, их, вероятно, бы могли спутать. Они были почти одинаковыми с разной датой рождения. Вечные вопросы "а вы не двойняшки" надоедали, поэтому отвечать, что да, стало легче и менее времязатратно. - Наконец, - мама вышла из кухни, забрасывая полотенце на плечо. - Ли Феликс, на что тебе телефон? Феликс неловко улыбается и щиплет Оливию за бок. - Он разрядился. - Да ладно, мам, - сестра подходит к матери, нежно кладя ладонь на плечо, показывая глазами, чтобы Феликс уже сбежал на кухню и сел за стол. - Ты же знаешь, что он у нас учится, как вне себя, поди опять в что-то упорно вчитывался и не заметил, как быстро пролетело время. Матери ничего не остается, кроме как кивнуть и проговорить: - Верно, Феликс у нас молодец. Сам Феликс в улыбке от похвалы расплывается, хотя рот уже болит, как и щеки. Феликс улыбаться устал уже очень, но стереть обычный свой образ с лица он сможет лишь выйдя из-за стола, закрыв дверь в свою комнату, упав на кровать и хорошенько прокричавшись в подушку. Но сейчас он улыбается так ярко своему, только пришедшему с работы, отцу, который треплет его по голове и совершенно уставший садится за стол. Оливия, которая учится в другой школе, рассказывает про свои дни и ее слушают с таким упоением, что завистно становится, ибо Феликсу рассказать особо нечего. У Феликса все как обычно: несколько оскорблений за спиной, вылетевшее из приложения расписание и много самобичевания. Из особенного лишь Хёнджин, и Феликсу его жалко, он не знает, как старший выживет в этом Аду, когда за каждым углом тебя поджидают змеи. У Хёнджина будут проблемы, понимает Феликс, когда откусывает кусочек кимчи. Если ты против Чанбина, ты против всей школы, поэтому Ли позвал его в клуб. Выжить одному - нереально, выжить небольшой, но дружной компанией - так же нереально, но чуть веселее. - Как дела в школе? - спрашивает отец, скорее, у старшего сына. - Я получил несколько отлично. - отвечает заученной фразой. - Феликс всегда так. - фыркает сестра. - Ты целыми днями за учебниками сидишь, у тебя хоть друзья есть? - Я должен хорошо учиться. - улыбается он Оливии. - Я знаю, - закатывает глаза та. - Чтобы в будущем мы ни в чем не нуждались. Я знаю. Феликс еще раз улыбается и бредет в свою комнату, чтобы сесть за письменный стол, хотя хочется сбежать через окно и гулять по ночному Сеулу.

***

Телефон разрывается от взволнованных сообщений Бан Чана, тому нужна полная информация о новом члене клуба, на что Феликс лишь несдержанно улыбается, смотря на экран смартфона, но упорно игнорирует. Сам все узнает. Он стоит перед входом в школу, надеясь, перехватить Хёнджина до того, как самого Феликса перехватит кто-то другой. Хвана хочется только затолкать в клуб, а после вручить в руки Джисону, чтобы тот его защитил от всяких противных Со. Хотя, если Хан рассердится, неизвестно, кого нужно будет спасать. Феликс себе под нос радостно фыркает, когда видит Хёнджина среди толпы школьников. У Хвана в ушах наушники, уложенные светлые волосы и из учебников все еще одна изрисованная тетрадь. Феликс к нему навстречу почти бежит и судорожно машет, пока старший не обращает на него внимания и, немного растерявшись, смущенно машет в ответ. - Доброе утро, - Феликс налетает на него почти с разбега, загребает в теплые объятия и даже не знает, как сильно бьется сердце того под школьным пиджаком. - Доброе утро, - вторит ему Хёнджин, не решаясь обнять в ответ, его рука зависает в воздухе, а в голове уменьшенная копия бегает покругу и визжит. Феликс его не забыл. Вообще, Феликс обниматься любит, любит все, что связанно с физическим контактом и проявлением чувств, потому что, как ему кажется, это еще более легкий способ показать, что ты в порядке, чем простая натянутая улыбка. А еще это приятно. - Пойдем до начала урока, Чан просто ждет не дождется тебя увидеть. - Феликс берет за руку и пальцы переплетает, не замечая, как чужие щеки краснеют. До первого звонка еще примерно минут 15, если округлять, нормально познакомиться не получится, некоторых в помещении клуба не будет, но быстро перечислить всех по именам и вписать Хёнджина они должны успеть. Сам клуб находится очень далеко от главных дверей, кажется, единственный, кто в эту часть ходит - охранник, и то раз в год. Лампа в коридоре мигает, и Хёнджин бы подумал, что Феликс его так хочет убить, если бы не яркий смех за одной из дверей. Она, кажется, здесь была одна единственная занятая кем-то, кто не крысы и тараканы. Феликс в помещение почти вваливается, Хвана за собой тянет, заставляя нерешительно застыть на пороге. Он оглядывает комнату без окон, быстро пробегая по ней глазами. Стены выкрашены в противный серый цвет, завешены яркими плакатами с айдол-группами, из-за одной лампы на потолке, которая, скорее всего, и метра не осветит, вся комната забита разными торшерами и светильниками. В углу стоит громоздкая аппаратура, несколько письменных столов вдоль правой стены, оранжевый диван по середине, на котором сидят два парня, о чем-то громко споря. Вообще, на первый взгляд помещение смахивало на небольшую студию, только без ванной комнаты, на одном из столов стояла небольшая плита и чайник, пронесенные в школу без разрешения администрации, в один угол сложены все сумки и некоторые учебники, под диваном валяются фантик и даже чей-то шарф. - Феликс, скажи ему, пока я не вышел из себя. - взывает один из парней на диване, привлекая внимание. Хёнджин на него смотрит большими глазами, не ожидая увидеть своего одноклассника, он показался ему слишком агрессивным, Хван бы не подумал, что Феликс может с ним общаться. - Этот хён! - по правую руку от Джисона сидит парнишка, закутанный в худи почти с головой, во рту у него чупа-чупс, а глаза прищуриваются, оглядывая Хёнджина. - Ты не видишь, у нас гости? Прояви уважение, а то он сбежит, я бы от тебя сбежал. - Ах ты. - шипит Хан, хватая подушку со спинки, замахиваясь, но парень со смехом отбегает к Феликсу и Хёнджину, забавно выпутывая руки из худи. - Добро пожаловать, - почти нараспев тянет он. - Чай, кофе? У нас есть пирожные, но я не уверен, что они еще съедобны. Он отбегает к столу, роясь в упаковках и бумажках. - Вот! - а после тихо добавляет. - На тебе и опробуем... Феликс на это глаза закатывает, отбирает упаковку с покрывшимся плесенью десертом и кидает под тот же стол: - Вот это Чонин. - Ли чуть приобнимает парня в худи. - На диване - Джисон. Джисон ему секундно улыбается, а после возвращается к подушке, которую он пытался поставить обратно в спинку дивана. - А я Чан. - раздается совсем рядом, отчего Хёнджин вздрагивает. По правую сторону от него на стуле сидит парень с кудрявыми волосами. Бан милый и, почти как Феликс, лезет с объятиями, Хёнджин их принимает, боясь показаться грубым. Он не чувствует себя комфортно, но думает, что это временно, потому что Чонин все-таки вручает ему в руки кружку чая, а Чан говорит, что вытребуют для него у директора краски. Его сажают за какой-то стол, пока посвящают в обычные дела клуба, Феликс стоит позади него, кладя свои руки на плечи Хёнджина, иногда массажируя их, дабы избавить от волнения. Когда дверь чуть приоткрывается, оттуда появляется парень с каштановыми волосами и кипой бумаг в руках. Он неловко протискивается вовнутрь и Чонин сразу бросается к нему, чтобы помочь. Они вместе скидывают бумаги на диван, из-за чего те путаются между собой. - Я, - начинает парень, но прерывается, чтобы восстановить дыхание. - Бежал сюда, чтобы успеть тебя записать. Он начинает копаться в документах, еще больше путаясь в них, проходят долгие минуты до того, как он находит нужную бумагу и вручает ее в руки Хёнджина, быстро возвращаясь к дивану. - Это Сынмин, - поясняет Джисон. - Он президент школы, вечно занятой. - Приятно познакомиться, Хван Хёнджин, надеюсь, мы будем хорошими друзьями. - Сынмин говорит это не отрываясь от раскладывания бумаг, поэтому не замечает, как новенький пробегает по нему взглядом и подмечает лишь панически быстрые движения руками, бегающие глаза и, лихорадочно что-то шепчущие себе под нос, губы. - Звонок через две минуты. - объявляет Джисон. - Две минуты? - Ким сгребает все вещи в руки и почти выбегает из помещения. - Не опаздывайте на уроки, пожалуйста! Через секунду возвращаясь, выхватывает из рук Хёнджина подписанную бумажку, лепечет, что очень рад и, что Хван очень красивый, а так же, что они встретятся за обедом. Сынмин показался ему немного недосужим, но милым и добрым, у парня, кажется, нет времени даже нормально познакомиться. Немного грустно. - Нам тоже нужно идти, - Джисон тянет за рукав, заставляя подняться. Феликс мило машет на прощание, говоря о том, что они обязательно должны встретиться даже на пятиминутной перемене. Интересно, а он всем так машет? Хёнджину, почему-то, хочется, чтобы только ему. Пока они доходят до нужного кабинета, Джисон рассказывает немного об остальных членах клуба. Чонин, оказывается, поет вместе с Сынмином, сам Джисон пишет стихи и иногда даже музыку, но по музыке, скорее, Чан. Еще есть некий Ли Минхо, о котором Джисон говорит, пожалуй, даже дольше, чем нужно, он танцует вместе с Феликсом. А Хёнджин даже замирает на мгновение. Интересно, на каком стиле он специализируется? Хван ловит себя на мысли, о том, что ему необходимо увидеть, как он танцует. Парень добавляет это в список "цели жизни". В классе Чанбин бросает на них подозрительные взгляды, потому что, как оказалось, Джисон совершенно не собирается концентрироваться на уроке, то и дело поворачиваясь к Хёнджину, задавая самые разные вопросы начиная с группы крови и заканчивая размером ноги, последнее парни начинают довольно активно обсуждать, забывая о занятии. На переменах встретить Феликса, да даже кого-то, не выходит, потому что кабинеты расположены так глупо, что им приходится бегать на четвертый этаж, а после спускаться на первый. После третьего урока Джисон торжественно оповещает, что перемена длиться целых тридцать минут, за которые ученики должны успеть поесть. Хёнджин даже радуется этому, потому что позавчерашние сырники так и остались лежать на фарфоровой тарелке. Радуется до тех пор, пока не видит очередь, как ему кажется, размером с китайскую стену. - Кошмар какой-то. - сзади к ним подходит Чонин. - Там где-то Минхо должен быть. Младший поднимается на носочки, чтобы увидеть хотя бы макушку своего хёна, но чуть ли не падает, в последний момент хватаясь за плечо Хёнджина, когда его пихают в плечо. - Отойди с дороги, педик. - Чанбин грубо отталкивает, протискиваясь сквозь толпу подростков. - Я его сейчас, - начинает было Джисон и Хёнджин почти видит, как глаза того наливаются красным. - Эй, Джисон! - раздается на всю столовую. - Мы тут! Хёнджин почти выдыхает, когда видит, что машут где-то с начала очереди. Парень хозяина голоса почти не видит, не считая фиолетовой макушки, торчащей из толпы. В любом случае, ему очень любопытно, что это за Минхо такой, потому что Хан сразу же успокаивается и несется навстречу. Ему с Чонином остается только следовать за ним. Там уже были Чан, на которого сложили, кажется, все подносы с едой и Феликс, который продолжал набирать блюда с витрины, пока не заметил друзей. Джисон, на удивление Хёнджина, к парню с фиолетовыми волосами прижимается вплотную и что-то шепчет на ухо, на что тот мило улыбается и кивает. Знакомство с ним выходит неловким, Минхо смотрит недоверчиво и даже ладонь для рукопожатия не подает, лишь неловко топчась на месте и выдавливая из себя пародию на дружелюбную улыбку. Хёнджин бы даже расстроился, начал бы сеанс самокопания в голове, заканчивая тем, что он просто ничтожество, но все грустные мысли отгоняет Феликс, появившийся рядом. Парень начинает лепетать что-то о полезности риса, вручая в руки миску, а после, как невзначай, переплетает свой мизинец с мизинцем старшего. Хёнджина как током пробивает, он дергается, но старается не подавать вида, что он сейчас растечется лужей по грязному полу столовой. Такое разве реально чувствовать на второй день знакомства? Вообще, реально влюбиться так быстро? Хван эти мысли отгоняет, потому что смеется сам с себя. Ему, конечно, нравится, как человеку, у которого никогда не было здоровых дружеских отношений, а Феликс просто слишком тактильный: он уже успел повиснуть на руке Джисона и ткнуть в щечку Чонина. Сынмин не появляется, даже когда парни уже садятся за столик, Бан это объясняет тем, что парень слишком занят, ему нужно взаимодействовать почти со всей школой, поэтому на друзей времени иногда не остается. Хёнджин лишь что-то себе под нос бурчит, потому что Ким ему показался интересным и с ним бы хотелось познакомиться поближе. Уроки после обеда проходят почти незаметно и за ворота школы Хёнджин выходит с Феликсом, переговариваясь о какой-то ерунде, они снова заходят в кафе, садятся за тот же столик и Хёнджин пытается отогнать от себя мысль, что у входа видел Сынмина в компании Со. - Я хочу посмотреть на твои картины. - прямо говорит Феликс, играясь с салфетками, сворачивая их в красивые фигурки. - А я - как ты танцуешь. - вырывается раньше, чем он успевает подумать. Феликс сначала смотрит так удивленно, а после заливается ярким красным румянцем, парень давит улыбку, которая непроизвольно появляется на красивом лице. - Ну нет, - тихо произносит он. - Я не так хорош, а вот Минхо-хен, он прям ас. - Верю, - кивает Хван. - Но мне интересен ты. Феликс смотрит на него со смущенной улыбкой, боясь даже отвести взгляд от глаз Хёнджина, думая, что слова могут оказаться лишь плодом фантазии. - Чан говорит, что я красиво танцую, - начинает Феликс. - Но знаешь, он всем говорит, что они лучшие. Это же Чан. Хван снова кивает и думает, что сказал бы это Ликсу сто, а может и больше раз, потому что он уверен, что тот прекрасен во всем. - Может быть когда-нибудь, - Ли отводит глаза, а после снова поднимает, одаривая Хёнджина такой яркой улыбкой, что глаза слепит. Феликс тянет ладонь и проводит ею по жестким волосам Хвана, пропуская светлые пряди сквозь пальцы. - Только после того, как увижу твои картины.