досадно, но ладно

В комнате Джисона не самая удобная кровать, бурчит Минхо, у него постоянно болит спина, Хан на это лишь глаза закатывает, потому что знает, что старший поругается, но снова вернется. У Джисона в комнате вечно зашторенные окна и темнота такая, что глаза выколи, зато Ли быстро засыпает. Она маленькая, явно на двух человек не рассчитана, около двери шкаф, дверцы которого не закрываются из-за многообразия одежды, письменный стол у окна завален черновиками и записками, на полу лежат сумки, и одна кровать у стены. Ярко красные обои иногда давят на Минхо, но для Джисона они были идеальными, хотя он иногда и подумывал их сменить. А ещё одним важным фактом этой спальни было то, что она так же принадлежит Минхо практически полностью. - Ты пил таблетки? - спрашивает Ли, сидя на неудобной кровати. - Да, мам. - закатывает глаза Джисон, продолжая записывать стихи в блокнот. - Не отвлекай. Минхо фыркает и ложится под одеяло, сворачиваясь в клубочек, чтобы теплее было. С утра Госпожа Хан сказала, что записала Джисона к новому психотерапевту, на что тот лишь закатил глаза, но согласился, дабы мать не расстраивать. Минхо ей обещал, что проследит, чтобы сын сходил на прием. По мнению Ли, мать Джисона - лучшая женщина в мире, а ему, пожалуй, есть с чем сравнить. Кто ещё разрешит непонятному мальчишке жить в своем доме уже полгода? Кто бы, вообще, стал заботиться о чужом ребенке, подобно своему? - Ты что, спать? - Джисон запрыгивает сверху на друга, почти раздавливая его и заставляя задремавшего Минхо зашипеть. - Нет, ты не можешь. Хан под одеялом находит чужую руку и тянет на себя, пытаясь скинуть одеяло на пол, пока Минхо проделывает тоже самое с ним. Джисон почти верещит, когда Ли щипает за бок, и придавливает друга сильнее к матрасу, шепча, что тот, вообще-то, сам напросился. Минхо на это снова фыркает. Как кот, смеется Джисон, когда кусает в плечо. - Джисон! - взвизгивает Минхо, ударяя того по спине. - Больно. Джисон лишь смеется и обвивает руки вокруг Ли, заключая того в кольцо. - Как хорошо, что у меня есть такой друг, как ты. - шепчет он старшему. - Если бы не ты, сегодня бы умер один Со Чанбин и один Хан Джисон сел бы за решетку. С Минхо ему спокойно и, как бы сильно он не злился, присутствие старшего действует, как самое дорогое успокоительное. Он его знает уже лет десять, за которые Ли - лучшее в его жизни. Минхо драться не любит, а вот Джисон волей-неволей ввязывается в драки двадцать четыре часа в сутки, Феликс с таким же успехом крадет конфеты с буфета. Поэтому к пятнадцати годам старший посещал кабинет директора так же часто, как Джисон, примерно раза два в неделю. - Скоро ты привыкнешь к Хёнджину. - говорит Хан, уткнувшись носом в чужую ключицу. - Он не сделает кому-то больно, думаю, он хороший. Минхо хмурится и втягивает воздух, ему эта тема не нравится. Новые люди, в принципе, ему не нравятся. Все было хорошо, ему нравилась их компания, потому что он знал про всех всё, как минимум, никто из них не сделает ничего плохое. А тут совершенно неизвестный человек, к которому нужно находить подход, от которого можно ожидать чего угодно. - Он не внушает мне доверия. - отвечает Минхо, перебирая чужие осветленные пряди. - Тебе никто не внушает доверия. - смеется младший, но продолжает серьезнее. - Я не заставляю тебя быть с ним лучшей подружкой, хотя бы потому что ты уже мой лучший друг, но будь чуть повежливее. - Я постараюсь, но не обещаю.

***

Чонин трет уставшие глаза и зевает. Хочется спать. Время на телефоне уже за полночь, глаза почти закрываются сами собой, однако парень держится. Нельзя спать на рабочем месте. Парень ложится головой на прилавок, устеленный тетрадями с конспектами, которые было необходимо выучить до завтрашнего (уже сегодняшнего) дня. Несмотря на то, что у Яна было несколько часов дома, учиться в магазине было гораздо удобнее. Круглосуточный магазин находился, пожалуй, не в самом благополучном районе Сеула, но это было единственное место, куда брали школьника. Хотя зарплата была небольшой, Чонин особо не жаловался, график был подстроен так, чтобы хватало времени на школу, а посетителей не так много, чтобы успеть выполнить задания на дом. Да, иногда происходили ситуации, когда приходилось прогуливать, чаще всего, из-за того, что один из сменщиков болел. Обычно за дополнительное время доплачивали, так что это было даже на руку. Деньги были нужны очень. Колокольчик над дверью звенит, оповещая о покупателях, заставляя Яна выпрямиться и натянуть на лицо приветливую улыбку. - Доброй ночи. - приветствует он. Продавец остается без внимания, несколько мужчин проходят мимо прилавка, скрываясь в глубине магазина. Единственной проблемой Чонина было то, что он работал ночью, так как иного времени просто не было, поэтому нередко приходилось обслуживать пьяных людей, кто-то неловко флиртовал, а некоторые даже крали, и тогда приходилось вкладывать из своего кошелька. Чонин следует за мужчинами, стараясь не быть явно навязчивым и не спугнуть возможную покупку, но, в случае чего, остановить воровство. Это всегда страшно, но ничего не сделаешь, это часть работы. Мужчины, как и ожидалось, стоят у витрины с алкоголем, на что парень лишь закатывает глаза. Воровать они, кажется, не настроены, так как один из них достает из кармана банковскую карту, что заставляет спокойно выдохнуть. Чонин возвращается за кассу, оставаясь просто в ожидании, когда те подойдут оплатить покупки. Ждать приходится не долго, Чонин быстро пробивает несколько бутылок сожду и лапши быстрого приготовления, когда колокольчик вновь звенит. - Доброй ночи. - не поднимая взгляд, произносит подросток. - Привет, - парень подходит к прилавку, доставая с одной из полок мармеладных мишек. Чонин голосу сразу улыбается, на старшего смотрит, пока покупатели рассчитываются и уходят. - Ты пришел? - радостно спрашивает, скорее, сам у себя парень. - Пробей. - Чан тянет упаковку мармеладок, садясь на край прилавка и поднимая одну из тетрадей. - Тут же все легко, почему двойка? Чонин на это лишь глаза обиженно закатывает и покупку старшего принимает. Тригонометрия дается с трудом, сложнее от того, что Ян на этот предмет плевал с огромной скалы, ибо в жизни оно ему вряд ли пригодится, а у него и так проблем достаточно, чтобы засорять свою голову дурацкой математикой. - Ну да, тоже мне, самый умный. - цокает парень и сам же упаковку с конфетами разрывает. - Это же не я остался на второй год. - Я проспал, это другое! - Бан замахивается на младшего тетрадью, но вместо этого треплет по голове свободной рукой. - Это другое. - кривит голос младший, протягивая хёну мармеладку. Самое любимое в работе Чонина это то, что Чан часто заглядывает к нему поздно ночью. У старшего довольно частые бессонницы, а еще навязчивое чувство ответственности, которое кричит, что за младшеньким нужно присматривать. Он Чонина от работы не отговаривает, лишних вопросов не задает, но иногда дает шанс выспаться за кассой лишний час, пока сам обслуживает редких клиентов и делает мелкое домашнее задание младшего. Чонин тянет к себе за рукав толстовки и прижимается к чужому боку, прикрывая глаза. Бан Чан почти всегда теплый и дарит чувство комфорта, Яну с ним спокойно, поэтому он неосознанно старается быть, как можно ближе. - Я устал. - шепчет он, носом уткнувшись в чужой живот. - Поспишь? Чонин отрицательно головой мотает и нечленораздельно что-то мычит. До конца смены еще часа четыре, в пять придет сменщик. Чонин даже не знает, ждет он этого момента или нет. Было бы все куда легче, если бы он мог прийти домой и лечь спать, но это практически невозможно. Ему нужно будет убраться, привести квартиру хоть в какой-никакой божеский вид, а перед этим еще зайти в аптеку. После школа, а вот после школы есть шанс поспать перед еще одной ночной сменой. Тяжело, но Ян привык выделять на сон жалкие пять часов в сутки, другого выбора у него, можно сказать, нет. Дни летят быстро и сумбурно из-за плотного графика парня, иногда он сильно путается, приходит не в свою смену и напарники даже изредка сильно переживают за его состояние. Чонин может работать с температурой или со сломанной рукой, ногой, да хоть спиной, главное, чтобы платили. Чонин может прийти с синяками, он может вытерпеть вечные издевательства в школе, побои и после этого работать, улыбаясь клиентам. Чонин может сделать все, что угодно, чтобы получить хоть немного денег. У Чонина в кармане спичечный коробок. Он спрятан за теплой тканью черной худи, спутанный в проводках сломанных наушников. В нем всего десять спичек, они так быстро заканчиваются. Чонин вдыхает аромат одеколона старшего и сжимает его сильнее. Осталось совсем немного.

***

Хёнджин проспал первый урок, поэтому сейчас бежит по пустому школьному коридору в сторону нужного кабинета. За спиной пустой рюкзак подпрыгивал при каждом новом шаге, сегодня ему, наконец, должны были выдать нужные учебники. Не в конце учебного года и слава богу. Телефон с утра оказался разряжен, что и послужило опозданию, так как заведённый будильник попросту не прозвенел. А причина всему один веснушчатый парень, с которым Хван провел пол ночи за перепиской. И которому обещал встретиться перед первым уроком у школьных ворот. Парень лишь надеется, что Феликс его долго не ждал и сейчас не обижается сильно. Хёнджин заворачивает за очередной поворот, практически врезаясь в небольшую компанию учеников. Парень на них почти в слух ругается, потому что нельзя просто так стоять посреди коридора. Посреди любых проходов в принципе. Но, когда на него кидают подозрительные взгляды, Хёнджин чувствует небольшую опасность, но взгляд не отводит. Блондин, в который раз за пару дней, думает, что суждено ему найти приключения, коих он решил остерегаться. - Хёнджин-хён, - кто-то касается плеча, и Хёнджин, честно, уже готов драться, если понадобится, но вместо этого видит позади себя Чонина, который сразу обхватывает руками вокруг чужого локтя. - Ты только пришел? До конца урока всего пятнадцать минут, пойдем в клуб. Хван на чужие трясущиеся пальцы, схватившие его за пиджак, хмуро смотрит, после переводит взгляд на троих парней, один из которых одними губами шепчет что-то, смотря исключительно на Яна, как будто старшего и не было. - Что здесь происходит? Но Чонин упорно тянет в сторону, откуда Хван только пришел, шепча что-то о том, что все потом. До клуба они доходят в тишине, лишь младший нервно покусывал нижнюю губу и оглядывался по сторонам, успокаиваясь только, когда за ними закрылась дверь. Хёнджин пустой портфель кидает на диван и сам на него садится, прищуриваясь на Яна смотрит, пока тот трясущимися руками заваривает себе чай. - Я очень боюсь боли, прости. В помещение кроме них никого нет, что не удивительно, остальные, скорее всего, грызут гранит науки в кабинетах. Поэтому Хёнджин думает, что, если спрашивать о чем-то, то это нужно делать сейчас, пока нет лишних глаз, что могут спугнуть. - Что им нужно было? - Хван к себе подзывает, заставляя сесть рядом. - Они сделали тебе что-нибудь? Хёнджин Чонина знает от силы пару дней, но переживания грызут изнутри, иногда он даже начинает понимать Чана, который почти всегда старается собрать их в одном месте, чтобы проследить, что все в порядке. За Чонином хотелось присматривать больше всего, не потому что он выглядел маленьким, тут скорее, наоборот, Ян был ростом почти с самого Хвана, в силе, наверное, тоже не уступал. Но его эти огромные круги под глазами и бледная кожа заставляли нервничать, поэтому от ещё большей угрозы, чем плохое здоровье, хотелось уберечь. - Нет, ничего. - Ян из кармана пиджака достает коробочку спичек. - Не волнуйся, просто посиди со мной, пока Чан-хён не придет. Хёнджин кивает, допрашивать не собирается, хотя думает, что можно сказать Джисону. Тот похож на человека веселого и, в какой-то мере, милого, но драться, думает Хёнджин, за друзей будет до смерти. Но сразу же себя отдергивает. Драки это не выход, физическую силу используют лишь необразованные кретины, как его одноклассники. Да и создавать другу проблемы как-то не очень хотелось. - Ты куришь? - Что? - Ян поджигает спичку, смотря на пламя, что постепенно сжирает дерево, оставляя за собой лишь черный, обгоревший, безжизненный участок. - Нет, мне просто нравится смотреть на огонь. Хёнджин находится в клубе до самого звонка, после чего Ян его выгоняет со словами, что через пять минут следующий урок, будет плохо, если старший и его пропустит. Хёнджин лишь кивает и говорит тому тоже не задерживаться на долго, но на выходе сталкивается с Чаном, за чьей спиной стоит Феликс, забавно выглядывая изо старшего и хлопая ресницами. Веснушчатый на Хёнджина одним из учебников в руках замахивается, выглядя очень обиженным, но, как и ожидалось, не ударяет. Хван при виде того почти мгновенно забывает про Чонина, который уже весело разговаривает со старшим хёном, получая от него конфету. - Хван Хёнджин, я тебя ждал, вообще-то, - плетется с ним по коридору блондин. - Знаешь, как я ненавижу опаздывать? - Прости, - Хёнджин правда сожалел, но прощения чаще всего не просил, просто ожидал, когда конфликт исчерпает себя сам, но перед Феликсом хотелось оправдаться, чтобы в чужих глазах выглядеть лучше. Ему, почему-то, это было жизненно необходимо. - Мой телефон сел, так что я проспал и даже написать тебе не смог, мне так жаль, правда. Хван на блондина из-под челки смотрит и даже плечи немного сводит, на что младший глаза беззлобно закатывает и берет чужую ладонь в свою. Хёнджин к чужим прикосновениям еще не привык, а Феликсу, как глоток воздуха, нужно обнять, по голове потрепать, чужие пальцы меж своих пропустить. Сегодня на этот жест проявления любви Хёнджин почти не краснеет, лишь несколько секунд смотрит на их переплетенные руки и, опять же, визжит в своей голове. Как будто первый раз влюбился, как будто Феликс - его первая любовь в пятом классе, которой он безвозмездно отдавал свое молоко и носил сумку до дома. - Ладно, прощен, будешь должен молоко. - Феликс улыбается, чужие пальцы сильнее сжимая, пока Хёнджин давится воздухом от собственных мыслей. - Какое? - парень для Ли готов купить любое, на вкус младшего, может даже, с луны достанет. - Шоколадное, клубничное, банановое, ванильное, может, простое? Самое свежее? Топленное? - Хёнджин, - Феликс их руками весело болтает. - Остановимся на клубничном, хорошо? Хван в своей голове уже видит, как после школы скупает во всех магазинах то самое молоко. - Джисон предложил.. - Феликс запинается на полуслове, широко раскрыв глаза. - Тебя же нет в общем чате! Ли за телефоном во внутренний карман тянется, попутно продолжая: - Так вот, Джисон предложил после школы у него собраться, не все же время в клубе сидеть. Ты пойдешь? Хёнджин удивленно хлопает глазами. Он, честно говоря, в гости к своим друзьям никогда не ходил, да и, по сути, друзей у него не было. Он, вроде, и хочет пойти, но с другой стороны это что-то новое, а все новое немного страшное. - Мама Джисона - самый прекрасный человек, вы обязаны познакомиться. - Феликс большим пальцем поглаживает чужие костяшки. - Добавил! Они расстаются, когда до звонка остается всего минута, Феликс хлопает по спине и сильно к себе прижимает на прощание, заставляя старшего пообещать, что тот дождется его около выхода после уроков.