Life goes on

Как сказал великий суицидник: «Когда ты летишь с моста, ты понимаешь, что все твои проблемы решаемы, кроме одной – ты уже летишь с моста». И Хенджин с этим высказыванием вполне согласен. Последние три года были слишком насыщенными в жизни Хвана: кризис ориентации, выпускные экзамены, любовь, поступление в медицинский, расставание… Хенджин всегда относился к тем чересчур эмоциональным людям. Особенно когда был ребенком в школе – активный, подвижный, энергичный авантюрист с кучей планов и способов их реализации. Когда Хенджин понял, что ему нравится не та милая девочка, с которой они бурно обсуждали математику по дороге домой, а ее оппа, который иногда выходил их встречать. Причем встречал их этот оппа с самой средней школы, чтобы погулять самому, вплоть до второго класса старшей школы. Спустя пять лет прогулок Хенджину удалось принять свое голубое сердце, а тому парню – заметить взгляды в свою сторону, но главным двигателем в этом стала та самая девочка. Когда Хван понял, что его первая любовь проебана по всем критериям, наступила пора выпускных экзаменов. Донхен, тот самый оппа, решил немного пофлиртовать с ним, подбодряя с наступающими экзаменами. Хенджин не видел в его действиях ничего странного или романтичного, ведь мысли были действительно заняты, а тем временем пыл парня раздувался все сильней. Хван не жалеет, что поддался страсти и переспал с ним после выпускного. Теперь голову одурманил сладостный дым из грез на будущее, Донхен был невероятно мил и учтив, поэтому Джин позволил ему надеть на себя розовые очки и распахнуть рубашку перед амуром, чтобы тот сразу же пронзил его в самое сердце без лишних препятствий. Родители еле приняли выбор сына, помогли с поступлением в медицинский, и Хенджин думал, что на этом все – дальше его жизнь будет такой, какой он мечтал – рука об руку и на край света. Но во время пары уже на втором курсе пришло сообщение о том, что им стоит прекратить общение. Только общение, отношений у них никогда и не было. Это настолько повергло парня в шок, что тот даже не думал, что это правда. Это ведь действительно глупый розыгрыш судьбы и сейчас все вернется на круги своя, но после пар его больше никто не ждал и вечером не было того самого сообщения с пожеланием радужных снов. Еще дня два Хван ходил как зомби, даже не вникая в лекции и разговоры одногруппников. Причем его нельзя было назвать убитым, Хенджин испытывал глубокий шок, оставаясь прежним внешне, просто менее разговорчивым. Но и это продолжалось недолго. Выйдя вечером остудить голову, взгляд парня зацепился за чей-то мотоцикл и… все. Хенджин понимает, что не умеет водить мотоциклы и очень хочет жить. Пальцы крепко держат рукоятки управления, и вроде удается сохранять плавное передвижение по дороге, отсрочивая себе время смерти. В таком положении сложно надеяться на чудо, особенно когда потерял в него веру. Банально даже позвонить он сейчас никому не может. Спасибо и на том, что его железный конь скорость не набирает, пока Хван не дергается. Когда Хенджин уехал за город, выезжая на неизвестное поле, а за ним и в сторону леса, Хван понял, что пора. Мысленно он начал благодарить каждого человека в своей жизни и даже слегка прикрыл глаза, пока не услышал рев мотора за собой. На секунду Хван испугался, что это может быть хозяин мотоцикла, правда потом стало снова плевать – Хенджин не знает, как тормозить, а дорога скоро кончится. Машина набирает скорость и выстраивается на одну полосу с ним, а Хенджин зажмуривается сильнее. Одна слезинка все-таки выбивается из-под век, тормозя на щеке, потому что в следующую минуту Хван почувствовал толчок, а потом потерял сознание. Резко открыв глаза, Хван понял, что лежит в своей кровати, а по лбу течет холодный пот. – Приснилось? Приснилось… приснится же… – тихо стонет Хван, выходя из комнаты. Но лучше бы он не просыпался. На его кухне сейчас сидит и мило флиртует с его мамой Енбок и еще очень много незнакомых парней. Причем женщина явно не против, всех угощает и рассказывает наперебой с Енбоком истории из детства Хенджина. Первым его фигуру заметил не особо высокий парень с крепким телосложением и красивыми глазами. Он еще немного смотрел на него, не понимая, а потом ослепительно улыбнулся, кивая. – А вот и принцесса очнулась. Добро пожаловать домой. Хенджин медленно спускается, взглядом оценивая каждого парня. Мама что-то быстро лепечет, спрашивая о состоянии сына, а потом даже просит Енбока позаботиться о нем, потому что надо быстро убежать в магазин. – Кто это? Какого черта ты делаешь в моем доме? – когда Хван останавливается взглядом на старом знакомом, то начинает сильнее хмурится. – Это твоя благодарность за спасение? Это мои друзья, и мы спасли тебя час назад. – Какого… – Хван прикрывает глаза и снова резко открывает их, смотря на Енбока и остальных парней. – Да ладно, Ликси, у него шок. – Говорит тот самый парень, который первым заметил его, и подходит чуть ближе, поглаживая на голове. – Мы увидели тебя на мотоцикле. Феликс узнал, что это ты, и сказал нам ехать за тобой. Мы и поехали, а потом он выпрыгнул на тебя и остановил мотоцикл. Ты сознание потерял, но Феликс привез тебя домой. – Феликс… это он? – Хенджин медленно понимал, что оказался неправ и это был не сон, но почему все вокруг только кивали и никого не смущало странное имя. – Ну… да… – Енбок это мое корейское имя. В 13 лет я переехал в Австралию и жил там, пока полгода назад не приехал сюда, – внезапно вставляет парень, делая глоток воды. Остальные парни, которые явно не подозревали о втором имени Феликса, удивленно замолчали, поэтому Ли пришлось еще раз вздохнуть. – Ну, дорогой Джин-и, это мои друзья. Бан Чан. Я вернулся сюда вместе с ним, он тоже с Австралии, – он кивнул на парня, который стоял рядом с Хенджином. – Ли Минхо и Со Чанбин жили рядом с нами, просто мы их не знали, – Феликс указал на парней, стоящих у окна. – А это Ян Чонин, Хан Джисон и Ким Сынмин, – Ликс показывал на каждого, представляя их. – Ну… а это Хван Хенджин. Мой главный враг, – последнюю фразу Ли добавил с особенной усмешкой, отворачиваясь от Хвана и ловя еще более шокированные взгляды. – Да. Именно враг. И какого черта ты бросился на меня, Ли Феликс? – Джин немного искорёжил его имя, склонив голову. – Добить захотел. Спасти, а потом наблюдать, как ты мучаешься, – так же улыбается ему Ликс, поднимаясь, – Мы пойдем, можешь отдохнуть, малыш Хван-и. – Подожди, Енбок, – резко бросил Хенджин, когда заметил, как парни начали уходить. Феликс кивнул им, а сам остался стоять на месте. Оба молчали, пока за последним Чаном не закрылась дверь. Феликс медленно, уже без прежних усмешек повернулся к нему и начал подходить. Хенджин сел на диван, дожидаясь, пока Ли сядет рядом, а потом уже собрался задать свой вопрос, но младший его опередил. – Хенджин, это уже несмешно. Ты молодой, красивый, энергичный. Я залез не в свое дело, и это не дает мне покоя. Ну зачем тебе надо было умирать? Ты для меня все еще враг, но, блять, разбиться на мотоцикле? – Феликс, подожди. Да, меня бросили и разбили сердце. Донхен никогда не разрешал мне кататься на мотоцикле, потому что он говорил, что это занятие мне не подходит и… – Донхен? Я замечал в тебе повадки гея, но у тебя реально был парень? – Феликс резко повернулся к нему и вдруг оба замолчали. – Начинай с самого начала. С первого класса средней школы, когда я уехал. Хенджин опустил глаза и громко сглотнул. Он будто по взмаху палочки почувствовал легкость, начав рассказывать ему все и о той подруге, с которой перестал общаться еще после поступления, о ее оппе и своем будущем парне, рассказал про расставание и внезапно начал вытирать слезы. Плакать при Енбоке сейчас хотелось меньше всего. – Я не помню, как сел на него и как вообще поехал. Будто в мозгу что-то щелкнуло… Ну а теперь ты. – А… да я просто всегда знал, что ты не умеешь водить мотоциклы, да и такая трусиха как ты вряд ли сядет на него самостоятельно. Нет, я понимал, что меня тут долго не было… но ты не меняешься, Хван. Я сразу понял, что у тебя что-то случилось. Твой бывший, конечно, мудак, но ты не думай пока о нем. Ложись и проспись. Если… если легче не станет, приходи к нам. Напишешь, я заберу тебя. Маме скажешь, что переезжаешь в общагу. И не бойся, парни странные, но тебя не обидят. Феликс пожал плечами и быстро написал номер телефона на листочке, который лежал на журнальном столике. Поддерживать друг друга они могли, потому что знали так, как не знает никто, только вот статус «врагов» не позволял им перейти границу. По Енбоку было видно, что он правда переживал, только Хенджину все равно неловко. Не от того, что Феликс пригласил его к себе, не от того, что он чуть не умер и незнакомым парням пришлось спасать его, а от того, что Феликс всегда был рядом и знал его лучше всех. Черт, они враги. Но даже от смерти его спас именно его враг. Он увидел, узнал, почувствовал. Хенджин должен отблагодарить его, как минимум. Хван взял в руки листок с номером и начал разглядывать цифры, пока не увидел, что это за листок. – Доклад по гигиене… Ли, мать твою, Енбок….