Сигаретный дым

Хорошо выспаться у Сэма так и не получилось - несмотря на свою сонливость, всю ночь он то и делал, что обходил весь дом, потом садился и что-то начинал писать. Час пройдёт, он выходит на кухню, сидит у окна, о чем-то думает,  возвращается в комнату и садится за письменный стол. И так снова и снова, до самого утра. Только ближе к рассвету его начало по-настоящему клонить в сон. С больной головой и странным чувством полной отдаленности от этого мира, он наконец-то может закрыть глаза и хоть немного поспать. Следующий день был солнечным. Маэстро проснулся ближе к полудню, но он был полностью уверен в том, что было утро. После всей этой суматохи даже кровать казалась твёрже, чем обычно. Поднявшись на локти, он с болезненным видом смотрит в окно. Солнце опаляет его лицо и он жмурится, хотя глаза и без того никак не могут открыться. Голова болит, а телу беспричинно жарко. Стоило уже встать и начать новый день, но он так этого не хотел. Вчера было как сон. На столе рядом с кроватью не было тех самых листов с писаниной, на кухне не горел свет, одежда лежала на табуретке. Простой незначительный день, будто бы ничего и не было. Сэмми только сильнее раздражала эта обстановка, но какая разница... Первым делом, стоило привести себя в порядок и окончательно проснуться. Пол холодный, а в комнате стоял сквозняк. Несмотря на солнечную погоду, ветер ранней весной все ещё был достаточно холодным. Быстро закрыв окно, Сэмми направился в ванную. Бледное лицо хмурится сильнее чем обычно. Светлые, длинные волосы, которые слегка кучерявятся, превратили голову композитора в хаос. Уставшие глаза смотрят на него из зеркала. Ненадолго Сэм загляделся и забыл зачем пришёл, но вот, кран с холодной водой поворачивается и он, дабы взбодриться, набирает воду в руки и окунает в нее лицо. Неприятно. Повторив это пару раз, он выключает воду. Лицо покраснело, но результата это не дало. Протерев лицо полотенцем, он тут же берётся за старую, деревянную расчёску. Волосы достаточно сильно путаются, но Лоуренса это не останавливает. Спустя несколько попыток сделать что-то адекватное, на голове красовался аккуратно собранный хвост, подвязанный тёмной лентой. Закончив с внешним видом, он направился на кухню. Форточка точно такая же, как и в его комнате стояла нараспашку. - Да что это такое?! - ругается блондин, закрывая окно и подмечает недопитый кофе на столе, который он заварил себе ночью. Да, он давно остыл, но не пропадать же добру? Не долго думая, Сэмми берет чашку и буквально за раз выпивает все содержимое. Горько и холодно. Настолько холодно, что по запаренному телу прошла дрожь. Конечно, этого не было достаточно на весь рабочий день, но аппетита, как и времени у музыканта не было. Он закидывает чашку в мойку и хватая с соседней комнаты рубашку и брюки, почти в момент надевает их. Тут же вспомнив про пару бумаг, он уже обутый подбегает к шкафу, вытаскивает пару свëртков и захватив пальто, наконец-то направляется к выходу. На удивление, на улице было достаточно тепло, несмотря на то, что дома было прохладно. На дорогах почти не было людей, было тихо и спокойно. Все ещё голые деревья закрывали дома вдалеке, рядом с домом композитора стояло ещё несколько, но почти не похожих друг на друга. Он жил не так уж и далеко от студии. Не нужно было переходить дороги. Просто пройти пару поворотов и ты уже пришёл. Сэм любил такие прогулки, по многим причинам. Иногда перед долгим рабочим днем нужно собраться, распределить все планы. Единственное, что он не любил - это делить их с кем-либо. Нет, Сэмми не был против общения с людьми, но так же он не был против компании в виде себя. Он ценит свое личное пространство, время и не любит, когда их нарушают, да и тем более после того, что произошло с Уолли, этого пространства хотелось больше всего. Но как бы композитору не хотелось, его тишину и умиротворение нарушил громкий и радостный возглас. Маэстро поворачивается и видит, как ему на встречу бежит парень в симпатичной шляпе и с сумкой в руке. Это Джек - сосед, так ещё и очередной коллега Сэмми. Он был лириком, умел играть на скрипке и порой помогал Лоуренсу писать мелодии для мультиков. Общались они стабильно, редко ругались, но Джек, по мнению Сэма был слишком отдаленным и придирался почти ко всему, но не смотря на то, был сдержанным и добрым, хотя даже в его компании идти до места работы не хотелось. Почему-то, музыкант был уверен, что кто, как не Джек сможет его понять? - Здравствуйте, Мистер Лоуренс! - радостно пропел скрипач, подбежал к маэстро и светло улыбнулся. - Хорошая погода сегодня, не правда ли? В ответ на это, композитор посмотрел прямо в глаза коллеги. Тускло-голубые, холодные и уставшие моментально стёрли всю радость с янтарных глаз. Вот на лице Джека сияет доброжелательная, искренняя улыбка, а в следующую секунду она тут же пропадает. Оба сотрудника остановились. Скрипач стал было ждать хоть какого-нибудь слова от композитора, но так ничего и не услышал. Сэмми окинул его взглядом снизу вверх, оценивая по своему. Ветерок так и намеревался сдуть бледно-коричневую шляпу с ржаных волос и оживить эту ситуацию, но Лоуренс продолжил свой путь. - Здравствуй, Фэйн. - сразу же скинув взгляд с парня на дорогу, он сделал максимально невозмутимый вид. Джек растерянно последовал за музыкантом. Кажется он заметил его состояние. - Сэмми, все хорошо? - придерживая шляпу спросил коллега. - Выглядишь хуже, чем обычно. - Всё в порядке, я просто не выспался. - не поворачиваясь к нему, ответил Сэм. - У тебя разве сегодня не выходной? У Сэмми часто менялись рабочие дни и помимо изменений своего расписания, он успел запомнить рабочее время некоторых сотрудников. - Да, так и есть. Но ты же знаешь, что Мистер Дрю требовательный человек. - он неловко фыркнул - Меня опять нагрузили работой... - Жаль слышать, ты много работаешь в последнее время. - голос маэстро звучал тихо, без всякого энтузиазма. - Правда на рабочем месте тебя редко заметишь. - Просто кабинет находится в самой гуще и наверное самом шумном коридоре, понимаешь? Ну вот я и нашёл себе местечко потише  - Джек снова одарил Сэмми яркой улыбкой, взаимностью музыкант не ответил. Наступила тишина. Показались знакомые дома и склон, за которым должна была быть сама студия. Лучи солнца пробиваются сквозь пустые ветви деревьев и падают на лицо композитора, будто бы специально пытаясь его ослепить. От этого он что-то недовольно бурчал себе под нос и жмурился, либо вовсе отворачивался от солнца. Даже такой хороший денёк не смог поднять настроение. Зайти в здание хотелось все сильнее и сильнее. Но тут Джек подал голос. - Уолли показал мне пару пустых мест. - мягко и уверенно сказал лирик. После услышанного, Сэма передёрнуло. - Очень приятно, что он оказывает такую заботу не только к помещению, но и к людям. - Уолли? - переспросил маэстро. Этот уборщик его буквально преследовал, даже будучи мёртвым. - Да. - с лица Фэйна все никак не сходила улыбка. - Сам знаешь, в музыкальном департаменте, да и наверное во всей студии мало кто сможет тебя послушать. Все заняты работой. А вот Уолли.. А Уолли другой. - Другой? - музыкант злился, но не понятно на кого, поэтому с нотками иронии выдал: - Какой "другой"? - Ну знаешь, солидарный? Он всегда готов помочь и выслушать. Всегда поддержит, даже если в студии кипит работа или он занят. Этот парень готов оставить свою работу, просто, чтобы помочь другим представляешь? - Джек поднял глаза, Сэмми смотрел на него. - Это тот самый человек, с которым приятно быть рядом. Неважно говорите вы или молчите. Единственный свет в этом тёмном месте. Я очень благодарен ему, что он смог понять мою проблему, даже горжусь, что у меня есть такой друг. - К чему ты начал это?

...

- Что? - эти слова моментально выбивают лирика из своих мыслей об уборщике. - Что ты хотел от меня услышать, когда упомянул его? - Сэмми смотрит в янтарные глаза - Поверь, я могу рассказать тебе о нем намного больше. - композитор почти рычит, что достаточно сильно пугает Джека. В голове маэстро собираются все воспоминания связанные с уборщиком. Джек был прав, как бы не считал музыкант, это все было про Уолли. Не с ним, с другими. Он всем помогал. Может они и враги, но Сэм помнил все, что он сделал для остальных. Но не из-за него ли он сейчас страдает? Не из-за него ли он не может теперь жить нормально? В голове скапливаются все те слова, что накопились за то время, которое Сэмми терпел каждую выходку Фрэнкса в его сторону. И они так и жаждали вылететь наружу. - Прости, Сэмми, я и забыл, что вы с ним не очень хорошо общаетесь. - Фэйн снова уставился в пол - Но... - Эта рыжая бестолочь - полная противоположность тому, что ты сказал - музыкант перебил. - Он готов сделать все, чтобы помешать тебе работать, влезет в любую неприятность, чтобы тебе было некомфортно, и черт, будет капать тебе на мозги в любой подходящий момент. - Джек удивленно поднял взгляд обратно. Неужели это все про бедного Уолли? - Я ещё молчу о его безответственности. Этот ублюдок потеряет все, что ты ему дашь, начиная от ключей, заканчивая документами. Он сломает все, что попадется ему под руку. Кроме порядка он может сотворить полный хаос, а самое главное это то, что я, как его начальник, обязан терпеть эти выходки. - Сэмми с облегчением выдохнул и посмотрел на скрипача, который был в шоке и ярости. - Ты... Ты понимаешь? - Да как ты смеешь? - злость, как страшный гром, гремит в словах ржановолосого парня, что застает музыканта в расплох - То, что ты с ним в плохих отношениях не значит, что ты можешь вот так открыто говорить о нем. Фрэнкс не такой! - Да откуда тебе знать? - собравшись, тихо шипит Сэмми в ответ и подходит ближе. Кажется, что сейчас эти двое просто сцепятся. - Будто бы ты терпишь его уже несколько лет? - Нет не я! - чуть ли не кричит Фейн - Но я не позволю какому-нибудь Лоуренсу вот так отзываться об этом человеке. - "Какому-нибудь Лоуренсу"? - музыкант подходит вплотную и тянет лирика за  воротник бледной рубашки. - Да кто ты и твой Фрэнкс такие , чтобы так обо мне отзываться? - Я адекватная образованная личность, а не самоуверенная эгоистичная тварь. - Джек все ещё стоит на ногах и держится за худые руки маэстро. - Ты? Да ты такой же ребёнок, как и этот чёртов уборщик! - Джек был моложе Сэмми на несколько лет, но о чем не скажешь по его взгляду и характеру, да и по рабочему статусу он был ниже. Композитор сжал ткань воротника, слегка придушив лирика, что напугало второго. - Вы по сравнению со мной никто. - Да, может по твоему мнению он ещё ребёнок, - коллега перешёл на более спокойный тон, дабы успокоить музыканта, что казалось просто невозможным. - Но даже у этого ребёнка тебе есть чему поучиться. Он, сверкающими молниями янтарных глаз, смотрит в злые и туманные. В душе маэстро что-то ноет. Эффект дежавю, где-то он видел такую же картину, но не помнит. Вместе с этим, хочется чего-то добавить. Чего-то, что сделает больно скрипачу. Но композитор вспоминает... - Хватит. - он отталкивает Джека, от чего тот падает на землю. Младший разодрал локоть и запачкал подкатанный рукав рубашки. Но Сэмми не обратил на это внимание. Его, такого гордого и твёрдого, снова сломали, это отвлекало. Джек в спешках подтягивает к себе сумку, которая отлетела в сторону и держась за локоть встаёт на ноги. Сэмми, неожиданно для самого себя произносит: - Даже убить тебя, мне ничего не стоит. - Да побери тебя черт, Лоуренс! Перекинувшись этой парой слов, каждый остался при своём. Сэмми, сунув под руку исписанные листы бумаги поспешил скрыться в дверях студии, а Джек, присев на ближайшую скамейку, стал что-то искать в карманах старой сумки. Как это могло произойти? У них была простая беседа, почти ни о чем. Каждый чувствовал себя виноватым. Джек - потому, что начал не очень приятную тему для музыканта, а Сэмми - не только потому, что оскорбил друга и сделал ему больно, так ещё и об Уолли вот так  высказался. А ведь Фэйн был прав, может быть Сэмми и правда думает только о себе. По крайней мере, он для своей же выгоды сейчас терпит всю ложь, чтобы ему ничего не было, а ведь семья уборщика даже не знает, что с Фрэнксом могло случиться. Ведь если бы не его страх, эгоизм, он бы уже вчера признался Джоуи, и черт знает, что было бы с ним сегодня. Бежать от проблем, сводить все к крайностям, быть жестокой бездушной тварью. Джек был прав? Сэм подходил к своему кабинету, как увидел знакомое очертание в конце коридора. Это был Дрю. Композитор ускорился и направился в его сторону. - Мистер Лоуренс! А я вас жду. - приветливо улыбается начальник, осматривая Лоуренса - Выглядите неважно. Как вчера все прошло? - Я сказал, что вы перезвоните им. Мисс Фрэнкс пришла в негодование, хотя... Я сказал, что ещё не все известно - музыкант пошарился по карманам в поисках ключей. - Сообщите, в какой больнице находится Уолли. Вся семья очень сильно волнуется. - он открывает дверь и проходит в свой кабинет. - Всенепременно. - Джоуи прошёл вместе с ним. - Ты сам то как себя чувствуешь? Сэмми сложил бумаги в один из ящиков стола. Снял пальто и повесил на небольшой выступ около большого окна. Задумавшись, Лоуренс потянулся в дальний карман и звякнул чем-то. Это были ключи от кабинета в отделе бухгалтерии. - Это неважно. - протягивая ключи, ответил музыкант. После встречи с лириком, настроение пропало окончательно. - Как скажешь. - Джоуи забирает ключи и откладывает их. - В таком случае, ты обещал собрать вещи в кладовке. Она открыта, можешь сделать это в любой удобный момент. - Хорошо, Мистер Дрю. - Вот и славно. - начальник покинул кабинет, направившись предположительно к телефону. Сэмми раскинулся на стуле и уставился в угол. В тот самый угол. Там даже бычок остался. Он бы задремал, но что-то все равно не даёт покоя. За что ему это все? Почему он резко начинает понимать уборщика, который сам не понимал когда надо было остановиться. Почему Сэмми просто не отпустил его? Страдал бы он сейчас? Да и о Фэйне стоит задуматься. К чему он выдал те слова? Что бы было, если бы Сэмми зашёл дальше? Два последних дня действительно все изменили. Там, на улице с Джеком, он почти терял контроль над собой, своими действиями. Злоба накрывала его полностью, словно одеяло, под которым ничего не видно. Сэмми для себя стал как-бы от третьего лица, не в силе сделать что-либо с этим. Это по-своему пугало и расстраивало. Он тянется за старым нотным листом, достаёт чернильницу с ручкой и склоняется над ним. В кабинете мигает лампочка, все ещё немного веет горелым, а Сэмми все равно пытается что-то написать. Поиграть на любимом банджо? Нет, даже это не помогло. Спустя какое-то время, он устало положил голову на стол, но не спал. Взгляд не сходил с окурка на полу, а в голове был только один человек. - Чёртов Фрэнкс...