Сигаретный дым

Время сводило Сэмми с ума. Каждая секунда, минута, мгновение только сильнее тревожило композитора. В руках был ключ от заветного кабинета на этаже S, на полу валялся недокуренный бычок сигареты. Сердце ныло, разрываясь в бешеном темпе, но сразу же замирая, сбивая дыхание. Всё время, которое маэстро провел в больничном крыле, он хотел бежать, далеко и в неизвестном направлении. Лучше пропасть без вести, провалиться под землю, чем терпеть все это, казалось ему. А ведь сидеть вот так - сложа руки и придумывая отмазки, лишь бы не делать этого. Так нельзя. Скоро должен был вернуться Джоуи, но уже без уборщика. А мысли настолько затуманили музыканта, что посмотришь в дверной проем, и подумаешь, что начальник вот только-только ушёл. Время... Коварная штука не так ли? Наконец-то, в последний раз пересмотря все отговорки и варианты исхода, Сэмми встал, сжал в кулаке ключ и направился к лифту. Неуверенно, но быстро, будто бы он хотел повернуться назад, подумать ещё, но он уже понял, что мысли ни к чему хорошему не приведут. Сейчас нужно было собраться и на какое-то время забыть о том, что он сделал ранее, как и положено лжецу. В своей голове, Лоуренс прокручивал все то, что он должен был сказать, во что должна была поверить семья уборщика, но он не думал о том, что мог бы сказать. Он не думал о настоящей истории происходящего, будто бы все это просто сон, а потом снова вернётся к этой ситуации и снова начнёт жалеть. Так не похоже на того Сэмми Лоуренса , который был там, рядом с Уолли в его последнюю минуту. Он уже стоит у лифта, весь туманный и встревоженный, не понимающий, что будет дальше. В студии так тихо, слышен только небольшой сквозняк и случайные скрипы старых полов. Композитора сопровождает только мигающая лампа. Решетка лифта растворилась приветствуя музыканта мрачной тенью. Пальцы нажимают залипшую кнопку с потертой, извилистой отметкой "S", двери закрываются с достаточно громким скрежетом и лифт начинает движение. На этаже было намного светлее нежели в лифте или музыкальном департаменте. Он достаточно хорошо знал это место. Нужно было найти телефон. На ключе был указан номер кабинета, но в этих длинных коридорах с похожими друг на друга дверьми, попробуй не потеряться. На удивление, ходить пришлось недолго. По приходу, Сэма ожидал просторный, чистый кабинет с парой письменных столов. Рядом с одним из них стоял небольшой столик с телефоном. В нем лежала толстая номерная книжка. Там были номера каждого из студии. Полистаешь пару страничек и заметишь своих знакомых. Рядом с некоторыми именами работников, были написаны ещё по одному. Например как у Томаса рядом красовалось имя "Эллисон". А у некоторых номеров были подписаны просто фамилии. Иногда можно было увидеть телефон сотрудника, а выше телефон его семьи. Почти сразу, Сэм увидел фамилию, ради которой он пришёл. У Фрэнкса не было своего жилья, поэтому он жил со своей семьей. В этой ситуации даже удобно. Сэмми выделил для себя номер и поднял трубку телефона. Вроде все уже решено, он все обдумал и решил, но все равно что-то не так. Пальцы проворачивают первые цифры, телефон с щелчком их вводит. Стало тяжело от осознавания того, что он делает. Было страшно, но маэстро твёрдо решил, что обратной дороги нет. Последние цифры отдаются щелчком. Осталось одно движение и композитор снова будет лгать. Нет Нет он не готов. Телефон слабо выпадает из руки Сэма и падает на стол. Сам блондин отодвигается от него. По щекам катятся чёртовы слезы. Откуда он знает, кто возьмёт трубку. Будь это брат или сестра, отец или мать, мужчина или женщина, и так понятно, что произойдёт в конце. Страшно подумать о том, как он расскажет о смерти уборщика, как семья отреагирует на это. Ставить себя на их место. Противно думать о криках и слезах на том конце провода, а время то идёт. Фрэнкс должен был быть дома вот уже два часа назад, а он так и не появился. Естественно вся семья наверное на ушах стоит. Им нужно знать, что случилось. Руки кинуло в дрожь, но они снова потянулись к трубке телефона. Тонкие пальцы набирают номер. Последняя цифра прокручивается на корпусе и блондин подносит трубку к уху. Гудок... Сердце замерло в груди, он ждёт, вытирая слезы в попытках сдавить ком в горле и связать все нужные слова в хотя бы одно предложение. Вторая рука нервно постукивает по столу, словно по клавишам пианино. Опять время, опять секунды стали минутами. Но тут, на том конце провода, раздался высокий, детский, девчачий голос. - Алло? - пропищал человек у телефона, что заставило музыканта растеряться. Кого кого, а услышать ребёнка он точно не ожидал. - Здравствуй, девочка..? - поторопился Лоуренс - Прости, но твои родители дома? На линии послышалась возня и шум. Настолько громкий, что сотрудник отвернулся от телефона. Эта штука действительно настолько старая? - Да, кто говорит? - послышался уже достаточно взрослый, женский голос. На заднем плане все ещё был шум, с недовольными криками той самой девочки. - Здравствуйте, вы Мисс Фрэнкс? - тихо произнес Сэмми - Это Студия Джоуи Дрю. Скажите, вам удобно говорить? - Конечно удобно. - женщина терялась в шуме телефона. - Кто на проводе? Где Уоллис? - она определённо волновалась и маэстро прекрасно слышал это. - Пожалуйста, успокойтесь и лучше присядьте. - Лоуренс снова почувствовал горечь. - Мне нужно вам рассказать. - Что, что случилось? - взволнованный голос рвал не только помехи, но и душу. - Мисс Фрэнкс.. То, что я вам сейчас скажу, может сильно вас огорчить, вы готовы это услышать? - он тянул время. - Что произошло? - чётко, в нетерпении произнесла та. - Где Уолли? Что он натворил? - Пожалуйста, сейчас главное будьте спокойны, возможно мы ошибаемся. - конечно это не поможет. - Мне очень не хочется расстраивать вас, но вы, как его родитель, вы обязаны знать, что.. - Сэм отстраняется от телефона и всхлипывает. Всего одна фраза и он услышит тот женский голос в совершенно другой ноте - Он мертв. - Уолли? Мой Уолли? - в слова медленно влилась дрожь, голос стал тише. По ушам ударил достаточно громкий стук и послышалось слабое рваное дыхание. Композитор вздрогнул. - Нам занесли его недавно, сказали что нашли неподалёку. Он не дышал и пульса не было. Мистер Дрю отнёс его в больницу. Я попрошу его перезвонить вам и сообщить в какую именно. - сдерживая эмоции, он сжал рукой  край стола. - Мисс Фрэнкс, пожалуйста не волнуйтесь, мы ещё не знаем, насколько все плохо. Но ответа не последовало. В трубке прозвучал тихий вой, который нарушил застоявшуюся тишину и прозвучал гудок. Женщина повесила трубку. Сэмми положил телефон на место и полностью опустошенный, быстрым шагом направился к своему кабинету. В голове было ничего, будто все то, что тревожило его осталось там, на той стороне телефона, рядом с бедной матерью, убитой вестью о сыне. Хотелось спать. Просто закончить этот день и  успокоиться. Оставить все на завтра. На нем не было слез, на нем не было улыбки. Он просто шёл, уже полностью сгрызëнный совестью. Он надумал достаточно - мыслей не было, как и эмоций. Только что-то в душе иногда передëргивало его. Собрав все вещи, композитор наконец-то направился домой, весь замученный и раскиданный. Курить не хотелось, он даже не нервничал. Сейчас он был полностью в надеждах на завтра.