Карамель

Неизвестный номер: «Покинь город. Немедленно».       Руки задрожали. Страх окутал тело. Я не нашла в себе силы ответить и лишь выскочила из туалетной комнаты. Волнение окутало с головой и решение поехать сейчас домой было самым верным из всех.       Подойдя к столу где сидели ребята, я заметила третий силуэт. — Простите, но мне срочно нужно выезжать, — взгляд перевелся на незнакомца, отчего сердце упало в пятки.       Он, словно скрывая удивления, продержал паузу, а после молчания протянул ко мне руку. — Я Эрен.       Натянув улыбку, я протянула руку в ответ. — Алисия. — Не могу сосчитать сколько за сегодня ты произнесла свое имя и пожала рук, — усмехнулся Жан. — У тебя что-то случилось? — голубые глаза с волнением посмотрели на меня, а мой взгляд все еще были прикованы к парню с кладбища. — Алисия? — взволновано произнёс Армин. — Да нет, все в порядке. Брат не отвечает и трубку не берет. — Ты ведь говорила, что ему шестнадцать, вспомни себя в его возрасте. Все хорошо, расслабься, дай ему хотя бы час, а может и другой. — Да, я, видимо, переигрываю мамочку, — персона Эрена явно вызывала во мне интерес.       Я плюхнулась рядом с Жаном, а моя рука сразу потянулась к стопке. — Эй, ты за рулем…       Жидкость обожгла горло, тягуче стекая по горлу. Глаза моментально заслезились, отчего губы расползлись в улыбке.       Эрен усмехнулся и последовал моему примеру. — Я могу повести машину…. — сказал Арлерт, потянувшись к молочному коктейлю. — Как иногда просто могут решаться проблемы, — я поставила пустую емкость на стол.       Тело стало размякать после второй рюмки, что я отняла у Жана. Не могу сказать, что меня уносит сверх сильно, но отсутствие алкоголя последние полгода дали о себе знать. Разум покинули дурные мысли, тело расслабилось. Теперь парень с кладбища не казался уже таким подозрительным и напрягающим. Я подхватываю беседу, рассказываю о себе и своем прошлом, за исключением того, что за моей фамилией словно охотиться призрачный гонщик. Сейчас эта мысль казалась смешной.       Я резко вскочила из-за стола и тут же пошатнулась, ощутив, как закружилась моя голова. Крепкая рука Жана придержала мой локоть. Обернувшись, по лицу брюнета скользнула не менее пьяная улыбка и, сверкнув карими глаза, он, словно передав меня в сильную хватку ладоней, плюхнулся обратно. — Пойдем, — мне было все равно кто это, мое желание впустить в легкие дым было куда более волнующим.       Я вдохнула свежий воздух и присела на деревянную скамью синего цвета, что находилась возле входа. Неоновая вывеска, что загорелась с момента, как солнце скрылось с неба, освещала мое лицо и неестественный блик фиолетово-синего света лег на ранее изумрудные глаза. — Мы с тобой ведь виделись раньше, — поджигая сигарету, сказала я, решив начать разговор первой. — Да. Мне есть, что обсудить с тобой, но сейчас просто отдыхай. Посмотри на небо, на машины, заставь себя не думать не о чем. Только сегодня. — Слушай, концентрируя на каком-то объекте внимания, у меня голова кружится. Наверное, я и это оставлю на потом.       По лицу брюнета расползлась улыбка. — Ты ведь узнал меня, да? — Странный вопрос. — Видимо, я слишком пьяна, прости. Мысли собрались в одну кучу.       Продлилась небольшая пауза. — Все дело в твоих волосах. Рыжий по своей природе иногда уходит в русый цвет или в огненный, твои же цвета тягучей карамели. Ты вызвала у меня ассоциацию. — Смотрю ты ценитель искусства, — я звонко засмеялась в ответ на его улыбку.       Мы просидели так минут десять, может быть больше. Время приятно тянулось, словно желая, чтобы этот бессмысленный день остался в памяти, до единой мелочи, но, к сожалению, этого не случится.

***

      «Сестры нет дома, удивительно».       Брюнет завалился на диван в комнате, что оставалась пустой с нашего возвращения. Включив настольную лампу, Гредсбери-младший достал пустую тетрадь, а напротив положил дневник Миртона.       В его груди ощущалась тяжесть, такая тяжесть, словно он смог обвести вокруг пальца Пентагон. Было определенно глупо вот так оставить вещь, которую много лет старший брат держал в секрете, перейдя после в мои руки, а теперь и к «инфузории туфельки» по именем Герман. Он переписывал ключевые позиции, выделял главное, подводя каждое написанное свое предложение разными маркерами.       Зеленый — поверхностная информация, что есть в общем доступе или была и так понятна.       Желтый — есть предположения, что истина лежит на поверхности.       Красное — ни черта не понятно, но очень интересно.       Уму непостижимо, что может произойти с этой информацией, если до слабого ума моего брата дойдет какая-то суть. Как он распорядится ею? Честно говоря, я не дочитала это расследование даже до половины, уделяя внимание каждому фактору с самого начала. Герман был более поверхностен и пожирал информацию, перезагружая подростковую голову.

***

      Я проснулась с ломотой в моем теле, организм только и кричал: «Воды!».       Лениво приоткрыв глаза, я потянулась, разминая затекшие суставы. Осознание, что я не в своей кровати, пришло не сразу. Светлая комната, большая кровать с серыми вставками на подлокотниках. Одета я была в футболку темно-зеленого цвета.        «Блять».       Все, что ты можешь сказать, это «блять»?       Я приподнялась на локтях и в углу комнаты заметила настольные часы, стрелки которых не перешли и шести утра. Вещи непонятно где, телефона рядом нет. Подойдя к окну, я примерно поняла свое местонахождение, пару минут на машине до института.       «Машина!»       Я устало схватилась за голову.       «Армин пообещал меня отвезти, значит, возможно, я у него дома. А если я у Жана? Он супер привлекательный, но его обаяние могло в тот вечер сыграть злую шутку. Эрен? На вид он не особенно заботлив, хотя впечатление может быть обманчивым».       Я спохватилась и подошла к большому шкафу, что стоял в углу комнаты       «Кто бы это ни был, мою одежду он мог убрать в шкаф».       Но все безуспешно. Отодвинув пару-тройку футболок, на полке до которой мне пришлось вставать на носки, рука уперлась во что-то твердое и холодное. Аккуратно потянув на себя, я почувствовала вес данной вещицы. За дверью послышались шаги, говорящие о том, что к комнате кто-то приближается.       «Черт, это пистолет».       Закинув его обратно, небрежно прикрывая лежащей там одеждой, я остановилась, словно вглядываюсь во внутрь шкафа.       Дверь приоткрылась и из нее во мраке коридора сверкнула пара сонных глаз. Зеленых, прекрасных глаз.       Честно? Кто бы что не говорил, внешность говорит о многом. Всем плевать, какой у тебя внутренний мир, если ты недостаточно красив и ухожен. Эрен был таким. Упругое тело, на голову выше меня, модельные черты лица. Поэтому он мне и симпатизировал, он был красив. Но голос в моей голове твердил, что в природе все красивое, зачастую ядовито. — Ты рано проснулась, — сказал он, показавшись уже полностью в дверном проеме, сонно потирая веки. — Оу. Да. Я гадала, кстати, где я и где все мои вещи. — Ты вчера напрочь отказывалась говорить свой адрес, поэтому пришлось брать инициативу в свои руки, — сказал брюнет, оперевшись телом о стену. — А потом ты начала сопротивляться, как только вышла из машины и упала в лужу.       Глаза распахнулись, а щеки залились цветом красного солнышка. — Какой кошмар. Не похоже на меня. Точнее нет, очень даже похоже. — Ты меня не стеснила, не переживай.       Я оттянула край футболки ниже, чтобы хоть как-то почувствовать себя менее неловко, хотя, по сути вещей, Эрен меня вчера и переодел. — Ты голодна? Может хочешь кофе? Таблетку от головы?       «Воды!» — Я не откажусь от похода в душ… — Хорошо, сейчас принесу тебе полотенце.       Задвинув щеколду двери ванной комнаты, я томно выдохнула. Внутри меня боролся «ангел» и «демон». Один твердил: «Ты отвлеклась от самого главного. Пока ты даешь себя шанс на бесхарактерные посиделки, убийца завтракает свежевыжатым фрешом». А второй: «Не будешь разгружать голову, просто свихнешься».       Последняя страница, прочтенная мной из дневника Миртона, была озаглавлена как: «Не думал, что корни растут из борделя». Речь шла о южной стороне, она — самый криминальный район в нашем городе. Славился он шлюхами, наркотиками и прочей чернотой. Что он имел ввиду под этим? Мне нужно обойти все притоны, чтобы найти зацепку, но это было равно поиску иголки в стоге сена. Миртон, почему ты оставил так мало, почему основное держал в своей голове?       Я спустила всю одежду к ногам, освободив свое тело. Отрегулировала нужный напор горячей воды так, что за считанные секунды зеркала стали запотевать. Тело приятно обожгло, непривычная температура оставляла на белоснежной коже покраснения.       В шкафу Эрена был пистолет, по ощущениям он не напоминал пневматическое оружие, его вес был значительно больше, что давало задуматься о вещи из военного арсенала. На кладбище он был слишком легко одет для минусовой погоды. Даже если недалеко стояла его машина, долго, скорбя по родственнику, так не протянешь. Мысли снова разошлись. Стать ближе, послушав интуицию, или же потерять на это драгоценное время. Почему он оказал мне помощь, узнав мое имя за несколько часов до? Неужели его так привлекает цвет моих волос? Чушь. Я должна приглядеться к его персоне и найти злосчастный бордель, под каким предлогом — пока не знаю.