Карамель

8 лет назад       Грудная клетка медленно то опускается, то поднимается. Прижавшись к машине, мужчина слышит позади два предупредительных выстрела в воздух, но внутри не страх, а четкое продумывание плана о том, как выбраться отсюда всем живым. Он посмотрел направо: там находилась Анабель, которая прижалась к стене за поворотом между каменных домов.       Аккерман кивнул ей, на что получил такой же ответ. Гредсбери прижала пистолет ближе к груди и, сделав медленный шаг, слегка выглянула, но тут же отпрянула назад, едва увернувшись от пули. Леви вытянулся из-за машины, болезненно схватившись за ногу, и выпустил три заряда из магазина, но ни разу не попал, только получил несколько выстрелов мимо в свою сторону. — Сука, — прошипел он и отполз чуть левее. — Почему все так любят портить другим жизнь, а когда приходит расплата, сразу же прячутся? — женский голос тянулся медленно, монотонно, не спеша. Цоканье каблуков эхом раздавались по пустому кварталу. Аккерман чертыхнулся и посмотрел на крышу. «Опаздывает».       Шаги приближались, становясь все более напористыми. Ранение в ноге, из которой сочилась кровь, не позволяло Леви выйти и посмотреть женщине в глаза. Он знал, что это равно самоубийству. Ему оставалось лишь думать, но он точно не был готов умирать сегодня. Писк привлек внимание мужчины. Анабель схватили и зажали рот, приставив нож к тонкой коже горла. Аккерман с сожалением посмотрел на женщину, поджав губы и, словно решившись на самый сложный выбор из всех, встал на ноги, скорчившись от боли. Карла расползлась в улыбке и медленно полезла в рюкзак, чтобы перезарядить свое орудие. Леви не будет стрелять, пока женщина не будет готова сопротивляться, этого ему не позволит им же составленный устав. Не позволит его честь. — Твою мать… — Йегер напряглась, когда обнаружила, что нужный ей объект отсутствует, но все равно держалась непоколебимо. Честно говоря, каким бы стойким солдатом с виду она не была, внутри так же оставался страх, как и у любого человека. С головой все было в порядке, она знала, что дома ее ждет сын, ничего не подозревающий, думающий что она просто ассистентка в городской больнице. Она обещала себе каждое утро, что обязательно доживет до вечер. Что сможет подарить сыну жизнь без всего этого дерьма.       Карла улыбнулась, но уже не с таким энтузиазмом, скорее с отвращением и ненавистью в глазах. Руки предательски задрожали. — Ты сейчас не опаснее помойной крысы, мне и двух патронов на тебя хватит, - она стала приближаться решительнее. — Ваши Вороны лишь подражают Драконам, — выплюнул из себя Аккерман, посматривая за ситуацией с Анабель боковым зрением.       Гредсбери расслабила свое тело, отчего противник ослабил нож у ее шеи. — Молодец, — но после этих слов мужчина тут же согнулся пополам от удара в паховую зону с ноги. Аннабель свернула ему руку и, обойдя со спины, толкнула вперед. — Гребанный отброс, — раздался выстрел, который не мог не привлечь внимание Йегер и Аккермана. — Беги! — прокричал Леви и женщина побежала прочь, оставляя за собой бездыханное тело, под головой которого растекалась лужа крови.       Следующий выстрел уже был направлен в Леви, но тот успел вовремя упасть на промокший от дождя асфальт, отчего промычал от боли, схватившись за свою рану. Горячий пот стекает со лба, а глаза зажмурены.       Карла понимает, что победа остается за ней, даже с одной оставшейся пулей в обойме. Она на ногах, не ранена и права в ситуации, хотя в душе понимала — не ей быть палачом. Но это ничего не значило сейчас, лишь подавленные эмоции, цель и чувство осторожности. — Может быть у тебя найдутся последние слова? Жене? Родным? — Леви вновь показался из-за машины, тяжело дыша, сверля Йегер холодным взглядом. — Забыла. У тебя никого нет, кроме «Крови дракона», но не переживай, вы скоро встретитесь в аду! — она направила дуло пистолета вперед, Аккерман повторил ее действие.       Лишь один выстрел рассек воздух. И вылетел он из пистолета Карлы. Все произошло в считанные секунды, она ничего не смогла понять в тот момент, действовала инстинктивно. Аккерман опустил руку, что вцепилась в пистолет, вниз, никак не меняясь в лице. Йегер посмотрела направо, там лежало тело ребёнка, что лишь через пару секунд ее выстрела стала захлебываться в собственных слезах, схватившись за рану в области живота. Ей было плевать кто она и что тут забыла, ее последний шанс остался в этой маленькой девчонке. Она откинула пистолет к ней же и быстрым шагом дошла до Аккермана. Он ждал, ждал своей смерти в обличие ее идеальных чертах лица. Карла остановилась напротив, достав из-под пояса нож. Ни колеблясь ни секунды, она замахнулась, Леви лишь оставалось перехватить ее руку. Она не имела таких моральных качеств, как ее соперник, и поэтому оперлась коленом в больную ногу мужчины. Его тело парализовало болью и он тут же ослабил хватку, но вновь напряг руку, когда металлический заостренный кончик оказался в паре сантиметрах от его грудной клетки. — Сдавайся, Леви. Твоя судьба уже решена.       Он сжал зубы и, несмотря на открытую рану, скользнул вниз, разрывая плоть еще дальше. Но новый поток боли приглушил ее. Йегер махнула своим ручным оружием, разрезая глаз Аккермана. — За Воронов. За Порко, — она замахнулась, но тут же остановилась, сделав глубокий вздох. Ее белая блузка, медленно начала окрашиваться красным пятном, глаза наполнились яростью. Несмотря на то, что ее живот был поражён пулей, она должна была закончить начатое. Она уже не замахивалась, а приложила острие к торсу мужчины и медленно, на что остались силы стала вонзать в его кожу. Следующий выстрел. Еще один. По ее щеке потекла слеза, а губы задрожали. Это был первый и последний раз, когда Аккерман нарушил свой устав. Он сделал два выстрела в живот раненой женщине. Ее тело упало на него, последний выстрел произошел уже после ее смерти. Он был от рук Ханджи Зое, что стояла позади.       Она скинула Карлу Йегер со своего приятеля и положила ладонь на его щеку. — Держись.       Из-за угла выехала черная машина, оттуда вышла Анабель и двое мужчин, что помогли встать Аккерману. — Постойте. Там какая-то девчонка, Ханджи, дай ей укус змеи.       Она кивнула и направилась к ней.       Это был первый и последний раз, когда Аннабель имела контакт с Леви и всей этой бандой. Она знала лишь имена, как и они лишь ее имя, соблюдая минимальную тайну и неразглашение информации. Ее приоритетом был не криминал, а научные исследования вместе с Ханджи. После этой ночи ее руки дрожали до самого дня ее собственной смерти.

***

      Голова трещала, тело после медленного возвращения сознания еще не поддавалось.       Яркий свет ударил в слегка приоткрывшиеся глаза, заставляя меня зажмуриться. Я лежала на своей кровати, с наложенным бинтом на лбу.       Изначально ясность разума не давала мне вспомнить почему я тут оказалась и что послужило причиной такой сильной головной боли в области затылка. Я приняла сидячее положение, с помощью ледяных рук закутавшись в одеяло полностью.       «Что вчера случилось? Сколько времени? Где Герман?»       Герман. Я его так и не нашла. На кухне что-то упало и я дернулась от медленно приходящих воспоминаний. Зик Йегер. Миртон не был многословен об этой фамилии, но ясно дал мне понять всю исходящую угрозу, а я сама уже поняла ее на практике. Моя теория о том, что старшего брата убрали за информацию полностью подтверждалась и я неосознанно оказалась следующей в очереди. Чье-то присутствие было ясным, мне не показалось. Была вероятность, что вернулся Герман, но это мог быть и Зик. Я встала с кровати и медленно, чтобы не издавать лишних звуков, открыла шкаф, достав оттуда пневматический пистолет, который раньше принадлежал отцу. Выхожу из комнаты, также бесшумно переступая с ноги на ногу, тело тряслось, я еще не восстановилась от удара, в глазах темнело. В ноге неприятно кольнуло и я поскользнулась на чертовом бинте, что валялся в коридоре.       «Какого хрена?»       Не упала, уперевшись о стенку. Но громко, очень громко. Из-за угла вышел силуэт, за доли секунды не успев понять кто, я выстрелила в потолок, тем самым предупреждая. — Эй, эй! Спокойно, это я. Все нормально, — Эрен поднял руки вверх, с волнением посмотрев на меня, пистолет я убирать не спешила. — Карамель? Я нашел тебя у входа в квартиру, дверь была не заперта, ты лежала в прихожей…       Я выдохнула, закрыв глаза руками. — Он назвал свое имя, — девушка поставила кружку чая на стол, за которым они сидели вместе с Эреном. — Зик Йегер, — парень напрягся. — Мне надо тебе кое-что рассказать. Тебе не знакома эта фамилия? — я тяжело выдохнула. — Нет.       Я вдалась в краткий пересказ всей истории. Про маму с папой, про Миртона, про его дневник и ту неизвестную пугающую СМС-ку. Эрен не перебивал, внимательно слушал. — И зачем? Ты хочешь отомстить? — он покрутил в руках зажигалку и поджег сигарету, что торчала меж его губ. — Найти. Задать вопросы. Посмотреть в глаза. — Если эти люди - профессиональные убийцы? Что ты можешь против них?       Сердце неприятно кольнуло, кулаки сжались под столом. — Убить. Я могу их убить. — Звучит как мечта, а на вкус как пепел, — отрезал он. — Ты что-то знаешь? — Нет. Может быть, если ты дашь мне больше сведений, то я что-то пойму.       Я встала из-за стола и поспешила в комнату, пока меня не отвлекла открывающаяся входная дверь. — Привет, — устало сказал Герман и скинул куртку на стул. — Ты где был? — Что с твоей головой? — Я места себе не находила, тебя не было на занятиях! — Не начинай.       Этот разговор кое-как доносился до ушей Эрена. Он отошел ближе к окну и набрал номер, оглядываясь на дверь. — Алло. Какого хера? - на той стороне ответили не сразу, - да, - и вновь неторопливый ответ по ту сторону, - зачем? Этого не было в планах.        Эрен нахмурился, услышав очередной короткий ответ. - Чушь, - ответ поступил чуть громче, - я не забыл. Я все помню, Марта.       Женский голос в трубке опять затихает, негромко вещая. - Просто играй свою роль, я свою. Скажи Зику, что я хочу поговорить с ним лично, - услышав короткий ответ от Марты, Эрен также односложно ответил, - ясно. На связи.       Он убрал телефон в карман и улыбнулся, когда я зашла на кухню. — Посмотрите, кто вернулся.       Герман лишь недовольно зыркнул на парня, за что получил по плечу от сестры. — Привет, я Герман. — Эрен Крюгер, очень приятно.       Я улыбнулась и кинула на стол дневник. — Вот, можешь почитать. — Оу, что это? — Гредсбери-младший потянул свои ручонки, за что получил шлепок по ним. — Ты и так знаешь.       «Занятно» - подумал Эрен и взял в руки коричневый переплет.

***

Несколько часов ранее — Ты тут живешь? — Герман с опаской осматривал подвальную комнату, что почти полностью была заставлена стеллажами с папками и разными пробирками. Также в глаза бросались открытые ящики, в которых лежали черные пакеты, чем-то забытые изнутри. — Вообще нет, но все равно частенько тут ночую. Ничего не трогай, просто садись, — Лу указала на скромный диван, что стоял в углу, а сама начала рыться в своих документах, выбрасывая все ненужное на бетонный пол. — Что ты ищешь? — А зачем ты сюда пришел? — она хитро улыбнулась и победно подняла руку вверх, найдя что искала. — Укус змеи - это научный препарат, что может регенерировать любую смертельную рану, почти любую.       Он взял в руки папку, всматриваясь в мелкий шрифт, написанный от руки. — Но он скорее наркотик, чем лекарство. Если больной не примет его в течение двенадцати часов, рана вновь откроется и действие препарата уже не поможет, а только ускорит приближение кончины пациента. — Эксперимент ставили на людях? — Да. О нем никто не знает, проект закрытый. Но… — девушка колебалась и обдумывала что-то, после подняла за край футболки вверх и сняла ее через голову. Вид молодого подкаченного тела открылся взору Гредсбери, но он не обратил на это внимание. По рельефному торсу Лу шел черный шрам, похожий на жирную точку, а от него длинными сине-фиолетовыми линиями расползались вены. — Так он действует.       Герман нахмурился и посмотрел ей в глаза. — Что с тобой случилось? - Какая-то женщина из воронов подстрелила меня, когда я была пятилеткой. Просто оказалась в ненужный момент, в ненужное время. Но я считаю свою рану и мучения в тот день высшим благословением, ведь именно так я попала к драконам. — Вороны, драконы… — Ты что, совсем не в курсе?       Гредсбери отрицательно кивнул головой, на что девушка ухмыльнулась и вальяжно раскинулась на своем кресле. — Что мне с тобой сделать?