Окно Овертона

      Виктор вспоминал их первую встречу.       Джейс — растрепанный и растерянный. Сильно обеспокоенный судьбой своих исследований, оттого слишком громкий и дерзкий. То обреченно прятал свое лицо в ладонях, то воинственно поднимал голову, смотря прямо в глаза. Слишком высокомерный для того, кого только что арестовали. Гордо считал себя невинно осужденным, непонятым гением — по нему было видно. Так и хотелось его осадить.       Виктор смотрел на него и думал: какой возмутительный поступок! Правила академии для всех одни. Виктору стоило больших усилий попасть сюда в его-то положении, калеки из нижнего города. Он бы ни за что не стал ввязываться ни в какие авантюры и рисковать своей должностью. Лучше умереть, чем вылететь из академии, ведь после исключения все дороги в Пилтовере будут закрыты.       Джейс выглядел так, будто готов был укусить каждого, кто подойдет к нему достаточно близко. Тем не менее Виктор рискнул. А ты вообще кто? Какой грубый и невоспитанный мальчишка.       Личный помощник декана академии, который, спешу напомнить, является главой совета — нужно было обязательно подчеркнуть свой статус, поставить Джейса на место. Для того, кого только что арестовали, он слишком много говорил. Все опасные объекты должны быть обезврежены. В списке опасных объектов есть и ты. Лучшая защита — нападение.       Чем я опасен? Джейс огрызнулся, нахмурил брови. Будто бы это Виктор был тем, кто составлял этот список. Несомненно, Виктор бы обязательно включил туда столь дерзкого юношу. Но не сразу. Сначала бы крайне удивился тому, что в этом списке как минимум каждый второй предмет точно нельзя было легко достать в любом магазине Пилтовера. Некоторые из них, конечно, открыто продавались в Зауне, но кое-что можно было урвать только на черных рынках. Получается, Джейс работал над чем-то действительно опасным, раз не побрезговал спуститься в нижний город за компонентами. Смелый поступок или безрассудный? Это будет решать совет.       Виктор смотрел на него и думал: нет уж, они бы никогда не нашли общий язык. Слишком разные.       Виктор вспоминал их вторую встречу. Джейс скорее был безрассуден, чем смел, но он оказался совсем не глупым мальчишкой, как сначала показалось. За его теорией и правда скрывалось нечто гениальное, но пока незаконченное, необъяснимое. Виктор смотрел на поникшего Джейса — единственную выделяющуюся фигуру в приглушенном свете зала совета — и больше не хотел злорадствовать. Он сказал, что возможно сотворить магию. Защищал свою идею до последнего, хоть это и плохо закончилось. Джейс горел своим желанием, искренне верил в то, что говорил. Он неожиданно произвел впечатление на Виктора.       Виктор вспоминал их третью встречу, которая случилась как раз накануне великого открытия. Виктор больше не пытался его задеть. Точнее, он, конечно, немного иронизировал (Вы ведь подписали свои заметки, каждую страницу, между прочим, несколько эгоцентрично, не находите?), но исключительно из добрых побуждений. Пытался разрядить обстановку, если можно так выразиться. Джейс что, серьезно собирался прыгнуть? Там ведь было не так уж и высоко. С его телосложением он бы максимум сломал себе пару костей. Рядом, на обломках лежал его браслет и конверт, видимо, с прощальным письмом. Как драматично.       А потом они выводили формулу всю ночь. А потом Джейс сказал: «Наша хекстековая мечта» и положил руку Виктору на спину. И стало так тепло. А потом они парили в невесомости, наслаждаясь результатом их общего открытия. Мгновение, которое Виктор запомнит на всю жизнь. Он смотрел на Джейса восхищенными глазами и думал: как же им двоим повезло встретиться в нужный момент.       — О чем-то задумался? — в реальность Виктора вернул бодрый громкий голос, раздавшийся со стороны. Следом за ним на столешницу легла смуглая рука с повязкой, украшенной синим камнем.       — Да, Джейс. Нам еще многое стоит обмозговать, — Виктор не мог не улыбнуться, когда взглянул в горящие глаза напарника снизу вверх.       — Думаю, пока можно расслабиться. Советница Медарда поддерживает наши исследования. Нас ждет эра хекстека! — Джейс довольно оскалился, сжал руку в кулак в победном жесте. Его глаза засияли еще ярче.       Конечно, похвально быть таким самоуверенным, но Джейс часто не брал в расчет то, что одних громких речей недостаточно, и было бы неплохо подкреплять их еще и делом.       — Не забывай, что изначально совет не одобрил твою идею. Помнишь, что они сказали? Пилтовер был основан как убежище от магов, а не как место их возвращения.       Джейс слегка поник. Задумчиво свел брови к переносице.       — Мы ведь можем еще раз показать им, на что способна магия. Теперь-то у нас все получится.       — Пилтовер называют городом прогресса, но мышление у большинства членов совета довольно консервативное. Думаешь, это будет так легко? У нас же нет какой-то конкретной разработки, только планы.       — Так давай ее сделаем! — Джейс был полон энергии. Он ударил кулаком по столу, заставив Виктора вздрогнуть от неожиданности.       — У тебя все так легко.       Виктор вздохнул. Уж кому, как не ему, знать, насколько в Пилтовере тяжело пробиться, даже имея при себе набор революционных идей. В лучшем случае тебя просто не захотят слушать, в худшем — ждет изгнание из города. Можно быть сколько угодно великим ученым, но, если не понравишься верхушке — с тобой церемониться не будут.       Кстати, о совете.       — Тебе покровительствует дом Кирамманов?       Почему-то захотелось отвлечь Джейса от размышлений о плохом, ведь его взгляд начинал тускнеть, а с лица понемногу пропадала улыбка.       — Да. Благодаря им я так многого добился в науке. Они финансировали мои исследования. И у меня хорошие отношения с их дочерью. Не смотри на меня так, она несовершеннолетняя!       Кажется, отвлекающий маневр прошел удачно: Джейс больше не хмурился, а смущенно приглаживал выбившиеся из прически волосы.       Удивительно, думал Виктор, как за такой короткий промежуток времени им удалось шагнуть из положения «недоброжелательные незнакомцы» в положение «ученые-напарники с общей хекстековой мечтой». И тут его осенило.       — Ты знаешь, что любая идея, даже самая дикая, может в конечном итоге стать общественной нормой, если постепенно продвигать ее в массы, как что-то нормальное? Совет — мощное оружие в наших руках, Джейс. С его помощью мы сделаем так, что хекстек станет для жителей Пилтовера обыденностью уже через пару лет.       Джейс непонимающе уставился на Виктора.       — Подожди, минуту назад ты говорил обратное.       — Я пытался быть реалистом. И не учел, что у нас в совете есть… друзья, назовем их так.       — И что это значит?       — С помощью совета мы сможем морально подготовить людей к нашим разработкам. Первый этап мы уже преодолели. Хекстек больше не немыслимая идея, из-за которой тебя чуть не изгнали из города. Она по-прежнему радикальна, потому что даже некоторые советники не хотят ее поддерживать, но у нее теперь есть шанс. Если мы будем действовать правильно, нам удастся сдвинуть хекстек с позиции «радикально» на позицию «приемлемо» и так далее, пока однажды хекстек не станет общественной нормой.       — И как мы перейдем на следующий этап? Есть идеи?       — Нам нужна какая-нибудь революционная разработка, которую мы представим на Дне Прогресса. Что-нибудь, что в будущем выделит Пилтовер на фоне других городов. Тогда мы получим окончательное одобрение, финансирование и возможность использовать хекстек, как нам угодно.       — Ого, Виктор. Ты гений. Что бы я без тебя делал.       — Не сидел бы сейчас со мной, размышляя о будущем хекстека, я полагаю.       — Ты спас дело моей жизни, да и саму мою жизнь. Я тебе всем обязан.       Джейс подвинул стул с соседнего стола и приземлился рядом. Наконец они оказались на одном уровне. Виктор украдкой взглянул на него. Темные волосы до сих пор были сильно взъерошены, хотя Джейс постоянно поправлял их рукой, глаза задумчиво смотрели куда-то в стену, на левой щеке красовался небольшой порез. Виктор был так увлечен полетом в невесомости, что уже и забыл, как мощная голубая вспышка энергии от нестабильных хекстековых кристаллов разбила несколько окон и устроила обстрел в кабинете Хеймердингера.       — Джейс, на твоей щеке порез.       — А я думаю, что за неприятные ощущения. Уже и забыл про него.       — Надо обработать.       — Как-нибудь позже.       Виктор смотрел, как Джейс барабанил подушечками пальцев по столешнице, и вспоминал его теплое прикосновение к спине. Виктор был бы не против, если бы Джейс сделал так еще раз, но тот не сделал.       — Помнишь нашу первую встречу?       Джейс неуверенно кивнул. Выглядел, как мальчишка, которого собирались отчитать. Вся его воинственность с их первой встречи куда-то пропала. Очевидно, ему было стыдно за свое поведение в прошлом.       — Просто интересно. Что ты подумал обо мне тогда? Я ведь тебе сразу не понравился?       Джейс молчал, его лицо казалось виноватым. Зрачки бегали в разные стороны — он медлил, усиленно подбирал слова. Видимо, хотел сказать мягче, чем оно было на самом деле. Он застучал пальцами быстрее и громче — нервничал.       — Брось, Джейс. Скажи, как есть. Я не обижусь.       — Ладно. Сперва подумал: этот что еще тут забыл. А потом — боже, какой же надменный этот помощник декана.       Виктор рассмеялся, заставив Джейса смущенно опустить глаза в пол.       — Я что, настолько ужасно выгляжу со стороны?       — Нет, совсем нет. Просто я был зол. Извини.       — Ничего. Довольно забавно. Потому что ты мне тоже не понравился.       — Да, я вел себя… не очень.       — Мягко говоря.       — Черт, я был на грани нервного срыва. Удивительно, как я вообще усидел на месте, а не кинулся с кулаками защищать свои исследования.       — Ничего, я тоже повел себя не лучшим образом.       Улыбка не сходила с лица Виктора. Почему-то захотелось накрыть подрагивающую смуглую руку своей. Он был уверен: Джейса бы точно это успокоило.       — Получается, наши отношения в начале тоже были немыслимыми.       Джейс вопросительно поднял взгляд.       — Может быть.       Он не понял, что Виктор имел в виду. Тем лучше. Потому что в голове созревал хитрый план.       — Виктор? — в реальный мир его вернул виноватый голос Джейса. — Ты дойдешь до комнаты один?       — А в чем проблема?       — Трость, которая подпирала дверь в кабинет, раскололась. Мне очень жаль.       — Ничего страшного. Тут буквально пару метров пройти.       Джейс кивнул. Они разошлись.       Виктор медленно двигался по темному коридору, стараясь сильно не перемещать вес на больную ногу, и размышлял о всем произошедшем.       Всего за одну ночь они с Джейсом перешли из позиции «немыслимо» в позицию «радикально». Одна ночь сблизила их как ученых, жаждущих великих открытий. Однако как люди они были еще недостаточно близки. Джейс не позволил обработать свою рану, а Виктор не позволил себя проводить. Но ведь однажды все может измениться.       А что, если у Виктора со временем получится подобраться к Джейсу максимально близко? Вдруг однажды они станут лучшими друзьями? Был бы интересный опыт. Действительно ли каждую идею можно вписать в предложенную концепцию? Виктор заготовил несколько капканов для Джейса, чтобы проверить эту теорию. Сугубо научный интерес, ничего личного.