Дело о пропавшем наследнике

— Видите ли, — вздохнул сидящий за широким столом человек, — мой сын… мой наследник, — сделал он особый нажим на последнем слове, — пропал. Сильмери вежливо кивнул. — Пропал. Хорошо, где его в последний раз видели? Вы предполагаете похищение? У вас есть подозреваемые? Человек скользнул по шалдораю скучающим взглядом. Он словно весь состоял из этой скуки, безразличия и усталости, таких всеобъемлющих, что даже двое сидящих напротив стола мертвецов не волновали его. Он сам был уже довольно стар по меркам своего народа — с огромной пятнистой лысиной над обвислым, морщинистым лицом. Не носил парика — немногочисленные оставшиеся волосы невразумительного мышиного цвета обрамляли плешивую голову аккуратно уложенным венцом. — Он пропал, — с толикой раздражения повторил аристократ. Уставшие глаза под набрякшими веками вновь посмотрели в сторону. — На Острове Новолуния. — Новолуния?.. Сильмери и Вальтер обменялись взглядами. Отрекшийся недовольно выдвинул подбородок, поджимая гнилые губы. — Да… — человек поморщился, будто уловив эту гримасу, но обращаясь, казалось, исключительно к своему рубиновому перстню. — Он отправился на Ярмарку в прошлом месяце. И не вернулся. Мои люди не смогли его найти. У их потенциального нанимателя даже голос был неприятным: высокий, какой-то женский. К этому добавлялась манера тянуть слова и кривиться на собеседников, словно увидя перед собой труп крысы, неделю болтавшийся сточной канаве. Сильмери кожей чувствовал, как набухает антипатия напарника. Стоило сворачивать разговор. — Хорошо. Мы за это беремся. Он даже ухом не повел на недовольное бормотание сбоку. Человек задумчиво постучал толстым пожелтевшим ногтем по крупному кровавому камню в кольце. — Видите ли… — проговорил он все тем же усталым тоном. — Вильгельм — единственный прямой наследник моего титула… Повинуясь знаку, из темного угла кабинета выступил затянутый в бархат громила. На маленьком по сравнению с его огромной ручищей подносе лежал раскрытый мешочек с золотом. Слуга продемонстрировал его детективам на почтительном расстоянии и извлек из складок одежды другой — потоньше, с крепко затянутой горловиной. — Многие слишком свободные на язык господа из нашего круга, — продолжал наниматель, — сочтут его исчезновение поводом… распустить сплетни. Напридумывают нелепиц, а он — мальчик чувствительный. Если услышит их, когда вернется, то расстроится. Я был бы очень признателен, если бы вы не допустили такую возможность. Громила вытянул руку и едва заметно двинул кистью. Завязанный мешочек шмякнулся на стол перед детективами с характерным звяком. — В ином случае, — вздохнул хозяин, — расстроюсь я. А я не люблю расстраиваться… Он весомо положил руку на стол, впервые посмотрев прямо на рыцаря смерти и Отрекшегося. — Берите, — кивнул он на кошель. — Это плата за молчание и задаток. Там также лежит портрет Вильгельма. Отнеситесь к нему бережно. Слуга с подносом невозмутимо задвинулся обратно в свой укромный угол, маня обещанием крупного куша в случае успеха. — Все будет сделано в лучшем виде, — легонько поклонился Сильмери, вставая. Вальтер прижимисто сгреб мешочек к себе за пазуху. Сразу после аудиенции с хозяином поместья частных детективов проводили к черному ходу, где их уже ждала непримечательная карета без гербов. — Мог бы послать его на хрен, — проворчал Вальтер, умещая свои нескладные кости на бархатных подушках, скрывающихся за зашторенными плотной черной материей окошками. — Я бы послал. — Именно поэтому переговоры обычно веду я, друг мой, — улыбнулся Сильмери. — И именно поэтому у нас есть заказы. — Скажи проще, — ощерился Отрекшийся. — Ты зассал. Сильмери лишь примирительно поднял ладонь, призывая к молчанию. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать — отказ от столь деликатного дела не принимался. И нет, рыцарь смерти не думал, что они не отобьются от слуг сморщенного аристократа. Просто это… того не стоило. Дело, возможно, будет достаточно муторным, но не настолько плохим, чтобы разводить ненужную грязь. — Я просто хочу совершить добрый поступок, — он качнул головой, все еще улыбаясь: — Раз уж за него платят. Остаток дороги они молчали. Надежно зашторенная карета доставила их обратно в захолустную таверну в нейтральных землях, где Сильмери и Вальтер оставили лошадей, после чего умчалась дальше, возвращаясь в поместье окружными путями. — Нам нужно добраться до какого-нибудь крупного поселения как можно быстрее, — сварливо продолжил прерванный разговор Отрекшийся, шаркая к коновязи. — Шиван!.. Сиганувшая из-под ската крыши облезлая кошка с противным мявом приземлилась точно ему на плечо. Сильмери усмехнулся, наблюдая искоса, как его желчный, вечно недовольный всем и вся напарник сюсюкает с одноглазой тварью, поднятой прихотью некромантов. — Скучала, милая? Клятый человечишка, чтоб ему смерть-травы вместо мироцветов в чай сунули, с его условиями… Сильмери предупредительно кашлянул. Их все еще могли слушать. — Ты абсолютно прав, друг мой, у нас не так много времени. Не будем его терять. Мертвым лошадям, как и их мертвым всадникам, отдых был ни к чему, а поспешить действительно стоило. Ярмарка Новолуния шла уже два дня как, еще сколько-то времени им потребуется, чтобы добраться куда-то, где можно нанять мага для переброса в столицу. На исходе недели ярмарочные порталы закроются, и они могут застрять на острове до следующего месяца — это в планы обоих не входило. Лишь когда они отъехали от обитаемых мест на приличное расстояние, Вальтер вынул полученный от заказчика мешочек. — Как думаешь, что случилось с этим пацаном? — спросил он, извлекая миниатюрный портрет. С крошечной картины искусного художника ослепительно улыбался человеческий юноша, ничуть не похожий на старика, с которым пришлось говорить детективам. Вальтер поморщился. — Смазливый, гаденыш. Он бросил портрет напарнику, и Сильмери ловко поймал. Шиван, важно едущая на плече Вальтера, обиженно встопорщила усы, схватив лапой воздух. — Логично предположить, что его похитили, — ответил Сильмери и усмехнулся: — Что, в твоем вкусе? — В моем, — не стал спорить Отрекшийся. — Я бы из него чудный суп сварил. И Вальтер натужно, с сипением, рассмеялся. Сильмери покачал головой. — Иногда я думаю, что меня ты до сих пор не сварил лишь потому, что я никогда не сплю. — Не поэтому, — проворчал Вальтер. — Ты на вкус будешь отдавать мертвечиной. Он почесал вытянувшую морду Шиван под подбородком и, помолчав, спросил: — Так какой у нас план?  — Я думаю, начнем по обычной схеме, — Сильмери спрятал портрет и задумчиво посмотрел вперед. — Я расспрошу работников Ярмарки, не видели ли они моего, гм, старого друга? — Должника, — подсказал ему напарник. — Должника тебе выдадут скорее — кому охота замазываться в мутных делах? — В общем, сориентируемся на месте, — кивнул шалдорай. К утру они добрались до мельницы Таррен, где смогли нанять мага сразу в Громовой Утес. Там все еще властвовала ночь, и яркие огненные вспышки недалеко от подъемника были хорошо видны даже издали. Жонглеры с факелами развлекали припозднившихся зевак. Факелы были всюду: вокруг широкого пустыря, в руках зазывал в зеленых одеждах и главное — у большого мерцающего портала под растяжкой с намалеванным глазом. — Ярмарочная шипучка! Пять серебряных за кружку! — Жареные сосиски! Разбирайте, у Стомпа дороже!.. — Эй, красавчик, слезай — погадаю! — коснулась стремени Сильмери какая-то эльфийка, вынырнувшая из тени торговых палаток. — Мне уже поздно, — улыбнулся рыцарь смерти. Они осторожно продвигались среди гуляющих, не желая спешиваться. Отмечающее портал око неумолимо надвигалось. В темноте зрение подвело: это была не растяжка — в центре пустыря возвели настоящую арку. На толстых шипастых опорах пылал в установленных чашах лиловый огонь, подсвечивая мистическим светом зеленый деревянный щит с огромным глазом посередине. Игра теней создавала иллюзию движения этого глаза, что и заставило подумать о колыхаемом ветром полотнище. А прямо под ним тревожными алыми лучами зияла пространственная червоточина. — Никогда не бывал на этой Ярмарке, — признался Сильмери. — На острове и я не бывал, — проскрипел Вальтер. — Разберемся. Он подстегнул лошадь и первым сгинул в портале. Сильмери двинулся следом. В последний момент какое-то движение заставило его вскинуть голову. Глаза шалдорая встретились с внимательным взглядом ока на арке. И на мгновение ему почудилось, что размалеванная деревяшка зловеще прищурилась.