Тридцать дней

Сону проснулся от сильной пульсации в висках, сопровождаемой оглушительным звоном в ушах. Он продолжил лежать с закрытыми глазами, надеясь, что это состояние быстро пройдет, но уже через пару секунд осознал, что звон не внутри его головы, а совершенно точно исходит из-под подушки. Он простонал тяжело и вытащил телефон, смотря на экран всё ещё туманным ото сна взглядом. Сынджи-хён — Что ещё за черт, — пробормотал он. Сону, прикладывая усилия, провел большим пальцем по экрану, принимая вызов, пока другой пытался потереть сонные глаза, — Какого черта, Хисын-хён? — повторил он свою недавнюю фразу, но теперь уже обращаясь напрямую к причине его раздражения. — Ты проснулся? — Ну, теперь уже точно, клоун, — проворчал сиплым голосом Сону, — Ты знаешь, сколько сейчас времени? — А ты? — возразил Хисын, — Уже час дня, Сону, — парень замер и медленно повернулся к окну, проклиная солнце, которое не могло предупредить его о своём присутствии чуть раньше. — Конечно, я знал! — решительно сказал он, — Я просто прилег отдохнуть ненадолго. — Конечно-конечно, солнышко, — проговорил Хисын, пытаясь сдержать рвущийся наружу смешок. — Так, чего ты хотел? — спросил Сону, подавляя сонный зевок. Хисын точно заметил бы его. — Я возле твоего дома. Выйди на улицу. — Ты…где? Уже в следующую минуту Сону распахнул входную дверь своего дома, чтобы действительно увидеть машину Хисына, которая тихо гудела, заведенная. Он вдохнул пару раз, пытаясь собраться с мыслями, прежде чем подойти поближе и открыть дверцу. — Ты чего тут забыл, — воскликнул Сону в ужасе, — сегодня воскресенье! — Я знаю, — Хисын смирил его спокойным взглядом, а затем продолжил, — А ещё это четвертый день. — Четвертый день, — непонимающе протянул Сону. У его, всё ещё слегка сонного, мозга заняло несколько секунд, чтобы осознать смысл сказанных Хисыном слов, и Сону, наконец, недоверчиво покосился в сторону старшего. — У нас не так много дней с тобой, так что нам не стоит терять время зря, — голос Хисына был легким, но слова отдавали серьезностью, — Собирайся, у нас есть планы. — Ты именно тот, кто установил эти глупые временные рамки, — проворчал Сону, но в машину всё же забрался без задней мысли. Хисын вдруг остановился на секунду, разворачиваясь всем корпусом к нему. — Какие-то проблемы? — на его лице промелькнуло что-то нечитаемое, что-то, что Сону сложно было воспринимать и отчего смотреть на Хисына было сложно. Да, одна огромная проблема точно есть, подумал Сону. Хотел бы он, чтобы всё это продолжалось чуть дольше. — Поехали уже, — угрюмо пробормотал Сону, — Ты всё равно уже поднял меня от моего небольшого дневного отдыха, — добавил он. — Да, точно, — фыркнул Хисын, переключая передачу на задних ход, — твой небольшой отдых. — Хочешь набить себе тату? — Сону в замешательстве взглянул на Хисына, когда они въехали на небольшую парковку прямо перед салоном пирсинга и татуировок. — Пока нет, — хмыкнул старший, — Но вот ты сделаешь кое-что. — Я? — взвизгнул Сону, — Если ты думаешь, что я позволю тебе сделать что-то с моей восхитительной, чистой, безупречной кожей, то… — Никто не будет делать тебе тату, идиот, — Хисын закатил глаза, — Пирсинг. Ты ведь всё время говоришь о том, что хочешь себе сделать, но никак не можешь решиться. — Ты подслушивал что ли? — Сону раскрыл рот в удивлении. — Ещё чего, ты просто слишком громкий, — фыркнул Хисын, отводя взгляд в сторону. — Перестань сжимать мою руку так сильно! — Но я волнуюсь! — Вообще-то, ты именно тот, кто притащил меня сюда, а я тот, которому сейчас будут дырявить ухо, — раздраженно воскликнул Сону, невольно привлекая внимание девушки, что готовила приборы к работе. Она оглядела парней нечитаемым взглядом, а затем вдруг ухмыльнулась слегка. — Вы такая милая пара. — Спасибо, — ответил Хисын одновременно с Сону. — Мы не пара, — младший вдруг застыл, разворачиваясь лицом к Хисыну, который тоже, в свою очередь, смотрел на него. Сону резко почувствовал укол то ли совести, то ли негодования. И зачем Хисын так сильно старается отыграть роль парня? Кажется, всё это приносит Сону лишь больше путаницы и страданий, нежели хороших воспоминаний. Мастер слегка кашлянула, пытаясь прогнать неожиданно неловкую атмосферу. — Будет просто маленький укольчик, — сказала она, прежде чем поднести иголку. Хватка Хисына немного ослабла, но уже в следующее мгновенье он переплел свои пальцы с пальцами Сону. — Думаю, нам нужно съесть по мороженому после такого, — протянул Хисын, как только они вышли из салона. — Я же сказал, что всё в порядке, — возмущенно фыркнул Сону. — Мятный шоколад. — Я в деле. — Перестань пялиться на меня, — Сону закатил глаза, придвигаясь ближе к боковым окнам машины, чтобы поймать едва уловимое сияние маленькой серебренной сережки у себя в ухе. — Выглядит круто, — проговорил Хисын, пытаясь незаметно посмотреть на младшего уже в десятый раз. — Я польщен тем, что Вы, наконец, признали мою неотразимую красоту, но, пожалуйста, — сказал Сону, — лучше смотри за дорогой. — Я всегда аккуратно вожу, — пробормотал Хисын. Сону совершенно не понимал, как ему стоит чувствовать себя сегодня. Хисын приехал прямо к его дому, пусть и без спроса, но помог сделать ему то, что он хотел сделать очень давно. Даже купил ему его любимое мороженое и сейчас смотрел так, будто Сону был произведением искусства. Всё это невольно заставляло сердце трепетать, но разум твердил, что впадать в свои выдуманные иллюзии слишком наивно. Хисын, наконец-то, остановился уже во второй раз за день перед домом Сону. Но Ким лишь чувствовал напряжение и разочарование, которое закручивалось прямо на уровне живота, оттого что их совместный день подошел к концу. Всё это было слишком сильно похоже на свидание мечты: словно они действительно были вместе, словно Хисын сам хотел держать его за руку, словно и вправду думал, что Сону хорошо выглядит. Сону отстегнул свой ремень с тяжелым сердцем, но тут же остановился, понимая, что Хисын смотрит на него, не отрывая взгляда. — Что? — неловко поерзав, застенчиво спросил Сону. Ему показалось, как взгляд Хисына так же нерешительно на долю секунды метнулся в сторону его дома, но вновь вернулся к нему. Хисын открыл было рот, но тут же сжал губы в тонкую линию заново. — Ничего, — выдохнул он, отводя взгляд в сторону, — Передавай своей маме привет, — от этих слов грудную клетку Сону словно сдавило. — Конечно, — голос его показался смешным даже ему самому, — Она скучает по тебе, — это признание вылетело без его ведома, но Сону был и не против. Я скучаю по тебе.