Перерождение в жестоком мире

— Рядовой Крауз, быстро взял панцерфауст и уничтожил этот чёртов танк! Это был приказ!!! Повсюду кровь, взрывы, пули летят. Мы стоим на одной из главных улиц Берлина, окопавшись в вырытых прямо посреди дороги траншеях, колонна советских танков движется впереди, а моя униформа... она вся в крови. Моё тяжёлое дыхание смешивается с огромным количеством разнообразных звуков, доносящихся со всех сторон, я теряюсь. Мама, папа, я не хочу умирать!!! — РЯДОВОЙ КРАУЗ! По моей щеке пришёлся удар кулаком. Меня сильно отбросило и я упал на задницу. Мне всего шестнадцать лет, а меня заставляют убивать людей… Они… советские солдаты… Я боюсь… — Сучий сын! Офицер, который был немногим старше меня, схватил панцерфауст, до недавнего времени лежавший в грязи, на дне окопа, в руки и облокотился о стенку окопа. Я ясно увидел, как советский ИС направляет своё орудие на нашу боевую позицию, меня буквально вбросило в оцепенение… Сердце бешено стучит, в висках гудит, а руки немеют. Вдруг, меня вывел из оцепенения синхронный взрыв. Будто бы в замедленной съёмке, я увидел два летящих друг в друга снаряда. Один из панцерфауста, а другой из ИС’а. Ещё миг и произошёл ещё один взрыв, но уже вблизи. Будто бы вся жизнь пронеслась перед глазами. Меня выбросило из окопа, глаза застланы кровью, ничего не видно. Я помню, когда мне было лет восемь, мама говорила мне молчать о своём происхождении, она даже покрасила мне волосы! Папа ушёл на фронт в 1936, сначала воевал в Испании, затем провел серию кампаний на западе и востоке. Его армию уничтожили под Сталинградом, а маму убило снарядом, когда она пыталась сбежать из оккупированной Вены, она была в гостях у родственников. Как же так. Почему я вынужден убивать людей? Почему мои родители погибли? Фюрер обещал совсем иное. Ладно, это уже неважно. Смерть уже дышит в затылок. Я чувствую это. — Эй, мальчик, проснись… Что? Сон? Я ведь мертв! Меня убило снарядом, разве нет? — Фридрих, проснись, все уже хорошо. Такой нежный голос, кому он принадлежит? Попробую открыть глаза, пусть я их и не чувствую. Тяжело… Веки не слушаются меня. — Всё уже хорошо, всё закончилось. Ты свободен от того ада, который пережил. — А?.. Мои глаза с трудом открылись. Я увидел чисто голубую комнату, будто бы свет от новогодней мишуры, отблескивающий от света. Странно, когда мы дрались с советами, я чувствовал холод, плюсом, был дождь. Но сейчас я, вроде как, был сухим и какое-то странное тепло согревало меня. А передо мной, в какой-то странной позе, в которой сидят японцы, сидела молодая девушка с длинными чёрными волосами. Знакомый цвет, примерно такой же был у моей мамы. — Вы кто? — Я — богиня плодородия, меня зовут Фиреда. А ты, насколько я знаю, Фридрих Крауз? Так ведь? — Д-да. А где я? С долей волнения в голосе произнёс я. В принципе, мне уже стало плевать, когда я умирал, то особо ничего не почувствовал, это было мгновенно. Я уже смирился с мыслью о смерти, я был готов к этому, когда вступил в Вермахт. — Это небольшая комната, находящаяся в другом мире. Можно сказать, что это карманное измерение, в котором я хозяйка. — А почему я здесь? — Ты ведь умер, можешь считать попадание сюда — вторым шансом. В каком смысле? Что эта женщина имеет в виду? — А, постой, похоже ты ещё не отошёл. Дай-ка я тебе помогу. Она прикоснулась кончиком указательного пальца к моему лбу и меня обуяло очень тёплое чувство, сравнимое с любовью матери. Даже описать это сложно. Всю усталость сняло в момент, волнение прошло, а я смог шевелиться. Первым делом, я перешёл из лежачего состояния в сидячее и, из вежливости, уселся в позу, которую приняла девушка. К слову о ней. Только сейчас я увидел полные черты её внешности. Она была одета в… покрывало? Нет, серьёзно, на ней было закреплено белое покрывало. Её волосы были с широкими кудрями, а цвет её глаз был зелёным, словно летняя трава. На её ноги надеты сандали. Хм, весьма странный образ. — Ладно, у нас не так уж и много времени, так что давай переходить к делу. Я спасла твою душу от попадания в чистилище. Однако, не надейся на то, что я сделала это только ради тебя. — Что? Такое вообще возможно? — Ох. Точно, ты наверняка не в курсе такого понятия, всё-таки ваша цивилизация не может воскресить мёртвых, да и нормального объяснения реинкарнации у вас нет. В общем и целом, я хочу дать тебе возможность прожить жизнь заново, но в мире под моим покровительством. А жить ты должен так, как я тебе повелю. Иначе, ты не выживешь. — Хорошо. Я согласен. Я хочу прожить жизнь заново, не зная войны. Богиня как-то подозрительно на меня уставилась. Её правая бровь приподнялась, а улыбка исковеркалась в ухмылку. Странное выражение. — Что-то не так? По ней было видно, что она хочет что-то сказать, но удерживает себя от этого. — Ладно, расскажу тебе кое-что. Я — хочу, чтобы ты стал моим рыцарем на тверди. — Отказываюсь. Мне хватило войны в прошлом мире. Где выход отсюда? — Если хочешь уйти отсюда — держать не буду. Только вот, сможешь ли ты это сделать — я не знаю. В любом случае, мне нужен человек, солдат, мужчина, который сможет сражаться насмерть с моими врагами и убивать с моим именем на устах. Твоя прошлая родина подготовила отличнейшие образцы для этого дела. — Не понимаю, что вы имеете в виду? Я с ужасом взглянул на миловидную девушку, чьё лицо исказилось до неузнаваемости. Она выглядела крайне злой и суровой, а аура, исходящая от неё, будоражила сознание. — Прошу прощения, видимо, я плохо тебе объяснила суть твоей будущей жизни. Я, хоть и являюсь богиней, довольно уязвима для других богов и поддаюсь их нападкам. В мире, которым я покровительствую, выращиваются воины, которые смогут защищать меня и мою честь ценой своей жизни. Не более. Тоже самое происходит и в мирах других богов. Я прошу тебя быть моим воином и драться за меня. — Подставлять свою шею ради той, что я даже не знаю? Спасибо, откажусь. — А тебя никто и не спрашивает, мой дорогой Фридрих. Она коснулась моей руки пальцами и нанесла на мою ладонь какую-то странную печать. Она выглядела, как искаженное, нарисованное только с помощью кривых линий сердце, каждое из углов которого имело форму пики. — Это что? — Контракт богини и последователя. Если ты не будешь меня слушаться, он тебя иссушит и убьет. — Ах ты ж сука! Я рассвирепел. Ну что за бред? Я — солдат Вермахта и моя жизнь принадлежит Германии. Я не обязан подставлять шею ради какой-то дуры, считающей меня своим рабом. Моя рука мгновенно коснулась талии, но ожидаемой кобуры я не нащупал. Опустив взгляд, я не обнаружил ничего, что могло бы напоминать оружие. — Где моё оружие?! — Ты так и не понял? Ты мёртв и ничто этого не изменит. Твоя душа уже почти умерла, а тело и вовсе гниёт. Пока мы с тобой общаемся, твой мир пережил сотню лет и сейчас страны снова убивают друг друга из-за алчности отдельных слоев населения. Сначала искусственно выведенные вирусы, затем войны, сейчас ядерное оружие. Люди никогда не учатся на ошибках. Ты — пережиток прошлого, который умер из-за амбиций тирана. Ты уже не нужен ни своей семье, ни своей стране, ни самому своему миру. Тебя забыли и никогда больше не вспомнят. Я же, даю тебе шанс сделать хоть что-то полезное в своей жизни. Ладно, неважно. Я передала тебе свою метку, а значит говорить более — бессмысленно. Отправляйся. Когда наш долгий разговор закончился, девушка снова прикоснулась кончиком пальца к моему лбу и я почувствовал щекотку. Она парализовала меня, чтобы я не дёргался. Вот ведь коварная тварь. Я ей это припомню. Следующим, что я увидел, был густой сосновый лес. — Какого... Я потёр затылок рукой, ибо чувствовал в том месте какое-то слишком болезненное чувство, и осмотрелся по сторонам. Моя одежда осталась той же, старый рваный плащ с униформой Вермахта на два размера больше моего. Рядом лежал небольшой вещмешок. Я нахмурился и огляделся. Вокруг никого не было. Мои руки быстро схватили мешок и открыли его. Внутри лежало несколько сеточек, будто бы под фрукты, в которых были вещи. Я аккуратно разложил вещмешок на траве и достал его содержимое наружу, попутно раскрывая сеточки. Первое, за что уцепился мой взгляд — кольт 1911 американского производства в кожаной кобуре. Я достал его наружу и нажал на специальную кнопку, которая разряжала пистолет. Из рукоятки выпала обойма, я взял её в руки, внимательно осмотрел и полушепотом сказал. — Все патроны на месте… Это Богиня сделала? Я продолжил осматривать мешок. Там нашлись два мандарина, одно яблоко, ещё две обоймы для кольта, небольшой кулон, гамак и фляга с водой. Я разложил все эти вещи перед собой и внимательно все осмотрел. Есть хотелось жутко, а фруктов в Германии на момент моей смерти жутко не хватало. Я аккуратно почистил обе мандаринки и в один присест съел их, готовясь отправить в желудок и яблоко. Поразительно богатые на вкус и количество сока мандарины. Я даже удивлён. Они сладкие и вкусные до ужаса. Как бы не пристраститься к этому. Осмотрев всё, я сложил все вещи обратно, а кобуру запихнул на пояс, закрепив на ремне. Чтобы никто ничего не заподозрил, я накрыл её курткой и кое-как спрятал оружие. Также, я закинул вещмешок на плечо и потянулся, при этом зевнув. Меня эта богиня настолько взбесила, что аж спать захотелось. Вдруг, перед моими глазами возникла фиолетовая штука, которая похожа на планшет для документов. Однако, она была полностью прозрачной. Странно. На верхней части этой штуки горела надпись [СТАТУС] и несколько вкладок. Я перешёл в окно инвентаря и осмотрел пистолет с его стороны. Я увидел вращающуюся иконку пистолета и его особое свойство, которое пометилось также по-особому. [Мана-боеприпасы: Владелец артефакта может стрелять мана-пулями, однако для этого нужно уметь контролировать ману и правильно формировать калибр патрона, чтобы он выстрелил, иначе это грозит уничтожением оружия] — Удивительно. То есть, я могу стрелять маной? Стоп, а что вообще такое мана? Ладно, просто попробую выстрелить, для начала. Я достал пистолет из кобуры и убрал его с предохранителя. Странный кольт, конечно, он значительно улучшен Богиней, ибо то американское старье я помню, оно разваливалось буквально в руках, хотя оно и понятно, Версальский мир позволял нам иметь только такое вооружение. Я отошёл на пять метров от ближайшего дерева и вытянул правую руку вперёд. Под правую я подставил левую руку перпендикулярно, для упора, и выстрелил, готовясь оглохнуть. Однако, я услышал только слабенький свист ветра и не более. Следом за свистом послышался жгучий треск. Я посмотрел на дерево и обомлел. Мана-пуля вошла в кору тёмного дуба на три сантиметра. Да и к тому же, никаких осколков или гильз замечено не было. Странно. — Ладно, что там у нас по карте? Я ловко открыл карту местности, используя ещё одну вкладку в статусе, и понял, что нахожусь неподалёку от небольшой деревеньки. Описание деревни было таким: [Деревня Блэкроуз — довольно тихое и мирное место, рассчитанное на проживание десяти семей. Берёзовый лес в двадцати минутах ходьбы от неё, даёт людям и еду и место для проведения досуга. Также, деревню делит на две части небольшая река, через которую наведен мост] — Надо бы сходить туда. Я тяжко вздохнул и побрел по направлению, которое указывала мне карта. Зная опыт фантастических книг, чутье мне подсказывало, что стоит позаниматься собирательством, чтобы продать это в деревне. Однако, я даже не знаю, что тут считается за ценные растения. — Хм? Это же щавель! Я приметил небольшой кустик по правую руку от себя и сделал вывод. — Значит, тут есть растения из моего прошлого мира. Это превосходно! Сорвавшись с места, я нарвал себе щавеля в ладошку и поместил в кармашек на вещмешке. — Будет что жевать по пути. Хотя бы так притуплю голод. Я закинул в рот немного листьев щавеля и начал тщательно их пережевывать. Сами листочки выпускали кислый сок, из-за вкуса которого, у меня проявилась улыбка во всё лицо, наверное, это выглядит забавно. — О, я уже в деревне? Стоп, надо убрать оружие. Пока я наслаждался жеванием щавеля, пред моим взором предстала деревня Блэкроуз. Спрятавшись за деревом, я убрал пистолет в кобуру и спрятал улыбку, проглатывая при этом пережеванный щавель. — Ладно, пора идти.