Бьём копытом оземь.

Катя пропала. Я не поверил. Словно что-то странное укололи в сердце, и я, как под гипнозом, ринулся к доске, где висели объявления, а в голове лишь крутилось: «Катя пропала. Кати нет. И больше никогда не будет». Я подошёл. Сердце сжалось, повеяло паникой. Звуки перестали быть слышными, и я улавливал лишь резкие скачки моего сердца. Я внимательно начал изучать объявление и вглядываться в фотографию. Она улыбалась. Такая забавная! Я понимал, что и это вряд ли являлось искренней улыбкой Смирновой – гадкой сплетницы этой школы, но тут... Она была иной. Я поднял ладонь и прикрыл улыбчивое лицо руками – оно отвлекало от чтения. Но буквы будто бы бегали, не хотели восприниматься и становиться информацией для подачи в мой мозг. Я напрягся. Начал твердить, мол, «Что за ерунда?! Возьми себя в руки!», но все было тщетно. Голова закружилась, задрожали колени, и по-особенному резко начало ныть ножевое ранение, оставленное Ромкой. Ромка. Катя и «должок». Вчерашний день. Я резко отпрянул от доски, в надежде побыстрее дойти до парты, все ещё не слыша окружающего мира. Сам себе, полностью в своих мыслях. Как только уселся – сразу схватился рукой за место пореза – прижал, чтоб зудеть перестало. Но паника была сильнее. Ведь именно Катя поведала Роману о том, что я вел диалоги с Полиной. Ведь именно из-за этого тот безжалостно пырнул меня ножом! Ведь именно для неё у Ромки завалялся «должок». Должок... Я надеялся, что Рома и Бяша не появятся сегодня. Я боялся попадаться им на глаза. Что обо мне подумают?! Что придет хулиганам на ум?! Это слишком странно, слишком! Вчера, по вине Кате мне навредили, а сегодня она пропала! Будто и след простыл... То же самое было и с Семёном. И там же были со мною Рома и Бяша. Мне кажется, на меня возникнут подозрения... Резкая боль с запахом ежевики вывела из закоулков разума. Полина! Я и сам не заметил, как в раздумьях рука соскользнула с места пореза. А она слишком резко дотронулась до моего плеча... Я вздрогнул, болезненно прошипя, взъерошился. |Полина: Антон, ты в порядке?| Голос девочки ещё сильнее привёл в трезвость. |Антон: Да, все хорошо.| Сказать честно, все это было сплошной ложью. И дело даже не в ранении на руке, которое я всё ещё легонько терел, чтобы оно перестало побаливать. И я даже не так сильно боялся обвинений, которые, как казалось, должны были посыпаться на меня сразу, как в кабинете появятся Ромка и Бяша, нет. Я боялся потерять Полину и ещё больше разрушить семью. Пока хулиганов нет в классе я мог позволить себе отвечать ей. Но из-за продолжительного контакта с Полиной мне может грозить смерть от ножа, а может, если я оступлюсь, достанется и ей... А что бы сказали мать с отцом, узнав о том, что я, как кажется, замешан в пропаже всех детей в посёлке? А что бы они сказали Оле, так бедной и беззащитной, когда бы я резко пропал из дому, попав в детскую колонию? Мать с отцом обвиняли бы друг друга в плохом воспитании, а сестра осталась бы один на один с источником главного страха – очагом семейного безразличия, жёсткими криками, ссорами, недоверием, и самым страшным словом на букву «Р»... И что бы подумала обо мне Полина?... Прокляла бы, обвинив в том, что я планировал её как следующую жертву?! Я не был готов. Осталось надеяться. До начала урока оставалось минут 20. Я вновь погрузился в свои мысли, даже забыв о том, что сзади меня стоит Полина – та самая, мысли о которой сейчас мелькали в моей голове. Я будто бы потерялся! Кружилась голова, тряслись руки с коленями, резко разболелся порез. Вновь перестал слышать окружающий мир – вытянуть меня теперь не смог бы даже чудесный запах ежевики и голос Морозовой. Ничего не смогло бы меня вытащить, кроме... Ромы и Бяши. И вот, они показались в кабинете. Я мгновенно протрезвел, но мой страх не убавился, лишь стал сильнее. Я подумал, что выйти из кабинета будет лучшим решением. Убрал руку с места ранения, резко встал. Медленно начал идти, словно Тихонов, который приходил по делу Семёна. Мысли опять замелькали в голове, и... |Полина: Антон!| Она опять резко схватила меня за плечо, тем самым остановив моё движение, и мне показалось, что она даже вскрикнула. |Полина: Антон, что случилось?| Я огляделся. Рома и Бяша, кажется, не услышали её печального возгласа, и что-то обсуждали у доски. Стояли спиною к нам. Пока появился момент, я хотел ответить, что всё в порядке, и я просто не выспался, но мысли не могли составится в чёткое предложение. Начал бы я говорить – вышли бы сплошные запинки. Не получив ответа, Полина опять начала разговор. |Полина: Я вижу, что что-то не так. Прошу, расскажи мне, что тебя беспокоит!| Я строго взглянул на неё, жестом показал на дверь. Она расшифровала сигнал, направилась к выходу из кабинета. Подождав, пока она скроется за дверным проёмом, я сам неохотно зашагал на встречу тяжёлому разговору.