"Красное солнце"

Анри всё ждала подругу на крыльце, до тех пор, пока вожатая силком не затащила её в корпус. А Лотта лишь наблюдала за всем происходящим со стороны. Что ей делать теперь? К Феликсу уже не вернёшься. Оставалось только идти в отряд и ждать своей участи. На улице была кромешная тьма. Шарлотта даже и не представляла сколько сейчас времени. Авторские часы показывали давно заполночь, ближе к двум часам. Войдя в комнату она огляделась. Это последний раз, когда Лотта видит свою комнату, к которой уже успела привыкнуть за этот месяц? Анри сидела на своём месте, но так и не осмелилась поднять головы. Так стыдно перед кем-то ей не было ещё никогда. В горле встал ком и не единого слова так и не вышло оттуда. Только глаза смотрели на подругу, которая направила голову к окну. Свет луны тускло освещал помещение и блестел, отражаясь от волос Шарлотты. Вот бы снова взять эту нелепую, броскую расчёску и прикоснуться к непослушным локонам. Завести очередной заурядный разговор обо всём и ни о чём одновременно. Вот только обе были не в состоянии говорить друг с другом. Особенно сейчас. Шарлотте так и не удалось спокойно поспать. Её разбудили раньше положенного подъёма. Было приказано собрать вещи и выходить на крыльцо. Никто даже не проснулся, что бы её проводить. Или хотя бы просто из интереса спросить: «Куда ты уходишь?». На выходе Шарлотту ждала Первая вожатая. Она, на удивление, вела себя так, словно вчера ничего не происходило. Будто на протяжении месяца Лотта никогда не вызывала у неё вопросов. Девушка вежливо ей улыбнулась и с какой-то лаской встретила. — Доброе утро! — вышло из её уст, словно трель соловья — Время получать по заслугам. Теперь стала ясна причина её прекрасного настроения. «…получать по заслугам.»? Неужели то, что Лотта делала, так вредило сотрудникам лагеря? В любом случае сейчас гадать было бессмысленно. Вожатая вела подопечную по той же знакомой тропинке, что вела к библиотеке. Только вот теперь без надежды вернуться обратно к своим товарищам по отряду. — Томка! — вдруг про себя вспомнила Шарлотта — Точно! Томка же должен был сбежать, да? Как же она его увидит если он сбежал? Никак. Вот и Лотта вспомнив про этот факт опять погрустнела в лице. — Интересно, встречусь ли тут я Беннетта и Феликса? В то же самое время, под землёй, в одной из комнат очнулся Беннетт. Голова тормозила и совсем не хотела работать. Пелена боли окутала череп от макушки до затылка. Вот только она не шла ни в какое сравнение с тем, что он терпел до этого. А потому, такая мелочь его совсем не беспокоила. Даже напротив. Успокаивала и приводила в чувства. — Феликс тот ещё волшебник. — заметил Беннетт постепенно приходя в себя — Нельзя было раньше мне этой хрени в шею вставить? Он не помнил как именно весь этот процес происходил. Однако, в его память ярко врезалось то противное ощущение. Как холодный раствор, неизвестного состава, проникал в ткани, распространяясь по телу, туманил уже уставший и замученный опиумом мозг. Так же размыто он вспоминал окутавшее его тепло. Магия, не иначе. Придя в чувства и осмотрев местность, рабочий понял, что находится в одной из неиспользованных палат. Все койки вокруг просто слепили белизной и без того чувствительные глаза. Но вот его собственная простыня уже имела желтоватый оттенок и характерный рвотный запашок. Видимо, даже в отключке организм умудрялся очищать желудок от всего лишнего. И ведь не задохнулся. — Вот было бы смеху, если бы сдох не от ожогов, а от того, что захлебнулся собственной блевотой. И Беннетту правда казалось всё это до глупости забавным. Будто сама судьба усмехается над ним. Мечтая умереть, он выжил. По счастливому стечению обстоятельств, в этот момент в комнату наведался человек, которому работяга и обязан за сохранение жизни. Феликс был озадачен тем, что увидел перед собой сидящего на койке товарища. — Ты должен был лежать в отключке ещё минимум день. — но даже не смотря на это в глазах учёного будто мелькнуло мимолётное облегчение — Хотя то, что ты сейчас очнулся мне на руку. — Сколько я тут торчу? — начал Беннетт сразу с вопросов — Что я успел пропустить? — Да я смотрю ты из огня да в полымя. Трое суток. — паренёк на минуту задумался. Много ещё предстоит объяснить Беннетту — В дела я посвящу тебя чуть позже. Сейчас важно твоё состояние. Подойдя к товарищу Феликс рукой смерил температуру. Да, это не самый точный способ измерения температуры, но с собой градусника у учёного не было. А идти за ним до ординаторской по лабиринтам из коридоров довольно долго. — Похоже, температура пришла в норму. Тебя не тошнило? Нет головокружения, головной боли? — Всё в норме. Но всё самое хреновое произошло без моего участия. Беннетт ехидно улыбнулся, в то время как Хониккер пытался понять, что так смешило его друга в такой ситуации. — Если бы не Флоренс, не думаю что смог бы управиться с тем беспорядком, что ты учинил в ординаторской. Не забудь сказать ей спасибо. — учёный насупил брови, заметив как Бенн начал расчесывать руку в районе сгиба — Прекрати чесаться! — Ну зудит же! Чем сильнее белобрысый чесался, тем интенсивнее его начало трясти и качать из стороны в торону. Этого бы не происходило, если бы больной по плану проспал ещё один положенный ему день. — Да почему же так холодно? Беннетт с головой укрылся тонкой простынкой, оставляя лишь лицо открытым. Голубые глаза уставились на учёного, выпрашивая ответ на поставленный вопрос. — Не удивительно. — с каким-то нежеланием ответил Хониккер. Будто пояснение сего явления было ему максимально неприятны — Действие зависимости ещё не сошло на нет. Препарат что я ввёл лишь облегчил период ломки. Однако не дал полностью пережить тебе её во сне. В любом случае придётся потерпеть ещё день и ты будешь снова трудоспособен. Естественно Феликс утаил некоторые детали от Беннетта. По крайней мере лишь сейчас, что бы дать тому уверенность в собственном выздоровлении. Хониккер просидел намного дольше в палате, чем предполагал. Так что теперь следовало поторопиться и приступить к основным своим обязанностям. — Мне пора. — осведомил учёный собеседника о своём уходе — Ты нужен мне здоровым как можно скорее. Так что, выздоравливай. Опять скрывать беспокойство за друга выдуманной выгодой. Кажется, Хониккера уже ничего не исправит. — Спасибо, Феликс! Последнее, что услышал учёный, закрывая дверь одинокой палаты, расположенной где-то в глубине всего корпуса. Вдали от посторонних глаз и ушей. Сегодня ожидается очередное поступление и Феликс всё ещё надеется не увидеть там знакомое ему имя. Дойдя наконец до своего рабочего помещения и войдя в него, он сразу устремился к столу с документами. Там уже лежала свежая распечатка с заголовком «Список поступающих». В нём были имена, разделённые по группкам и корпусам. Имя — роскошь знакомая лишь новопоступившим. Ведь после занесения в базу лаборатории, человеку присваивалось число. Так за каждым пятизначным числом стоял человек. Вот и вышло, что за набором цифр 14152 значилась Шарлотта. Учёный разочарованно отвёл взгляд от листочка, а затем снова удостоверился в том, что ему это не показалось. Хониккер взял этот провал на личный счёт. Так, будто попадание её сюда, было всецело его виной. Взглянув на распределение учёный увидел то, чего ещё никогда не было за все годы пребывания его на территории поземного комплекса. В столбике корпуса значился КИ1. — Первый Корпус Исследований?! — от неверия и печали Феликс, будто фитиль, вдруг вспыхнул злостью — Да кто вообще составлял этот список на поступление?! Каждый документ проходил одобрение и заверялся у главного врача, то есть у Генри Хаксли. По крайней мере, как было это раньше во времена расцвета лаборатории. Однако, у руля теперь стояла главная вожатая — Скарлетт. Она же и была руководителем КИ1. В злобе Феликс уже и не помнил как добрался до кабинета главной вожатой. Прежде чем постучать в дверь Хониккер на мгновение замер, давая себе время на обдумывание дальнейшего диалога. Он никогда прежде не появлялся в её кабинете. До этого не задавался такими вопросами. Молча делал работу изо дня в день. И только когда дело дошло до человека, который ему не безразличен внезапно заметил в себе силы противостоять решением мнимой главы. Что-то в его мыслях изменилось. — Добрый день. — Феликс зашёл в кабинет, даже забыв постучать в дверь — У меня есть к вам вопрос, который не терпит отлагательств. Главная вожатая недовольно оторвала взгляд от бумаг. Она была удивлена его появлением, однако, сохранила лицо и не подала виду. — Все вы так говорите. — сделав небольшую паузу, будто обдумав, что следует сказать дальше. Она сохраняла официальный тон диалога — В любом случае, я вас слушаю. По какому вопросу? — Я по вопросу распределения поступающих по корпусам. — Мистер Хониккер, я не ожидала от вас такой глупости. — Скарлетт надменно улыбнулась, поняв, что угрозы от этого маленького учёного ей ждать не стоит — Вы же знаете, что решение о распределении поступивших не оспарива- — Не делай из меня идиота! — Феликса это не на шутку разозлило. Он ни кому не позволит сомневаться в своих умственных способностях. Особенно этой выскочке, что сидела перед ним сейчас — Я это прекрасно и без вас знаю. Но на каком основании было принято такое, во всех смыслах, идиотское решение?! — Феликс Хониккер! — Скарлетт удивило такое поведение маленького учёного. Он никогда не возражал и был тихим работником — Если оно было принято, значит были основания. — Если я прав, то в КИ1 переходят лишь выдающиеся в каком-то плане эксперименты, с нужными характеристиками для выполнения плана лаборатории. Но никак не новоприбывшие. — казалось, что вовремя этого высказывания Феликс совсем не дышал, поливая Скарлетт фактами и, буквально, фрагментами из правил лаборатории — Помимо того, даже если и есть особенный ребёнок, он обязан пройти медицинские проверки и побывать хотя бы минимум в двух корпусах?! И как тогда мне понимать решение главы руководства? То есть сугубо ваше решение?! — Я прекрасно ознакомлена с правилами распределения по корпусам, мистер Хониккер. Так же, как и со своими правами. Ваши претензии не имеют силы. — Не имеют силы? Может и так. В таком случае объект №14152 — просто выдающийся в каком-либо плане экземпляр, даже не требующий повторной проверки в корпусах. О его существовании должен знать Генри Хаксли. Он ведь знает о таком претенденте, верно? Скарлетт мгновенно изменилась в лице, а Феликс всё продолжал давить аргументами. — Конечно должен. Ведь один, единственный эксперимент №61855, который числиться за этим корпусом, годами проходил исследования, только чтобы лишь оказаться… — Поняла к чему вы клоните Хониккер. — Главная вожатая прервала его рассуждения. Генри ни в коем случае не должен узнать о её самовольстве — Я изменю список поступления и перемещению 14152 под КИМД, на первое время. Тогда вы убедитесь во всём сами и будете спокойны. Вас это устроит? Девушка пошла на мелкие уступки, дабы не навлечь на себя лишнего внимания. Всё таки как бы не была огромна её власть, она была не бесконечна. А Феликс был только доволен такому решению. — Пусть это прибавит мне работы, однако, я смогу убедиться в правильности вашего решения. — Я рада, что мы пришли к компромиссу. А теперь попрошу удалиться из моего кабинета.