"Красное солнце"

Шарлотту вели по коридорам. Глаза искали в работниках знакомые черты, но их не было видно под рабочими масками. Её всё глубже и глубже заводили в самый далёкий уголок подземной лаборатории. На старой, потрёпанной табличке было указанно два направления. Одно из которых и было "КИ1". Рабочие начали переговариваться, переспрашивая друг друга: "Здесь точно нет ошибки?", "Она совсем не похожа на того, кто должен быть тут.". Постепенно замедляя шаг, они подошли к нужному корпусу. Глазами один из трудящихся нашёл нужное помещение и повёл остальных за собой. Видимо, рабочие не часто тут бывают. А Лотту пугало это всё не на шутку. Пусть, она и не различала лиц в противогазах, однако, будто сквозь них, она чувствовала некое злорадство и живой интерес исследователей. Девочка чувствовала себя, словно зверь, которого совсем скоро из дикой природы посадят в клетку. — Томка, наверное, чувствовал себя точно так же, как я сейчас. — даже когда Лотте самой было страшно, она думала о других. Задвигая собственные переживания на задний план — Надеюсь, его всё же не поймали. Она осмелилась поднять глаза с пола на то, что находилось перед ней. Железная дверь, с огромным задвижным засовом. И в самом верху окошко, из которого на неё уже смотрели чьи-то глаза. Дикие, голубые глаза, словно объедали её с ног до головы. — 61855, уйди с прохода! — вдруг прикрикнул сквозь маску один из сотрудников — А то сплющу тебя и кости заращивать не буду! Шарли испуганными глазами взглянула на говорящего. В то время как работники вокруг лишь хихикнули с его своеобразной юморески. — Ну хватит, дай мене! — сделав небольшую паузу тот начал говорить с номером за дверью — Давай, отходи. Или нам перевести её в палату соседнюю с тобой? Объект за дверью сразу утихомирился и отошёл с прохода. — Вот что делает одиночество с людьми! Давай, заводи. — СТОЙ! Послышался громкий голос с конца прохода. Издали виднелись, будто тусклый огонёк, рыжие волосы. И звон каблучков туфель отдавался в тихом переходе эхом. Шарлотта от радости чуть не выкрикнула его имя, однако, вовремя опомнилась и не стала этого делать. Лишь радостно ему улыбнулась. — Поступили изменения в список распределения. Объект 14152 находится под моей ответственностью. — немного поискав в карманах лабораторного халата, Феликс вытащил обновлённый список с изменеиями и подписью заместителя главного лаборатории — Так что прошу передать поступившую мне. Просмотрев глазами бумажку, сотрудник только недовольно фыркнул. — Так и знал что есть какая-то ошибка в этом распределении. Вы как всегда вовремя. Девочку без всяких проблем передали ответственному за КИМД. Кажется для обоих это было большим облегчением. Отойдя чуть дальше Шарлотта не выдержала и начала жаловаться. — Мне так было страшно! Ещё бы чуть-чуть и ты не успел бы! — Не преувеличивай. — отходя всё дальше от Корпуса Исследований 1, Феликс становился разговорчивее — По пути нам нужно будет зайти в одну палату. Там и обсудим наши дальнейшие планы. Учёный конечно же говорил о палате Беннета. Для которого уже сегодня состоится выписка и восстановление в рабочие ряды. Пусть, его состояние стабильно лишь на половину, из-за прерванного "сна". Однако, это было лучше, чем ничего. Отворяя дверь нужной комнаты, Феликс пускает Шарли первой. Она видит уже собранного во всей готовности Беннетта и сразу летит к нему обниматься. — Беннетт! — Лотта радосто обхватывает его обеими руками и крепко сжимает — Я так соскучилась! Сам рабочий не совсем понимает, что вообще происходит. Феликс ещё не успел посвятить его во все произошедшие события. — Хониккер, какого чёрта она тут забыла!? — Шарлотта, прекрати висеть на Беннетте. Он не такой крепкий, как сейчас кажется. — после он обратился к Бенну — Для этого мы и пришли. Найдите место где присесть и мы всё обсудим. Разговор будет длинным. Однако мы не станем всё в подробностях пересказывать и перейдём к сути. После краткого экскурса во все события, рабочий немного опешил. — То есть мы облажались? — Не совсем. Этот исход был неизбежен, судя по распределению Шарлотты сразу в КИ1. Видимо, у Скарлетт есть на неё какие-то планы. О которых мы не знаем. — Она меня бесит если честно. Без неё в лаборатории было намного лучше. Хониккер на это лишь усмехнулся, но разъяснять всё подробно не стал. Беннетту это как работнику не к чему, а Шарлотта понятия ни о чем не имела. — Ребята, давайте ближе к сути! — Лотта недовольно надула щёки и укоризненно взглянула на мальчиков — Я не хочу находиться здесь дольше, чем это нужно... — Ты права. Переходя к главному нам нужно решить, как вытащить Шарлотту отсюда и отправить обратно домой. — Домой!? — это, конечно, было очевидно. Но такая простая истина сбила Шарли с толку — А к-как же вы? Я не хочу с... — Это не обсуждается. Здесь ты точно не останешься. Без исключений. — А вдруг она бездомная? — то ли в шутку, то ли на полном серьёзе спросил Беннетт — Куда тогда её девать? Ты же знаешь, её же вернут обратно. — По документам она из нормальной полноценной семьи. В бумаге о приёме строки "Мать" и "Отец" заполнены. Есть росписи. — Нет. — прервала рассуждения Феликса Шарли — Это не так. — Что конкретно не так? Шарлотта всё никак не могла пересилить себя и признаться друзьям во лжи. Всё же, рано или поздно это придётся сделать. Так почему бы не сегодня? — Феликс, если ты дашь мне посмотреть документы, подписанные "моими родителями", я смогу определить настоящую подпись от поддельной. — А с чего бы росписям быть ненастоящими? — рабочий ели как сдерживал довольную лыбу. Понимая, что она сейчас совсем не к месту. Но было так смешно, что хоть где-то рабочий случайно обскакал учёного в своих догадках — Хотя приёмной комиссии плевать кого принимать в лагерь на убой. Тут Феликс не стерпел и вдарил Беннетту по голове и тот сразу понял где был не прав. Волшебная сила подзатыльника. — Не думаю, что они сейчас у меня с собой. Я дам тебе посмотреть на них из моих рук чуть позже. Но не понимаю, что вызывает у тебя сомнения в из подлинности? — Хм...думаю, это довольно долгая история. Но я постараюсь её сократить так, что бы не упустить сути. — видно, что эта тема была ей не особо приятна. Маленькие светлые бровки нахмурились, когда Лотта начала свой рассказ — Дядя Айден, был другом нашей семьи. Он частенько оставался со мной, во время отсутствия моих родителей в рабочих командировках. Пусть, он ладил со мной хорошо, но некоторое время назад между ним и родителями начались конфликты на почве моего воспитания. Совсем скоро и мама с папой начали сориться между друг другом. Шарлотта будто с головой погрузилась в воспоминания: *** — Я строю карьеру уже около пяти лет, и ты предлагаешь мне всё это бросить?! — голос мамы, она никогда не слышала его таким — Я не хочу зависеть от тебя! — А я не могу остаться на её воспитание! Это была твоя идея... — Шарлотта упускала те моменты, которые помнила смутно. Всё же, она была не достаточно взрослой, что бы полностью понимать, о чём они говорят. И почему спорят — Твой дружок Айден должен брать ответственность, раз взялся за неё отвечать! Шарлотта всегда в таких случаях звонила дядюшке. — Я не понимаю, посему они сорятся? — Шарли всегда плакала. Уж повезло ей родиться ребёнком чувствительным до чужих хлопот — Я доставляю слишком много хлопот? Тот всегда ласково и добро ей отвечал. — Не плачь дитя. Подойди на кухню и дай мне послушать, о чём они говорят. — Лотта послушно делала всё, даже пытаясь успокоится, что бы всхлипы не мешали Айдену слушать — Я скоро приеду, подожди немного. Но после этого ссор никогда не становилось меньше. Наоборот, лишь больше несуразиц. Рано или поздно, они должны были придти к единому мнению. Родители окончательно разъехались на "постоянное проживание по месту работы" оставив Шарлотту на попечение Айдена. Конечно о разводе речи не шло и права на ребёнка всё ещё стояли за родителями. Так что приходилось подделывать подписи то мамы, то папы, дабы не вызывать подозрение у органов опеки. Да и родители пусть иногда, но посещали дочку. Шарлотта стала старше и поняла что к чему. Мама и папа, оба не готовы к семейной жизни. Хотели строить карьеру, добиваться высот на любимой работе. Мать только после родов поняла, что материнство и очаг, это не то, чего она хотела от жизни. Отец просто любил свою жену, и не хотел заковывать её в рамки того, чего она не хотела. А от большой любви осталась она, их дочка. И кажется только Айден, близкий друг матери понимал, что Шарлотта не виновата, и её родители тоже. С этим надо было что-то делать. *** — Дядюшка Айден не мог приютить меня у себя на долгое время. Я чувствовала себя виноватой, отнимая у него личную жизнь. И именно тогда нам предложили путёвку в лагерь "Красное солнце". Дядя спросил у меня: "Ты хочешь туда поехать?". И я согласилась. — Конечно. Такие условия, что бы сразу после лагеря устроиться учиться, работать. Не зависеть от родителей и дяди. Не быть для них обузой — Не знаю, ходил ли Айден к родителям за росписями или расписывался сам. В любом случае, мне некуда возвращаться. — Вот так история! — Беннетт сидел с широко открытыми от удивления глазами — Проще говоря, если мы вернём тебя обратно, то мать и батя тебя не примут, а разочаровывать дядьку ты не хочешь? Ещё немного и Шарлотта готова была расплакаться. — Ты не мог сказать это тактичнее?! — Хониккер шепнул рабочему, за одно пихая его в плечо — Дуболом! — Но ведь это правд- АЙ! Протянулось неловкое молчание. Нахмуренный учёный подошёл к Шарлотте и потрепал по голове. — То, что ты сказала полная чушь. — он говорил это спокойно и совершенно серьёзно — Ты никогда не была и не будешь обузой. Шарлотта вцепилась в белый лабораторный халат и зарылась в него лицом. Горячие слёзы уже не возможно было держать и те уже сами стекали ручьями по её румяным щекам. Ей так обидно и страшно. Она не знала куда деться. И облегчение пришло лишь с рукой, что обняла её со спины, положив ладонь на плечо. — Ну вот, теперь я чувствую себя скотиной. Сказал Беннетт, почёсывая бестолковую голову. — Надо было раньше думать, что говоришь. — Нет, он прав — Шарлотта немного успокоилась и вытерла слезы, после чего полезла обниматься уже к Беннетту — Я бы не смогла сказать лаконичнее. — Лако..как? Ай, да не важно. — рабочий крепко сжал девочку в объятиях, после чего начал раскачивать в своих руках — Всё, прекращай плакать! Феликс лишь со стороны наблюдал, как Беннетт дурачится с Шарлоттой, попутно оттряхивая недавно чистый халат от солёных слёз. Мысленно, учёный уже пытался придумать, как решить всплывшую из ниоткуда проблему. Но сейчас в голову совсем ничего не приходило. Хониккер позволил себе лишь легкую улыбку, уже не пытаясь думать о чём либо.