Нечаянный Ромео

      «Рано или же поздно — это доводится с любым. Ты внезапно осознаешь, собственно, что не пытаешься быть как те, кто тебя обрамляют…»       Небольшой зал рассчитанный на тридцать посадочных мест, оборудованных столиками для письма. Подобное устройство позволяло студентам делать необходимые пометки и записи, что делает аудиторию полностью пригодной для проведения аудиторных занятий по дисциплинам направления подготовки «Юриспруденция». — Уважаемый суд, я должен сообщить, что этот человек набросился на меня, — в зале суда раздался напыщенный голос мужчины средних лет. «Пострадавший» высказывал замечания, принося жалобы на действия со стороны Пятифана.       На скулах Романа заиграли желваки. Его злой взор был направлен прямиком на судью. В голове мерцали сцены из недавно произошедшей потасовки. По его туловищу прошла еле приметная, досадная дрожь. — И с звериной жестокостью начал меня избивать.       «Не пытаешься быть, как, что идиот, которого ты побил…»       Внезапно мужчина поднялся со своего места, будто ошпаренный. Пятифан тут же одарил того мимолетным, презренным взглядом. — Уважаемый суд, мне наложили пятнадцать швов, здесь и здесь, — «Потерпевший» неопределённо указал якобы места швов на лице. — Я хочу сообщить суду, что я получил серьёзную травму!       «Или как отец…»       Роман перевел свой взгляд на отца, который расположился сзади потерпевшего. В свою очередь старик одарил сына жалостливым взглядом. Пятифан не желал больше ничего слышать. Казалось, что он провалился в свое подсознание. Голоса казались отдаленными, холодными, будто его уже и нет в этой комнате. — Он опасен для общества, его необходимо изолировать, он должен понести суровое наказание. Такие как он не заслуживают снисхождения! — Обвиняемый, встаньте, — прозвучал строгий голос женщины. Рома незамедлительно встал с места, как и его адвокат, что сидел рядом. — Суд признаёт, гражданина Романа Пятифанова Сергеевича, виновным в нанесении увечий, — монотоный голос старухи сводил его с ума.       «Или как судья…» — И приговаривается к восемнадцати месяцам тюрьмы. Суд считает возможным заменить тюремное заключение штрафом в шесть тысяч рублей, — в горле застрял неприятный ком, стараясь от него избавится, брюнет сглотнул терпкую слюну, а его кадык забавно дернулся от сего действия.       «Или в том числе как ты сам…» — Заседание окончено… — не желая ни минуты дольше оставаться в этом здании с теми же людьми, Рома пулей вылетел в длинный коридор, что приведёт его к выходу, спасению. За сыном молниеносным быстрым шагом помчался старик с адвокатом.       «Хочется просто убежать от себя…» — Теперь тебе стоит быть осторожней, слышал? Никаких драк! — плетущийся сзади отец подал сыну кожаную куртку. — Надеюсь ты понял.       Пятифан порывистым движением избавился от душащего пиджака, накидая излюбленную кожанку. —Почему мама не пришла? — Ещё не вернулась… — брюнет на минуту остановился, сбавляя шаг. Одарив отца гневным взглядом и насупленной мордой, он вышел из душного здания, оставляя оцепеневшего мужчину в недоумении.       «Охота укатить подальше от сего пространства…»       Его лицо обдал прохладный ветер. На улице была ранняя осень, недавнее тепло не до конца покинуло посёлок. Застегнув кожанку на половину, тот сел на новенький мотоцикл «ИЖ Планета Спорт». Поставив низкую передачу, брюнет выжал сцепление и ногой перевёл вниз селектор передач. Выжимая рычаг сцепления, из байка раздался звериный рёв, оттолкнувшись, новенький мотоцикл уже ехал по изнуреной дороге.       Мотоцикл дает ему открытость миру и ощущение свободы, вот почему любое путешествие дает Пятифану такой кайф от дороги. Выезжая на проселочную дорогу, он чувствовал себя как хищная птица. Ловкими движениями брюнет объезжал застопорившиеся машины, он обожал ехать между двух автомобилей, адреналин в крови сразу же зашкаливал, и ему это нравилось.       «И внезапно изнутри тебя, что-нибудь щёлкает и ты осознаешь, собственно, что с сего этапа все поменяется. Всё уже видоизменилось…»       Единственное, что ненавидел юноша в дороге — это пробки, для него они как ограничения, которых Роман так не любит. В пробках появляется чувство безысходности. Одна из главных причин пробок в посёлке — это быдло-стиль вождения, в основе которого пластом лежит вековая совковая традиция выгрызания зубами элементов собственного комфорта и последующая демонстрация их окружающим. Проще говоря — понты. С утра день не удался, так почему бы ещё и в пробке не постоять? Иронично проносилось у него в голове, стоя между двух машин. Вы спросите, почему бы ему просто не проехать между? Он сам не знал.       Из черного мерседеса вдруг показалась чья-та макушка. Симпатичная девушка, с короткой коричневой шевелюрой выглядывала из окна заднего сидения. Слегка волнистые волосы красиво спадали на её плечи. Её тоненькая рука умостилась на открытой оконной раме автомобиля. Барышня всё глядела куда-то вдаль, думая о своём. — Боец! — звонко свистун Пятифан, обращаясь к брюнетке. Да уж, подкатывать к девушкам явно не его. Девочка же лениво повернула голову. Она не знала, к кому он обращается, да и что она могла ему ответить? —Да, ты! — на его лице осеяла наглая ухмылка.       Глаза девочки мгновенно округлились. Брюнетка слегка опешила от столь наглого заявления юноши. Не желая больше пересекаться с ним, она спряталась в автомобиль. Но и Рома не робкого десятка. Парень привык получать всё что пожелает, без исключений. Он дерзко подъехал к застопорившейся машине. Если бы не рука брюнета, что властно накрыла её ладонь девочка и не заметила бы его присутствие. Она одарила его слегка испуганным, но в тоже время раздраженным взглядом и будто ошпаренная убрала свою ладонь. — Боец, хе-хе, — Пятифан лишь посмеялся над девушкой, уж больно у неё забавная реакция. Внезапно черный мерседес тронул с места. С облегчением вздохнув, размышляя собственно, что все сзади, девчонка всё-же приняла решение получше разглядеть наглеца. Аккуратно выглянув в открытое окно автомобиля она набралась дерзости и зарекомендовала мудаку на металлическом зверьке средний перст.       «И по прежнему уже ни разу не станет…»

***

      Массивные обширно распахнутые ворота среднего учебного заведения гостеприимно встречали бежащих им на встрече детей. Большущее школьное помещение, которое не так давно создали, вправду смотрелось свежим. Альбина выбежала из темного мерседеса аккуратно запирая за собою дверь. Болеть за учебный денек ей не стоило, всё-же не 1-й раз в данной школе. Брюнетка действительно с многими общалась, ей было не трудно наладить отношения с окружающими. — Пока, пап! — поправив школьную форму, мимолетно бросила девушка попрощавшись с опекунами и направляясь «получать свежие знания». Школьные коридоры уже не казались этими сумрачными как в первый день, они стали по подлинному родными, согревающие душу собственными мемуарами. Единственное, собственно, что в данный момент опасалась ключевая героиня — это запоздать на урок. Первый был Английский и преподавательница не потерпела учащихся, которые опаздывали на её задание, жутко.       «Никогда, если такое случается — это чувствуется сразу.» — Бин, давай быстрей! — внезапно окрикнула её черноволосая девушка с изящными, тёмными глазами, в коих так и хотелось утопать. Полина Морозова, девчонка считалась лучшей подругой нашей дорогой Альбины. Они дружат уже давным-давно и кажется, собственно что ничто не способно их разлучить. Длинноволосая брюнетка похлопала ладошкой по стульчику, приглашая подругу сесть, так как вот-вот жесткая дама войдёт в кабинет. Бина мгновенно послушалась совету Морозовой, одаряя её тёплой, дружелюбной ухмылкой. — Здраствуйте, тишина в классе, — и не зря, так как секунда и среди класа уже стояла Мария Ивановна. Её лицо скорчилось в недовольной гримасе, по всей видимости некто знатно ей насолил с утра. Брови были нахмурены, а губки искривились, как будто она лишь только что скушала кислый лимон. Жесткий глас отдался эхом по классу, девчонка даже еле видно вздрогнула от резкости. Женщина грациозно продефилировала к своему рабочему столу, испепеляя каждого гневным взглядом. — Можно войти? — в один момент ворвалась в класс немного напуганая девчонка в очках. Она аккуратно держала некие тетрадки, прижимая их к груди. Девочка не решалась войти в класс, только стояла у приоткрытых дверей. Кое-чем она напоминала испуганного кролика, что еле смог сбежать от волка. — Ты опоздала, — Как и рассказывалось ранешние, учительница англиского не могла терпеть опоздавших. Дама считала это неуважением к её необходимой персоне. Вследствие этого она и вышвырнула испуганную ученицу за дверь. — Закройте свои тетради, пожалуйста. — все без исключения слушались её, будто под гипнозом. Мария Ивановна проходилась изучающим взором по фамилиям в журнальчике. По всей видимости урок начнётся с проверки бытового поручения. — Вот увидишь, сейчас выберут меня… — взволновано шепнула Морозова, перебирая пальчиками подол юбки. Альбина же заверила, собственно, что все неплохо, в том числе и в случае если её изберут, подруга не оставит черноволосую в беде. — Полина, к доске, будешь переводить, — женщина перевела размерный взор со школьного журнала на Альбинену соседку. — Телефон возьми! — вскрикнула брюнетка так, чтобы было слышно только Полине, она и взаправду была намерена помочь подруге. Морозова дрожащими руками взяла с собой некий блокнот, прикрывая им небольшой телефонный аппарат и немедленно зашагала к доске. Альбина же конвульсивно ощупала личный сотовый в кармане ранца, незаметно доставая его. — Полина, переведи, — на доске уже красовалась англиская надпись. Черноволосая довольно паршиво обладали зарубежными языками, в следствие этого рассчитывала на Бину. Та в своё время начеркала смс-ку, проворно нажимая на кнопочный прибор, посылая её растерявшейся подруге. — По дороге домой ему приходится много идти! — промямлила длиноволосая девушка, одаривая преподавательницу неуклюжей улыбкой. — Да? Это ты должна много учиться, телефон, — дама преклонного возраста оглядела весь класс. Она лишь не глядела на взволнованную Полину, только приказным тоном настоятельно попросила телефонный аппарат, протягивая ладонь. Делать нечего, пришлось отдать. Морозова обеспокоено глядела то на учительницу, то на подругу.       Мария Ивановна каким-то образом набрала номер отправителя. Телефон неприятно завибрировал в ладошках, а гулкий рингтон раздался песней по всему офису. Женщина грациозно продефилировала к исходящему звуку, демонстрируя личный статус и власть над учащимися. Остановившись в пределах парты Третьяковой она саркастически задала вопрос. — Альбина, вы не желаете ответить на звонок? — Бина не была в силах противостоять настолько каверзной особе. Её взор был опущен, ей было неудобно глядеть Ивановной в очи, словно воспитанник, что не сдержался и справил нужду на ковёр. Брюнетка дрожащими руками подала личный сотовый даме, только тогда она отстала. — Садись, — Полина как ошпареная, быстым шагом метнулась к необходимой парте. Преподавательница же продолжила лекцию. — Ну что ж, продолжим наш урок. — Бин, прости меня… — прошептала Полина, виновно смотря ей в глаза. — Всё нормально.

***

— Девченки, вы готовы? Мы можем вас подвезти, — ласково кликнула мать с прихожей. Альбина стояла возле туалетного столика, старалась аккуратно выделить губки бордовой, матовой помадой. На девчонке красовалось белоснежное, короткое платьице сделано из воздушной ткани, собственно что придавало ему более изысканный вид. На коротких рукавах присутствовали маленькие декорации в виде рюш. Само платье было довольно свободным, но и это не мешало ему быть элегантным образом для вечеринки. — Скажи, на сколько лет я выгляжу? — внезапно оказавшаяся вблизи девчонка умостила подбородок на плече нашей ключевой героини. Шатенка с длинными волосами и небольшой чёлкой считалась младшей сестрой Альбины. У них были отличные отношения, почти ни разу не ссорились, а если такое происходило, то в большинстве случаев Альбина была инициатором примирения. — Ты? На пятнадцать, — неотвлекаясь молвила брюнетка. — Но мне и есть пятнадцать… — Давай посмотрим, — окончив с макияжем, девчонка отошла от столика, приближаясь к младшей сестрице. Нежная улыбка засияла на её губах. Нетяжелые исправления в виде шатенки и все, итог готов. — Вот так, теперь ты выглядишь на шестнадцать, — обе девчушки залились звонким хохотом. Младшая прочно обняла сестру, в таких моментах Бина чувствовала себя истинной матерью.       Подходя ближе, всё отчётливее была слышна музыка в стиле поп-рока и множество криков людей. Всё больше народу заходило в маленький, немного дряблый дачный домик, на улице стоял небольшой бассейн с на удивление чистейшей водой. Одни дети забавно болтали, иные же употребляли полусладкое вино, грациозно держа фужер. Вечеринка в честь дня рождения давнишней подруги была немного суховата. Татьяна, так зовут младшую сестру, уперлась ладошками о перила и приподнявшись на носочки, прилежно кого-то искала.

***

— Хватит вести себя так, будто ты кого-то ищешь. — Я действительно ищу… — шатенка не проявляла интереса к старшей, продолжая искать кого-то в массе. — А вот и он! — она отрадно вскрикнула и опрометью голову уже бежала по лестнице. — Таня… — Альбина еле поспевала за девочкой. Сумочка, что умостилась на её плече все время спадала по причине погони и ей доводилось поправлять её. — Таня, не ходи… — но младшая её уже не слышала.       Остановившись в пределах некоторого юного человека, та несколько побагровела, перебирая пальцами собственные волосы. Лицезрев данную картину Бине стало несколько неудобно, она поправила собственные волосы, как будто ничего и не произошло, словно это не она лишь только что гналась за сестрой.       Томиться ей длительное время не довелось, чья-то наглая рука уместилась напрямик на груди брюнетки. Та испуганно вскрикнула, но услышав сзади себя знакомый смех, она оборотилась и заключила подругу в объятия. Казалось, что вот вот и черноволосая зарыдает от хохота. — Полина! Я думала ты не придёшь, — высказала свое возмущение Третьякова. — Привет! — молвила веселая девочка с подносом в руках. Откровенно говоря парочка лучших подруг не сразу её отметили. Перед ними оказалась Елизавета — виновница сего празднества. Лиза по дружески чмокнула обеих девиц в щеки, так как руки у неё были заняты. — С днем рождения, — проговорила Альбина, целуя давнешнюю подругу в щеку. — Да! Поздравляю тебя, — похоже Полина даже и не знала, что перед ней имениница. Лишь с наигранным весельем повторила за брюнеткой. Забавно вышло. — Хотите? — Лиза указала взором на закуски, собственно, что сипатично выложились на подносе. — Нет? Тогда напитки вон там, — бросила она и поторопилась удалиться, приветствуя иных гостей.

***

      Малая, самодельная гоночная трасса расположилась на окраине посёлка. Все приверженцы выезжать на мотоциклах собирались, чтобы посмотреть на зрелище, или же же самим поучаствовать. Заливистый смех звучал по всей округе, хорошо, что они вдали от живых жилищ. И наш излюбленный хулиган естественно же не пропустит это событие. — Ромыч, одолжи денег на мотоцикл, на, — неумолкающий парень с мендалевидными очами и забавной чёлкой, пробовал обогнать Пятифана, чтоб тот его услышал. — Ну на ремонт, догоняешь? — Бяша, давай потом об этом поговорим.       Сейчас на даной местности протекал маленький конкурс, выиграш — это титул между районных байкеров. Масса парней уже собирались возле давних, заржавелых турников. Возле юношей столпились красивые девицы, одна краше иной. Между их брюнет обнаружил собственную знакомую, девочка с длинной, пышноватой косой, скучающе стояла, игнорируя иных девчонок. Роман ядовито ухмыльнулся, медленно подходя к Екатерине. Ни говоря ни слова, он ободряюще провел пальцами по подбородку девушки и вручил ей в руки излюбленную кожаную куртку. Катя была не против настолько дерзких поступков с его стороны, ей это даже очень нравилось. Немедля ни минутки, Пятифан запрыгнул на маленькую площадку с турниками, будто бы демонстрируя, собственно, что он также принимает участие. —Так-так-так, у нас новый учасник. Поддержим парней, — ребята за пределами трибуны гласно засвистели. Девчонки отрадно визжали, а парни ободряюще орали. Казалось, собственно, что юноши присутствуют на ринге и вот-вот начнутся гладиаторские войны. Но все куда легче. Некоторое количество юношей как и Рома разогревали своё тело для последующей физиологической нагрузки. —Приготовтесь! Начали! Один, два, три, четыре… — юношы все вместе забралались на старые турники, медлено подтягиваясь под нагнетающий подсчёт «судьи». —Тридцать три, тридцать два, первый пошёл… — так и надлежит быть. Хилому звену не место на этих состязаниях. С любым подтягиванием становилось труднее и труднее. Тяжкое дыхание вырывалось сквозь плотно сжатые зубы. — Пятьдесят один, пятьдесят два, пятьдесят три, отстаёте! — на манежу осталось всего двое юношей. В прошлом, фаворит и наш дерзкий хулиган. Любой из их не намеревался опускать руки. — Восемьдесят один, восемьдесят два! Последние десять секунд! — вены надоедливо бились на шейке и висках, гоняя кровь по всему туловищу. Упрямые усилия в перемешку с колкостями брошенными приятель приятелю, перемешались в их сознании. Никто из них не желал быть проигравшим. —Один! Два! Три! Четыре! Пять! Шесть! Семь! Восемь! Девять! — медленый отсчёт напрягал обоих и вскорее один все же не выдержал. Руки бывшего победителя соскользнули с турника и он устало приземлился на бетонный пол. — Давай Ромыч, на! Давай Пятифан! Еще две секунды, ты не имеешь возможность проиграть. Конечный рывок и он может, может обосновать собственную администрация над ними. И естественно же защекотать свое эго. — Да! Определился новый победитель! Спустя два года, да здравствует новый владыка! —уставший, но довольно удовлетворенный собой брюнет, соскакивает со стальной перекладины. Бяша был первым, кто подбежал поздравлять юношу с победой. За ним последовали и все другие, в том числе и Смирнова. В их объятиях Рома чувствовал себя по настоящему счастливым, родным. Особенно ему была приятна поддержка со стороны собственного беззубого товарища, они совместно с исходной школы, для него он как родной брат. — Ребят, в посёлке частная вечеринка, есть приглашения, — заявил некто из своры хулиганов.       Пятифан вальяжно подкатил к подруге с блондинистыми волосами. Екатерина была еще той сукой, оба они стоили друг друга. Молодой человек забрав раньше протянутую кожанку, нетяжелым движением накидывая её. — Ты идёшь? — Не хочу видеть их рожи… — молвила блондиночка, недовольно фыркая и откидая пышную косу обратно. Роме было как-то побоку, идёт она с ними или же нет. В следствие этого совместно со собственными друзьями, они задористо иронизируя, сели на байки.