Нечаянный Ромео

«О, солнце! За что мне эти муки?

Не уж то, злые волки скуки

Тебя напрочь меня сгрешили?

И верно, всё они вершили.»

      Покинув гулкую компанию приятелей, Альбина скучающе стояла возле ограждения бассейна. В котором вода так прекрасно переливалась в лунном свете. — Ты когда нибудь мне простишь? — такой знакомый и желанный баритон. Сердце девушки начинает биться так, будто вот-вот откажет, ноги немеют, горло пересыхает, словно после самой страшной пьянки, но девушка находит в себе силы, чтобы стереть с лица оцепенение. Альбина почти сразу узнала голос приятеля, Петрова.       Она бы всё сейчас отдала, только бы обнять его на одно мгновение, упасть лбом на его плечо и, ощутив его успокаивающее поглаживание ладонью по спине, выдохнуть ему жалко на ухо. Кажется, чувство собственного достоинства, гордость и самоуважение разом слились в ней, Бина не смогла содеять ни малейшего движения.       Прямо сейчас, вокруг сотни наблюдающих за ними глаз, но кажется парня это нисколько не волнует. Он и она молча, в настоящем оцепенении стоят. Петров умостился сзади, перегораживая Альбине путь на бегство, но она и не собиралась этого делать. Оба в ожидании, что хоть кто-то, что-нибудь произнесет. — Я ищу тебе оправдание, но пока ни одного не нахожу, — такая долгая разлука из-за его учёбы оставляла неприятный осадок. Слова противоречили чувствам, что наполняли хрупкое, девичье тельце. —Вот так. — Типично по женски, — подшучивал над ней белокурый юноша с толстенными линзами в оправе. — Да! Именно, а типичное все портит. Сложнее всего — уметь ждать, сохраняя при этом спокойствие хозяина ситуации. Необходимо выдержать испытание паузой, в течение которой ничего не происходит. — Ты такая красивая сегодня. Альбина с улыбкой повернулась к юноше лицом. Мальчишка смотрел на неё большими ясными голубыми глазами, в обрамлении мягких светлых ресниц. Эти глаза казались невинными и чистыми. Они напоминали глубину безоблачного августовского неба и светлая детская радость светилась в них безудержным смехом, удивлением, смешанным с любопытством и дерзостью. — Сегодня? — Всегда, — с ноткой стеснения вызнал блондин и оба залились звонким, чуть ли не по-детским озорным смехом, но в голове парня была лишь его прошлая симпатия к девушке, когда всё заканчивается, боль расставания пропорциональна красоте пережитой любви. Выдержать эту боль трудно, потому что его сразу же начинают мучить воспоминания.

***

— Дина, звонил твой брат, он едет сюда с дружками. — Я же единственный ребенок в семье… — недоумевала немного опьяневшая девушка, сидя на комфортном кожаном диване в компании незнакомых ребят.       В комнатах дачного дома царствует гул. Много кто общается между собой. Именинница торопливо подбежала к нахальным посетителям. Отперев древесную дверь, перед нею стояла та самая свора хулиганов и все будто одичали. — Да? — казалось, что сейчас её глаз задёргается в нервном тике с обезумевшей скоростью от увиденного. Честно признаться Лиза в первый раз лицезрела перед собой откровенно говоря таких «свиней». — Привет! — хором завопилили пришедшие юношы. — И кто из вас мой брат? —поинтересовалась только что подбежавшая девица на помощь именинице. — Я! — вскидывает руку некто из толпы. Другие же не отстают: — И я, мы близнецы, как в том фильме со Шварценеггером. В роли придурка — он, — все ржут. — И мы тоже братья! — одна за одной поднимаются руки, — мы очень любим друг друга!       Тут началась полная вакханалия. Не успели и глазом моргнуть, как кто-то трясётся в непонятном танце, даже не в такт музыке. Кто-то курит. Кто-то блюет в кусты соседей. Кто-то уединяется, поднимаясь наверх. Что и требовалось ожидать. Подростковая жизнь. — Там есть закуски…! — Елизавета окончательно растерялась. С одной стороны ей нравилось происходящее, но не стоит забывать, что это все-таки её жилище.

***

      Бурят же решил откланяться от тусовки и заняться более полезными вещами. Бяша очень мастерски отправился на розыски спальни мамы. И отыскал. Она обычно закрыта на ключ. На два оборота, лишь только вот ключ торчит в двери. Простодушные. Бяша раскрывает дверь. Сумочки девчонок лежат рядком на кровати. Он начинает, не спеша, потрошить одну за иной. Кошельки практически все со средствами, удовлетворительный праздник. — Блин, ну жмотство, на! Сумочка не копейки стоит, идешь на такую вечеринку, а с собой всего сто рублей. Нищая, что ли? Он уже намеревается уходить, когда отмечает, собственно, что на локотнике кресла, полускрытая жакетом в колониальном стиле, висит ещё одна сумочка. Он берет её. Прекрасная сумка, изысканная и томная, с отлично выделанной ручкой и двумя кожаными шнурками взамен застежки. Там, надлежит быть, что-нибудь важное, в случае, если владелица обеспокоилась тем, дабы её запрятать. Бяша развязывает узел, проклиная собственную привычку обгрызать ногти под корень. В конце концов узел поддается. И тут раскрывается дверь. Бурят прячет сумочку за спину. Заходит улыбающаяся черноволосая девушка, замирая, лицезрев его. — Дверь закрой, на! Полина повинуется. Бяша достает сумочку и начинает в ней копаться. Черноволосая принимает вид «как-мне-все-надоело». Узкоглазый отмечает, что она глядит на него. — Ты чего? — Сумку забыла. — Ну так бери. — Не могу, кое-кто её уже взял. — Хах… — ухмыляется парень. Заботливо осматривает девушку. Миленькая брюнетка с челкой, губы сложены в раздраженную гримаску. Да, у неё юбка в колониальном стиле. Бурят находит портмоне и берет его для себя. — Держи, на. — бросает ей сумку. — А что, мама тебе не говорила, что лазить по чужим сумкам — не хорошо? — Я не знаю свою мать, но могу тебе кое что сказать. — Неужели! И что же? — На восемьсот рублей не проживёшь, на, — Бяша суёт деньги в карман. — Это же мои карманные деньги! — Были. — Придеться голодать… — Тебе это пойдет на пользу. — Придурок! Я умру от голода… — Полина берет некую вещь, за которой она собственно пришла и ложит сумку обратно. Ей поскорее хотелось уйти с сего места, но и это ей не удалось сделать. — Стой, на, — Бяша кидается за ней. — Что ты там взяла? Морозова ловко прячет руку за спину: — Ничего интересного. Узкоглазый дерзко перехватывает её руку. — Ну, это я сам решу — показывай, на! — Пусти меня! Деньги ты взял, чего тебе еще надо? — А что у тебя в руке? Бяша пытается схватить её, Полина не даётся, вырывается, отставив руку подальше. — Пусти меня, а то закричу! — Тогда я тебя отшлепаю. Юноша с забавной чёлкой наконец хватает её запястье и тянет к себе. Перед ним её сжатый кулачок. — Только попробуй посмотреть — и я с тобой никогда не буду разговаривать! — Куколка, мы с тобой до сегодняшнего дня и так не разговаривали, я уж как-нибудь перебьюсь, на… Бяша хватает нежную девичью руку и пытается разжать пальцы. Девица сопротивляется. Тщетно. На глазах выступили слезы, она отклоняется назад, чтобы придать силы пальцам. — Пожалуйста, отпусти… — Бурят не слушает её. Наконец пальцы один за другим обессиленно разжимаются, открывая тайну. В руке Полины скрывается объяснение пятен на её лице и припухшей груди. Причина взвинченности и раздраженности, выпадающей на долю каждой девушки раз в месяц. А если эта причина пропадает, девушка обычно нервничает еще больше или становится мамой. Морозова убито молчит. Она чувствовала себя униженной. Юноша же на кровати разражается громким хохотом: — Нет, не буду я тебя приглашать на ужин! Чем мы будем заниматься — шутки, что ли, рассказывать, на? — Нет, спасибо, я не знаю таких пошлых, чтоб тебе было смешно, а другие ты не поймешь. — Ого, куколка язвит… — Бяша поражен. — В общем, я думаю, что достаточно тебя повеселила. — Это почему? Девчонка разминает пальцы. Узкоглазый в свое время обращает на это внимание. — Ты мне сделал больно, этого же хотел? — Да не волнуйся, только немножко покраснели, не хнычь, скоро пройдет, на. — Я не о пальцах, — неудержавшись она скрывается за дверью, успев спрятать наворачующиеся слезы. Бяша в растерянности остается в пустующей комнате. Ему приходит в голову только одно, положить кошелек на место и перелистать её записную книжку. Конечно, он не додумался вернуть деньги.

***

      Пятифан шатается по громкому жилищу, осматривается, рассеянно прислушивается к глуповатой трепотни восемнадцатилетних девочек: дорогостоящие шмотки на витринах, не приобретенные опекунами мопеды, нереальные помолвки, гарантированные измены, облапошенные надежды.       Дальнее окошко гостиной выходит на лоджию, в комнату задувает легковесный ветерок. Занавеси немного вздуваются, вслед за тем медлительно опадают, и за ними обрисовываются две фигуры. Руки их пробуют отбросить гардину, дабы войти. Брюнету в скором времени получается отыскать просвет. Несколько погодя рядом с ним оказалась уже знакомая юноше девушка. Её развеселила данная маленькая проблема. На секунду месяц просвечивает её платье насквозь. Рома все глядит и глядит на них. Девушка встряхивает волосами, улыбается белобрысому. Видимы белые зубки. Даже издали ощущается мощь её взора. Голубые очи, чистые, глубочайшие. Пятифан припоминает её, припоминает их встречу — так как они уже видались. Но вернее станет заявить — сталкивались. Белокурый с девицей обмениваются парой слов. Брюнетка кивает и идет вслед за ним к столу с напитками. У Ромы внезапно также пересыхает в горле.       Петров проводит девчушку между гостей. Ласково касаясь её спины ладонью, он вдыхает её легковесный благовоние. Бина приветствует тех, кто пришел, пока она была на террасе. Они подходят к столу с напитками. И вдруг кто-то встает перед Альбиной. Это конечно же наш излюбленный хулиган, Рома. — Я вижу, ты меня послушалась, избавляешься от поводов для беспокойства, — кивает головой на Антона. — Это, конечно, пробный шар. Но ничего, пойдет. С другой стороны, если ты не нашла ничего получше… Альбина нерешительно глядит на него. Она его знает, но он ей не понравился? Или понравился? Что вообще с ним такое произошло? Брюнет напоминает: — Совсем недавно я провожал тебя в школу. — Этого не может быть, я езжу в школу с папой. — Вообще-то да, ну, скажем, я тебя конвоировал. Ехал рядом с вашей машиной. Бина вспоминает глядит на него устало. — Ну вот, вспомнила же. — Да, ты мне тогда наговорил какой-то глупости. Ты такой как я и думала. — с некой мерзостью сказала та. — Нет, я сказал только одну, воин. Тебе ведь понравилось. С такими как ты всегда срабатывает, — маленькая пауза и брюнет вновь продолжил. —Зачем мне изменятся? Я и так замечательный, — Пятифан разводит руки, демонстрируя телосложение. —Видишь, ты с этим согласна. —Я вообще ничего не сказала, ни да, ни нет. Копавшийся возле барной стойки Антон всё-же попытался закруглить разговор, обратившись к Третьяковой: — Хочешь что-нибудь выпить? За неё ответил Рома, ему безумно не нравилось, что какой-то упырь вмешивается в их «интереснийший» диалог: — ДА, спасибо, налей мне кока-колы, угу? До парня в очках видимо не доходит, он просто проигнорировал того, а зря: — Бина, ты хочешь что-нибудь? Брюнет переводит слегка розереный взор на очкастого, казалось, что они сражаются зрительными контактами: — Я же сказал, кока-колу, и побыстрее. Белокрый парень с бокалом в руке глядит на него, не двигаясь с места. — Пошевеливайся, ты, глиста! Оглох, что ли? — Перестань, — Бина вмешивается от греха подальше и забирает бокал у Петрова, — я сама. — Ну вот, когда ты вежливая, у тебя лицо не как у воина. Девочка берет бутылку. — На вот, смотри не пролей, — и выплескивает бокал с кока-колой Роману в лицо. — Сказала же, поаккуратнее, ты что, маленький, что ли? Даже пить не умеешь, — сьязвила она. Антон рассмеялся. Не выдержав, хулиган толкает его так сильно, что тот летит на низкий столик, опрокидывая все, что там стояло. Затем он берет за края скатерть с напитками, сильно тянет, будто хочет показать фокус, но не получается. С десяток бутылок летят на кресла и диваны и на гостей. Несколько бокалов разбито. Пятифан гневно вытирает лицо. Девочка глядит на него презрительно или испугано. — Ты как, Антон? — тут же подбежала она на помощь товарищу. Но не тут-то было, Рома быстро наклоняется, подхватывает её под колени и взваливает на плечи. Девочка отчаянно пытается вырваться: — А! Отпусти меня, мерзавец! Поставь на место! Никто не вмешивался. Антон поднимается и пытается остановить нахала. Слегка раздраженный брюнет пинает его в живот, от чего тот врезается в группу гостей. Парень из шайки хулигана ржет как ненормальный, скачет вместе с иными участниками своры, раздавая оплеухи всем проходящим. Кто-то дает сдачи. Рядом с диджеем начинается драка. Перепуганная именинница стоит в дверях, в ужасе разглядывая разгромленную гостиную.

***

— Успокойся, — Пятифан был решителен, он крепко держал её не давая выбраться. В голове было лишь одно желание, искупаться, а то видетели он весь липкий. Раз девушка в этом виновата, хулиган решил слегка наказать её за столь дерзкий проступок с её стороны. — Не надо пожалуйста, прости, что я облила тебя. — Урон уже нанесён, придеться ответить. Подходя к бассейну Рома завалился набок, прыгая в водоём вместе с девушкой. Холодная вода обдала обоих с головой. Альбина зажала нос пытаясь вынырнуть, но и здесь ей не удастся убежать. Властные, крепкие руки Пятифана вновь потянули её за собой под воду. Платье беспощадно задралось под натиском воды. Двое были насквозь мокрые. — Сумашедший! На мне же «Valentino»! — приложив немалые усилия для высвобождения из цепких лап брюнета, она всё-же выныривает, жадно глотая такой желаный в данный момент воздух. — И вода холодная. — Это же полезно для здоровья. У тебя улучшится кровообращения, —Рома взглядом провожал девчушку, что странно пыталась выбраться с водяной ловушки. Будто рыбка в воде она плыла к твёрдой плитке коей был обрамлен бассейн. — Между прочим напитками угощают, а не обливают людей, — небольшая пауза и брюнет продолжил подкалывать новую знакомую. — Валентино передай, что мокрым это платье смотрится лучше. — Только сейчас голубоглазая заметила, что платье неприятно прилипло к её телу, просвечивая все, что можно, и красиво очерчивая её изгибы выдающийся фигуры. —Принести полотенце? Ты ведь не хочешь заболеть? —Да пошел ты! — Бина отводит от лица мокрые пряди. Теперь видны ее глаза. Они горят яростью и решимостью. Рома притворяется испуганным. — Уходим! Они ментов вызвали, на! —их розговор перервал ворвавшийся на терасу узкоглазый паренёк. — Да, напомнишь, когда в следующий раз будем плавать, помыть тебе рот с мылом. — Уходим, на! — поторопил Пятифана его же товарищ.       При слове «менты» в гостиной наступает суета. Потасовка здесь же прекращается. Банда Ромы Пятифана первыми оказываются у дверей. Кое-какие гости, кровавые, валяются на полу. Елизавета рыдает в углу. Некоторое количество ребят заприметили, собственно, что эти хулиганы ушли в их дорогостоящих куртках и иных вещах. Они убегают по лестнице, перила дрожат на поворотах. Переворачивают вазы на стильных лестничных площадках. Точными ударами раз за разом с кликом разрушают почтовые ящики, в завершении уносят некоторое количество седел с мопедов и растворяются в ночи.

***

      Альбина вся вымокла и упустила сестру. Лиза дала ей бриджи (вполне подошли) и братову олимпийку, ненадеванную и двух раз. — Одевайся так почаще, тебе очень идет. — Антон, и ты еще шутишь? — они спокойно выходят из дачного домика подруги. — Я потеряла сестру и испортила платье от Valentino. —Почему ты ничего не сделал когда он бросил меня в бассейн? — манжеты олимпийки прикрывают ей руки. Третьякова подворачивает их и поддергивает до локтя. Но через секунду манжеты опять съезжают. — Бина, все это было спланировано. Я позвал этих идиотов, чтоб устроить заварушку и вернуть тебя. — Они останавливаются перед автомобилем. Вспыхивают поворотники, подымаются предохранители. Сигнализация самая обыкновенная, но автомобиль выглядит абсолютно новый. Петров раскрывает перед Баби дверцу. Она осматривает превосходно отделанный салон: черное дерево, кожаные сиденья. — Знаешь, Лиза тебя не простит, они же весь дом розгромили… — он смеется и закрывает дверцу со стороны Альбины. Затем обходит машину, садиться и отъезжает. — Да ладно, не так уж и сильно…       Глухой зловещий звук удара о металл разрывает гармонию и спокойствие внутри машины. — Что случилось? — Петров смотрит в боковое зеркало. В нем появляется рожа одного из шайки, который чуть не лопается от смеха. За ним ещё один, приподнявшись на сиденье мотоцикла, еще раз пинает автомобиль. Белобрысый переключает скорости и начинает гнать. Легкие мотоциклы тут же нагоняют его. Девочка испуганно оглядывается. Все тут, все на мотоциклах, посередине — Рома. Кожаная куртка вздулась, открыв обнаженную грудь. Пятифан улыбается ей. Брюнетка же отворачивается. — Тоша, давай еще быстрее, мне страшно! — юноша не отвечает, жмет на акселератор, едет вниз, к спуску, в холод ночи. Но мотоциклы не отстают, держатся рядом. Бяша пинком разбивает задний подфарник. Другой член команды сминает ногой левую дверцу. Мотоциклы кренятся на полной скорости, то приближаясь к машине, то удаляясь от нее, седоки бьют со всей силы. Антон слышит безжалостные глухие удары. — Блин, они же разобьют папину машину! — Только не останавливайся, а то и тебе достанется! — Нет, конечно, но я попробую им сказать… — он нажимает кнопку электроподъемника, опустив стекло до половины. — Эй, парни, слышите? — кричит он, пытаясь сохранить спокойствие и следить за дорогой. — Это машина отца, если вы… — в лицо ему летит плевок. — Есть, попал, сто баллов, на! — Бурят привстает в седле и потрясает руками в знак победы. Петров убито вытирает лицо. Девочка рядом брезгливо глядит на слюну, размазавшуюся по лицу, затем, нажав на кнопку, закрывает окно, пока Бяша не нашел новую мишень. Блондин едет дальше. Доносятся звуки ударов по кузову и подфарникам. Каждый обойдется в сотни рублей и в тысячи воплей отца. Охваченный неожиданной яростью, Антон истерически смеется: — Хотите войны? Получите! Убью всех, передавлю как тараканов! Он резко поворачивает руль, машину кидает вправо, потом от удара — влево. Третьякова в ужасе хватается за ручку на дверце. Пятифан и его компания, увидев, что машина движется на них, моментально замедляют скорость и тормозят. Очкарик смотрит в зеркало заднего вида. Шайка все еще атакует его сзади. — Что, страшно? Нате, получите! Он вдавливает педаль тормоза в пол. Машина почти остановилась. Те мотоциклы, что были по бокам, разлетаются в разные стороны. Юноша, ехавший посередине, пытается затормозить, но его Vesрас лысыми колесами идет юзом и врезается в бампер и он падает. Антон срывается с места так, что дымятся покрышки. Оказавшиеся перед машиной мотоциклы уклоняются, чтобы их не сбили. Другие останавливаются помочь товарищу. — Вот же сукин сын! — пострадавший поднимается, штаны над правым коленом разодраны. — Во, смотрите. — Да ладно, ты еще дешево отделался — так полетел! Всего только колено разбил. — Да и хрен бы с ним с коленом, я из-за этой суки новенькие спортивки порвал, только позавчера купил! Все ржут, парниша поднял им настроение: не разбился и к тому же в состоянии шутить. — Йе-ху-у-у, ну, я их, блять, отмудохаю!

***

      Петров радостно бьет руками по рулю. Затем снова бросает взгляд на зеркало заднего вида. В нем только одна машина где-то далеко. Он успокаивается. Ни осталось никого. «мы ушли, ушли от этих засранцев!» подпрыгивает он на сиденье. Да, ведь рядом с ним Альбина. — Как ты? — спрашивает он, взволнованно глядя на нее. — Спасибо, ничего, — Бина отрывается от дверцы, усаживается прямо. – Теперь я хочу домой. — Сейчас отвезу. Антон снова смотрит на брюнетку: мокрые волосы спадают на плечи, все еще испуганный взгляд голубых глаз устремлен вперед. — Прости, что так вышло. Ты очень напугалась? — Вообще-то да. — Может, хочешь попить? — Нет, спасибо. — Я сейчас остановлюсь на минутку. — Конечно. Он проезжает чуть-чуть назад и останавливается перед церковью. Блондин плещет себе водой из бутылки в лицо, смывая последние остатки слюны Бяши. Затем подставляет мокрое лицо свежему ночному ветру, успокаиваясь и расслабляясь. Открыв глаза, он осознает реальность. Машина, его машина, точнее сказать, машина отца. «Вот же блин», — шепчет он про себя и обходит машину, делая равнодушное лицо. Подсчитывает ущерб, вынимает не вылетевшие осколки разбитых фар. Дверцы все во вмятинах, борта поцарапаны. Кое-где сошла краска. Подводит в уме предварительные итоги. Если б он участвовал в передаче, где надо угадать цену, вслух бы он этого ни за что не сказал. Он натянуто улыбается Бине: — Кое-что надо ремонтировать, повредили машину…       Закончить фразу ему не удается. Темно-синий мотоцикл, преследовавший их с погашенными фарами, грохоча, тормозит рядом. Белобрысый не успел обернуться, как полетел прямо на капот собственной машины. Пятифан наваливается на него, яростно бьет по лицу, особенно по зубам. — Помогите! Помогите! — изможонно завоплил Антон. — В следующий раз будешь держать рот закрытым, сучонок! Говнюк! — удары сыплются один за другим, голова бьется о машину. Теперь, кроме автосервиса, отцу придется платить и дантисту. Барышня выпрыгивает из машины и в ярости набрасывается на брюнета, пинает его, бьет по голове пакетом с мокрой одеждой: — Отпусти его, подлец, отпусти! Хулиган, повернувшись, яростно ее отпихивает. Альбина пятиться назад, споткнувшись о поребрик, теряет равновесие и падает. Рома на секунду задерживает на ней взгляд. Блондин, улучив момент, едва не впрыгнул в машину. Но Пятифан быстрее. Одним прыжком он прижимает очкастого к двери. Тот вопит от боли. Брюнет хлещет его по лицу. Третьякова с трудом поднимается. Теперь и она кричит, зовет на помощь. И тут, будто просвет в конце туннеля появляется машина. — Смотри, дорогой! Что это? Боже, это же дочка нашей знакомой, Бина! Мужчина за рулём останавливается, выходит из машины, не закрыв дверцу. Напуганная брюнетка бросается ему на встречу с воплем: — Разнимите их, скорее, они же друг друга поубивают! Мужчина бросается на «обидчика», грубо хватает его сзади, чтоб остановить: «Стой, отпусти его!» -, знакомый семьи оттаскивает нашего хулигана от дверцы. Антон, освободившись от тисков, растирает ноющую грудь, затем, крайне напуганный, прыгает в машину и уезжает. Пятифан, пытаясь освободиться от объятий надоедливого мужчины, наклоняется и резко бьет назад головой. Прямо в лицо. Очки старика падают и разбиваются, из носа течет кровь: разбита перегородка. Мужчина шатаясь, прижав руки к лицу, сквозь пальцы просачивается кровь, он почти ничего не видит. Став без очков беспомощным, он едва не плачет, ослепленный болью. Марина бросается на помощь мужу. — Скотина, негодяй! Не подходи, не смей его трогать! — А что его трогать? Кто ж знал, что сзади набросился старикан? — Роман молча глядит на вопящую женщину: — Ты понял, мерзавец? Я этого так не оставлю! — Марина затаскивает мужа в машину, трогается и неумело отъезжает. Женщина водит машину очень редко, только в крайних случаях. Этот — крайний. Не каждый день твой муж влезает в драку.       Бина встает перед брюнетом, раздраженно вытирая лицо и пряча свой испуг: — Ты просто зверь, ты животное! Ты мне противен! Ты никого и ничего не уважаешь! Он глядит на нее с улыбкой. Альбину же трясет с головой от ярости: — Не строй из себя дурачка!