Капитан Рамлоу

Было около восьми часов вечера, может больше. Честно говоря, я не следил за временем. В казарме впервые было тихо, ведь практически все ушли в город праздновать победу в прошедшей битве. Два дня назад мы победили, и в награду Рамлоу выдал всем отгул. Именно поэтому я сейчас в полном одиночестве лежу, на уже ставшей родной, койке. В голову лезли разные мысли. "Воющие Коммандос". Дурацкое название, бесспорно, но Говарда не переубедить. Мне необходимо собрать команду, небольшую, для быстрого удара и такого же быстрого отступления. Мы будем работать точечно и поэтому нужны лучшие бойцы. У меня уже есть парочка на примете. Но я сейчас просто не способен думать о будущем. Мне бы хоть переварить прошлое. Два дня назад отряд Рамлоу отбил Аззано. Мой первый открытый бой. Мы шли вперед, продвигались метр за метром. Нацисты гибли под нашими меткими выстрелами, но и мы несли большие потери. В отряде было много недолеченных солдат, у многих была контузия. Слабые погибли в первые минуты огня. Я шел наравне с ними. Плечом к плечу. И когда впереди меня, очередного парня пробивала насквозь пуля, мне оставалось лишь одно - пригнуться и идти дальше, наступая на мертвое тело. Это был долгий бой. Земля от множества выстрелов взлетала в небо, осыпаясь на наши головы дождем. Вперемешку с почвой, наши лица окропились кровью наших товарищей и врагов. Я задыхался от пыли, дыма и копоти. И казалось что нет конца этой бойне. Пока кто-то из солдат не крикнул: -Они бегут! И мы вновь, как один воспряли духом и погнали нацистов дальше от деревни, стреляя в их трусливые спины. Мне никогда не забыть лица Капитана Рамлоу. Его сгорбленную спину. Тяжелый взгляд. Его тихий приказ: -Найдите выживших И все разбрелись по полю боя. Рамлоу лично присаживался возле каждого солдата, щупал их горло в поисках пульса. И что-то шептал, едва шевеля губами. Просидев возле каждого тела не меньше минуты, он касался подушечками указательного и среднего пальца своих губ, целовал их, а после закрывал глаза усопшим. Сейчас я понимаю что те слова были молитвой, он упокоевал их души. Но как-то на свой лад, видимо так принято в Италии. Мне никогда не забыть, как Рамлоу лично грузил мертвые тела в грузовик. В тот момент я понял, в войне нет победителей. И я сделаю все чтобы она закончилась, как можно скорее. Все что в моих силах. Не могу больше думать об этом и принимаю решение прогуляться. Сажусь на койке и обуваю сапоги. Мой взгляд натыкается на приличную стопку книг, что горой стояли на небольшой тумбе. Казалось что они могли обрушиться на пол от одного неверного движения. Кажется пришло время вернуть их хозяину. Да, я иду к нему именно по этой причине, а не потому что волнуюсь. Боги, кого я обманываю? Я не видел Рамлоу сутки, не слышал его упреков и недовольства, и мне словно чего-то не хватает. Этот мужчина, которого невозможно сломить, так мне казалось, был сломлен после боя. Похоже он умирал с каждым солдатом, что не выбрался той ночью живым. С мыслью, что ничего страшного не случиться если я прямо сейчас верну книги, и заодно проведаю Капитана, я подхватил стопку и отправился на улицу. Пологи палатки капитана были плотно задвинуты, но из-под них пробивался противный желтый свет. Насколько мне удалось узнать Рамлоу, он всегда ложился позже всех, и вставал раньше. Так что я был не удивлен его бодрствованием, но удивило меня то, что после моего стука о балку палатки, оттуда послышался нетрезвый голос. Замешкавшись всего на секунду, я вошел внутрь. Внутри палатки ничего особо не изменилось, кроме мерзкого желтого света и разброшенной по полу одежды. Капитан Рамлоу нашелся возле письменного стола. Он сидел спиной ко мне, небрежно откинувшись на спинку стула. Возле ножек стола стояли две пустые стеклянные бутылки, точно такая же, но наполовину осушенная была в руках мужчины. Я даже отсюда чувствовал запах спиртного. Рамлоу часто выходил курить на улицу, но не в этот раз. Сейчас палатка была прокурена насквозь. От пропитавшего воздух едкого дыма, слезились глаза. Видимо я пришел не вовремя. Я долго мешкался у входа, и Рамлоу нетерпеливо оглянулся через плечо. Ого, он выглядит помятым. Капитан Рамлоу, который выглядел каждый день, словно готовый на парад прям щас, был осунувшийся. Синяки под глазами, а аккуратная щетина отросла настолько что была готова перерасти в бороду с минуты на минуту. Конечно, я преувеличивал, но мое потрясение читалось на лице. Мужчина оскалился и чуть пошатываясь, опираясь на спинку стула рукой, в которой одновременно зажимал бутылку, поднялся. -Лапочка Стиииви. Какими судьбами? Я слышу в его голосе отголоски Баки, только он так называл меня. Но я не спорю, с Рамлоу и так было не просто общаться, а что ждать от выпившего я даже представить боюсь. Слабо улыбаюсь и иду к столу. -Капитан Рамлоу, - приветствую, не изменяя нашей традиции, — Я пришел вернуть Вам книги. Сгружаю книги на удивительно пустой стол. Похоже мужчина даже не закусывал, не вижу ни тарелки, ни крошек. Рамлоу чуть шатается в мою сторону. Он чертовски близко, я всей кожей ощущаю его жгучий взгляд. Не смею повернуться к нему, робею, и от того продолжаю гипнотизировать стопку книг. Поправляю верхнюю книгу, словно та хотела упасть с вершины. Рамлоу продолжает пилить меня взглядом пьяных глаз, и я от чего-то смущаюсь. Тишина между нами становится тягучей, как мед. -Я хотел поблагодарить Вас... -Я рад, что ты выжил. Он прерывает меня на полуслове, сшибая с ног своей откровенностью. Я тут же поворачиваю голову в его сторону и пропадаю в омуте его бездонных черных глаз. То ли это от света, то ли от того что мужчина пьян, но у него сейчас огромные зрачки и блестящие радужки глаз. Мне так нравился его редкий цвет светло-карих глаз, что сейчас их тьма меня сбивает с мысли. Рамлоу облизывает свои пересохшие губы, и тут же смотрит на мои. Я отвечаю ему тем же. Они у него обветренные, с ранками, словно он их часто прикусывает, а еще блестят от скользнувшего языка. Мне становится тяжело дышать. Да что со мной творится? Капитан делает шаг в мою сторону, и как то незаметно притесняет меня к столу. Край столешницы больно впивается мне в задницу, но я все равно вжимаюсь сильнее в тщетной попытке увеличить расстоянии от чужого паха, да и от самого мужчины в частности. Меня пугают его шальные глаза блуждающие по моему телу. Он ниже меня на полголовы, но я ощущаю себя мышкой в змеиных тисках. Он проглотит меня целиком, и я даже не успею пискнуть. Бедром ощущаю кончики его пальцев, и опускаю взгляд вниз прерывая зрительный контакт. Ладонь мужчины проскальзывает куда-то под столешницу и тут же вновь появляется на свет, но уже сжимая в пальцах несколько конвертов. Я впиваюсь в них взглядом, ибо это единственное на что я могу смотреть кроме мужчины. -Это увольнительные на неделю, я подписал их для ребят, раздай завтра. Порадуй их. -Угу Это все что я могу сказать. Заграбастываю конверты из раскрытой ладони и прижимаю их к груди на подобии щита. Но взгляд не смею поднять. Как дурак смотрю на собственный пах. А после на руки Капитана, что утратившие свою ношу скользнули вдоль моих бедер и уперлись в край стола, сжимая его до побелевших костяшек. Мне кажется или Рамлоу оказался еще ближе? Сейчас каждый миллиметр играет свою роль. Боюсь поднять взгляд и вновь взглянуть в лицо опасности. В моей груди в панике бьются разные чувства, которым я не могу дать название, или даже оправдать их. К Рамлоу нельзя быть равнодушным. Он раздражает, злит и влюбляет в себя. И кажется я прошел все стадии ну или почти. Не хочу думать о третьем пункте. Запрещаю себе, даже в дружеском смысле. Это опасная дорожка. Злюсь на свою слабость и возвращаю взгляд к лицу мужчины. У него поплывший вид. Не знаю, понимает ли он кто перед ним? Рамлоу таращится на мои губы. -Как у бабы. И я вновь сбит с мысли очередным его высказыванием. Я растерян. Стоит ли мне разозлиться? Пока я думал, Рамлоу перешел от любования к действиям. Я даже в начале и не понял что произошло. Просто в одно мгновение горячие сухие губы коснулись моих. Это даже и поцелуем нельзя было назвать. Так матери чмокают своих сыновей в губы, сухо и без подтекста. Вот только Рамлоу не собирался отлипать. Его горячая ладонь коснулась моего бедра и крепко сжала. Я отпихнул его в грудь, и пока мужчина не увидел, как полыхает жаром стыда мое лицо поспешил убраться из этой палатки. За моей спиной послышался хохот. В одно мгновение я вспыхнул, как спичку от ярости и гнева. -Эй, Роджерс! Машина отправляется завтра в три, не опаздывайте. На выходе из палатки, уже отогнув полог, я оглядываюсь. Капитан стоял все возле того же стола. Опирался одной рукой на стол, и запрокинув голову вливал в себя остатки пойла. Мне противны пьющие люди, но Рамлоу. Рамлоу выбивался из общей массы. И сейчас от него за милю разило невыплаканной скорбью утрат. Боль пропитала эту палатку, и как бы он не пытался скрыть ее за смехом, она все равно вырывалась из него. И я просто ушел, еще не зная что завтра уезжая в Лондон, я так и не успею попрощаться с этим невыносимым человеком, который в наглую украл мой первый поцелуй.